Мозг взрывается от новой информации. Я начинаю «подвисать».

– Это как: здесь живет себе как человек, ходит на работу, ест кашу, ссорится с начальником, а как заснет – так демон в другом измерении?

Лиза серьезно кивает.

– Инга, надеюсь, не умеет?

– Понятия не имею. Но в любом случае убийство, которое она пыталась провернуть – одна из самых агрессивных форм кражи энергии.

На моих губах появляется кривая улыбка. Помню, когда я была маленькой девочкой, мечтала однажды встретить сверхъестественное существо: русалочку, лешего или даже вампира. Они казались мне таинственными и могущественными созданиями, как в книгах Стефани Майер.

Домечталась. Лиза продолжает нагнетать обстановку:

– Тебе не повезло с врагом. У стригоев отсутствуют сложные чувства, но они прекрасно умеют их имитировать. Стыд, раскаяние – не про нашу красавицу. Раз стригой не укладывается в твою картину мира, считай ее высоко функциональной психопаткой с выдающимися магическими способностями.

Не знаю, может ли это послужить легким утешением. Но теперь я знаю: между Ингой и Никитой точно не любовь. На психфаке нам объяснили, если сознание может игнорировать «тревожные звоночки», подсознание – нет. Оно мастерски вычисляет опасность. При общении с психопатом включается симпатическая нервная система, как во время стресса. Вырабатывается адреналин, чтобы у человека были силы дать отпор или сбежать.

Но мало кто понимает сигналы своего тела. Бешено колотящееся сердце, легкую дрожь в коленях или прилив энергии большинство людей, общаясь с харизматичным хищником, принимают за влюбленность.

А Никита… похоже, он для «любимой» лишь батарейка. Судя по раскладам, избранница демонолога оттачивает легкие мороки и на нем. Этим и объясняются проблемы парня с диагностикой, обострившиеся в последнее время. Любые колдовские воздействия притупляют критичность, необходимую для раскладов, и аналитические способности.

– Какая же она сволочь! – шиплю я, больше не сдерживая месяцами копившуюся злость – она пульсирует в моей груди, будто клубок ядовитых змей. Из плюсов, теперь можно ненавидеть Ингу открыто. Как же я устала скрывать эмоции даже от самой себя! – Но что же нам делать дальше?

Подруга молча идет к бабушкиному серванту и возвращается с серебряной цепочкой, на которой красуется кристалл. Его грани бликуют и переливаются, в свете кухонной лампы создается иллюзия, будто от амулета исходит сияние.

Что передо мной амулет, догадаться несложно, достаточно включить «второе зрение». Вещь образует вокруг себя энергетическое поле, по структуре напоминающее материнскую защиту вокруг младенца. Только эффект от кулона многократно сильнее.

– Возьми, – протягивает украшение Елизавета, – бабушка носила его во время магических конфликтов. Кулон сделает любого практически неуязвимым для колдовских атак. Тебя пытаются убрать чересчур часто, – отрывисто признает подруга. Она опускает глаза и нехотя продолжает: – Я начинаю думать, что силы, которые играют с тобой и угрожают убить, действительно существуют. В любом случае защита пригодится. Просто никогда не снимай его. И с тобой ничего не случится.

Осторожно беру кулон в ладони. Не нужно быть ведьмой, чтобы ощутить бешеную энергетику этого предмета. Я словно оказываюсь в коконе из тепла света. В голову лезет навязчивая ассоциация с утробой. Страхи отступают, внутренняя дрожь стихает, а голова проясняется.

Вновь, впервые за долгое время, чувствую себя уравновешенной и сильной колдуньей. Обиды, страхи и сожаления, все утратило свою власть. Лиза будто вернула мне… часть себя.

– Но что дальше? Может, где-нибудь говорится, как дать отпор стригою? Вместе мы сможем…

– Прости, но нет никаких «вместе». Кулон – последнее, чем я тебе помогу, – торопливо перебивает подруга, – дальше сама.

Лицо ворожеи становится серьезным и непроницаемым. С таким выражением она обычно отказывается даже за деньги делать десятый расклад страдающей влюбленной девицы на тему «Вернется ли мой любимый», когда понятно: он не вернется. Ничего исправить нельзя.

