Но сейчас ей нужно, чтобы контролировал я. Ей нужно испугаться. Она хочет, чтобы я охотился, и хочет, чтобы я победил. Этого достаточно, чтобы мои плотские руки заныли, а пальцы задергались. Я хочу сорвать это зачарованное кольцо. Хочу охотиться на нее тем, кто я есть на самом деле. Хочу схватить ее, окутать своими тенями, высасывая душу сквозь ее приоткрытые губы. Я хочу поглотить...

Она визжит, ныряя влево за ствол огромного дуба. Ее аура бьет ключом. Она думает, что ускользнет от меня? С глухим рыком я сокращаю расстояние между нами. Азарт погони усиливается присутствием Джаспера. Я охотник, но на меня тоже охотятся. Мой разгневанный ведьмак. Да, я выпью и его. Его душа принадлежит мне по праву.

Он ломится сквозь подлесок, наступая мне на пятки.

— Если ты тронешь ее, я тебя убью!

Мне остается только смеяться.

Берди спотыкается о корень, и я получаю нужный мне шанс. На мощных человеческих ногах я нагоняю ее и бросаюсь вперед, обхватывая ее талию своими плотскими руками. Повалив ее, мы оба начинаем медленно падать на землю.

— Не трогай ее! — Джаспер слишком близко, и мне это не по душе.

Назойливый ведьмак, этот человек мой!

С рычанием я не даю нам обоим упасть на лесную подстилку. Рванув Берди назад, утягиваю нас в пустоту. Она вскрикивает, и звук обрывается, когда вокруг нас закручиваются тени.

— Нет, — ревет ведьмак, его голос затихает в небытии, когда мы исчезаем. — Только, блядь, попробуй ее забрать!

Крепко держа Берди, я обхватываю ее одной рукой за талию, а второй зажимаю ей рот, выталкивая нас из пустоты подальше от нашего назойливого ведьмака. Пусть попробует найти нас на другом конце леса. Берди пронзительно кричит, переходя от падения лицом вниз к утоплению в пустоте, а затем спотыкается, оказавшись на ногах. Прижимая ее спиной к своей груди, я подталкиваю ее прямо к стволу дерева, впечатывая в него своими бедрами...

Интересно . Обычно я не делаю подобного бедрами. В форме рейфа я использую только тени и руки для охоты и пиршества. Мой плотский член дергается от возбуждения при ощущении Берди, прижатой ко мне. Возможно, это будет совсем другое пиршество.

Где-то далеко в лесу я слышу гневные крики Джаспера, теперь усиленные его магией. Он идет за нами. Ничто его не удержит. Он знает, кому принадлежит его душа.

Да, ведьмак. Иди ко мне.

В то же время я хриплю Берди на ухо:

— Не кричи. Мы же не хотим, чтобы наш ведьмак нашел нас слишком быстро.

Берди взвизгивает, продолжая вырываться. Она тычет меня локтями, отчаянно брыкается. Каблуки ее тяжелых ботинок с силой бьют меня по голеням. Маленькая гадюка даже осмеливается укусить меня за руку. С чувством победы я разворачиваю ее лицом к себе. Прижимаю к дереву бедрами, запускаю пальцы в ее волосы и резко запрокидываю ей голову. Прижавшись лицом к изгибу ее шеи, я вдыхаю сияние ее души. Персики со сливками. И утренний солнечный свет, искрящийся на поверхности озера.

Приоткрыв губы, провожу зубами по ее нежной коже, прямо над учащенным пульсом.

— Будь я вампиром, я бы вскрыл тебя прямо здесь. Выпил бы твою суть прямо из вены.

Она скулит, цепляясь за меня, даже когда сопротивляется.

— Отпусти! — Ее крошечные кулаки толкают меня, пока она выгибается назад, вжимаясь в дерево. — Кто ты, черт возьми, такой?

Я отодвигаю лицо ровно настолько, чтобы поймать ее взгляд. Затем скольжу рукой вверх, обхватывая ее тонкую шею с лаской любовника.

— О, мое сладчайшее сокровище... Я — конец. Останови меня, если сможешь.

Она снова ахает, широко распахнув глаза. Бледно-зеленый цвет почти полностью поглощен чернотой. Так красиво. Мне нравится зеленый, конечно. Но я люблю черный. Я вижу момент, когда в ее умной маленькой головке всё наконец-то встает на свои места. Наконец она понимает, кто я... и что намерен сделать.

— Нет... пожалуйста...

Слишком поздно.