Ведьмочка жестом пресекает любые возражения. Не похоже, что решение далось ей легко, но Лиза уже сделала выбор. Голос подруги звучит непривычно сухо и жестко.

– Пойми, раньше я могла идти за тобой и в огонь, и в воду. Но теперь есть Машенька. Если со мной что-то случится, дочь окажется сиротой, – лицо ведьмочки на мгновение искажает спазм, как теперь бывает всегда, когда Лиза нервничает. Тики начались после смерти ее бабушки. Их не смогла вылечить ни традиционная терапия, ни травы и заговоры. – Я знаю, что такое расти сиротой – уж поверь! Нет, мы по-прежнему можем дружить, встречаться, болтать под винишко. Но ввязываться в войну со стригоем, подставить себя и дочь под удар… прости. Я откажусь.

Что же – имеет право. Я допиваю чай, благодарю подругу за защиту, уверяя, что она уже сделала более чем достаточно. Однако никакие слова не в силах скрасить отчуждение, возникшее между нами.

Я ухожу домой, ощущая не новую боль – скорее опустошение. Несмотря на усталость, после пережитых потрясений, заснуть не удается. Лиза просила меня повременить с любыми действиями. И уж тем более – не звонить демонологу. Подруга из тех, кто считает: важные разговоры лучше вести на холодную голову.

– Ты считаешь, Никита не имеет права знать, с кем связался? Сама бы предпочла остаться в неведении, если бы твой муж оказался не тем, за кого себя выдает? К примеру – изменником?

– Делай как знаешь, – махнула рукой ведьмочка, – только не слишком рассчитывай, что беседа пройдет по твоему плану.

Я знаю, ее позиция заключается в том, что лезть в чужие отношения, какими бы они ни были, категорически нельзя. Что происходит в чужой личной жизни – не нашего ума дело. Но в такой ситуации не до соблюдения личных границ! Промолчать означает оставить человека в опасности. Все равно, что позволить ему жить с маньяком, зная: твой друг может стать следующей жертвой.

Дело не в личных симпатиях и антипатиях. Инга опасна! Как только наступает девять утра, вполне приличное время для звонка, набираю номер Никиты. Пока ворочалась в кровати и страдала бессонницей, я мысленно прокрутила десятки вариантов нашего разговора.

У себя в голове я была последовательна и убедительна. Заставила Никиту прислушаться. Но при звуке сонного голоса демонолога тщательно составленный план беседы испаряется без следа. Я вываливаю как есть:

– Твоя Инга – психопатка. Она наложила на меня порчу и морок. Пыталась убить!

Несколько секунд на той стороне не раздается ни звука.

– У тебя есть доказательства? – ледяным голосом осведомляется друг, когда первый шок отступает. – Давай разложу карты, посмотрим…

– Нет, ты тоже под мороком! Диагностика будет ошибочной. Что мне сделать, чтобы ты поверил? Ты всегда верил мне!

На той стороне раздается глубокий вздох – демонолог всегда делает его и считает до десяти, чтобы справиться с гневом. Упражнение не работает: в голосе Никиты проступает плохо сдерживаемая ярость.

– Инга была права. Ты – поехавшая. Раньше я общался с тобой, потому что думал, смогу поддержать. Надеялся, со временем ты придешь в норму или хотя бы возьмешь себя в руки. Но я не психиатр. Перед диагнозами бессилен. Понимаю, у тебя сложная судьба, куча травм. Но сейчас ты обвинила мою девушку на ровном мест… – Из телефонной трубки, будто яд сочится тихое бешенство. – Ты перешла границу. Не звони мне больше. Никогда.

Говорят, у человека всегда есть выбор. Концепция свободы воли лежит в основе большинства эзотерических учений. На первый взгляд жить просто – для того, чтобы быть счастливым, нужно принимать правильные решения, а неправильных – избегать.

Но порой любой выбор ведет к боли и череде потерь. Что лучше: сохранить себя или пожертвовать сердцем и спасти парня, который стал больше не нужен? Отказаться от магии, предпочтя безопасность и комфорт, или, наплевав на них, начать исследовать другие миры, каждый раз рискуя не вернуться домой?