Я заставляю замолчать ее сдавленную мольбу поцелуем. Ну, это не совсем поцелуй. Приоткрыв губы, я прижимаюсь ртом к ее рту и делаю вдох. В этой телесной оболочке ощущения другие. Я не могу присосаться так же. Но нельзя отрицать, что я пробую ее на вкус — ее душу, ее лучезарную красоту, ее бурлящую силу.

О боги, она — всё. Больше, чем всё. Никогда за все бесконечные годы моего беспокойного бессмертия я не пробовал такой души...

— Остановись.

Берди шипит это слово прямо мне в губы. Ее руки впиваются в мои плечи так крепко, что разорвали бы смертную плоть. Теперь уже я задыхаюсь, давясь воздухом, в котором не нуждаюсь. В одно мгновение кажется, будто железный ошейник сжимается на моем горле, и всё предвкушение пиршества исчезает. Туман охоты рассеивается, оставляя меня в головокружении и дезориентации. Со стоном, трясущимися руками, я удерживаю ее у ствола дерева, определенноне поглощая ее.

Берди тоже едва дышит. Она просовывает свободную руку между нами, зарывается пальцами в мои длинные волосы и дергает мою голову вниз.

— Отпусти меня, — рычит она мне на ухо.

Я отпускаю ее. Я должен. У меня нет выбора. Существует только ее воля, и она желает, чтобы я остановился. Она отталкивает меня, и я, спотыкаясь, делаю шаг назад. Мы стоим посреди маленького островного леса; руки дрожат, грудные клетки тяжело вздымаются.

— Я остановила тебя, — произносит она на выдохе.

— Да. — Я вытираю рот тыльной стороной ладони.

Мой храбрый человек оседает, прислонившись к дереву, крепко зажмурившись.

— Я остановила его... Я могу его остановить.

— Да, Берди. Ты меня остановила. Снова.

— Я могу остановить Смерть.

— Я не Смерть.

При этих словах она открывает глаза. Они блестят от невыплаканных слез. Но она не выглядит ни грустной, ни напуганной. Она выглядит живой. Ее аура пульсирует силой летней бури. Сплошь глубокие синие тона и пурпурно-серый цвет тяжелых дождевых туч.

— Тогда кто ты? Скажи мне.

Я подавляю смешок, услышав яростный приказ в ее тоне. Этот легко проигнорировать, но я всё равно отвечаю.

— Я рейф.

— Рейф?

То, как она произносит это, наполняет меня странным чувством гордости. Это заземляет меня, успокаивая сидящее внутри существо. Теперь она знает правду. Джаспер был прав, это должно было случиться. С этим человеком не может быть никакого Дэниела Блэка. Не с той, кто может меня остановить. Она другая. Она нечто большее. И она должна знать меня. Поэтому я киваю.

— Да, Берди. Я рейф. Бессмертное создание смерти, которое питается живыми душами.

Она проводит рукой по шее.

— Но не моей?

— Похоже на то.

— И не душой Джаспера?

— Если ты рядом, чтобы меня остановить, то, по всей видимости, нет.

— И... такое с тобой уже случалось? Чтобы ты не мог поглотить душу?

— Нет, — отвечаю я. — Никогда.

— Что ж, всё когда-то бывает в первый раз, верно? — Поморщившись, она потирает затылок. — Обязательно было действовать так грубо?

Проклиная себя, я тянусь к ней.

— Моя Берди, мне так жаль. Я не хотел сделать тебе больно. Охота... она берет надо мной верх. Я становлюсь существом на чистых инстинктах...

Она выставляет руку, и я натыкаюсь прямо на нее. Ее пальцы распластываются на моей груди, не давая мне подойти ближе.

— Всё в порядке. Я цела.

Я с облегчением выдыхаю, изучая каждую грань ее сверкающей ауры в поисках малейших признаков боли или сожаления.

Она опускает руку.

— Но ты ведь можешь остановиться сам, так?

— Что?

Ее похоть и паника быстро остывают, сменяясь острым как бритва любопытством.

— Джаспер не смог тебя остановить, но ты мог остановиться сам... так?

Я морщусь.

— Ну...

Ее глаза расширяются, когда аура вспыхивает удивлением, страхом и, да, гневом.

— О боже. Ты... ты серьезно?

— Рейфы не очень-то умеют останавливаться, — признаюсь я. — В магических кругах мы вроде как этим и славимся.

— Но ты можешь, — настаивает она. — Ты погнался за мной, зная, что сможешь остановиться и не убить меня, верно?