— Можно я просто переварю это вслух на секундочку?

Киваю.

— Валяй.

Она делает глубокий вдох.

— Ладно... значит, ты просишь меня помочь тебе найти дневник, который Мерси Бартлетт, скорее всего, не захочет нам показывать, так?

— Как своему верховному жрецу она покажет его мне, хочет того или нет.

— А мне? Она покажет его мне?

— Если ты станешь частью ковена, да.

Рядом со мной Горти ахает. Дотянувшись, она хватает меня за руку.

— О, Джаспер, какая чудесная идея! Ты правда позволишь ей присоединиться? — Она хлопает в ладоши. — Ох, Фиби будет так счастлива, что у нее появится подруга в ковене.

Пройдя по столу, Пиклз радостно прыгает на колени к Берди. Ее глаза, если такое вообще возможно, расширяются еще сильнее.

— Погодите-ка... теперь вы хотите, чтобы я вступила в ваш ковен?

Недовольно буркнув, я высвобождаю руку из хватки Горти.

— Только если ты сама этого хочешь.

Берди переводит взгляд с меня на нее.

— Но... ну, а я должна?

— На данном этапе это просто необходимо, — отвечаю я. — Ты не сможешь помочь нам так, как нужно, не присоединившись. Дела ковена не обсуждаются с чужаками. Никогда. Но ты уже внутри по сути нашей... договоренности. — Странный выбор слова, ведь Горти всё еще не знает, что именно Берди помешала рейфу поглотить меня. — Если мы сделаем это официально, остров откроется тебе так, как не открыт сейчас. Мерси отдаст тебе дневник так же охотно, как и мне. Ковен есть ковен.

— Но... я не ведьма. У меня нет никаких магических способностей. Вообще. Ноль. Пусто.

— О, это почти не имеет значения, — говорит Горти, отмахиваясь.

Пушистый предатель мяукает в знак согласия.

— Нет, я серьезно, — продолжает Берди. — Всё, что я знаю о колдовстве, я узнала из «Зачарованных». А это ведь вряд ли достоверно, так? Я вытянула одну-единственную карту таро для Джаспера, и он в прямом смысле чуть не умер. То есть, ну, может, я могла бы помочь с зельями. Я умею следовать рецептам, но... это же невозможно, верно? Ни одна ведьма в здравом уме не захочет, чтобы я присоединилась к их ковену.

Чувствую себя Гринчем, чье сердце увеличилось в размерах вдвое. Ну почему она такая чертовски очаровательная? Бросаю взгляд на Горти и вижу, что у старушки глаза на мокром месте. Она смотрит на Бёрди так, словно наконец нашла давно потерянную дочь. А Пиклз мурлычет так громко, что, кажется, его уже слышно на материке.

По другую сторону стола Берди скрещивает руки на груди. Классический защитный жест, выдающий её внутренний дискомфорт.

— Можно задать вопрос?

Она смотрит прямо на меня, поэтому полагаю, что отвечать мне.

— Конечно.

— Если бы у нас не было... той договоренности, которая у нас есть... ты бы всё равно предложил мне место в твоем ковене?

Ее вопрос бьет с точностью ракеты с тепловым наведением. Она всё еще думает, что не нужна мне. Думает, что я жажду лишь ее способности останавливать рейфа. Еще день назад это могло быть правдой, но не сейчас. Изучаю ее лицо, видя несчастную раненую птицу, которую она прячет глубоко внутри. Милая Берди думает, что никому не нужна. Такое не возникает само по себе. Этому учат с детства, а потом снова и снова закрепляют годами боли, пренебрежения и равнодушия.

Разве я не сказал об этом ещё в «Карусели»? Мы с ней, мать твою, и правда две стороны одной медали.

Подавшись вперед, опираюсь локтями на стол.

— Ты просишь меня рассуждать гипотетически, и я не уверен, что это кому-то поможет. Реальность такова, что сейчас ты здесь.

— Но...

Теперь моя очередь поднять руку. Она замолкает, снова скрестив руки.

— Фиби хотела, чтобы ты была здесь. Она очень тщательно обдумывала, кого лучше всего взять на свое место на лето. Она любит тебя и доверяет тебе. Как моей племяннице и ценному члену моего ковена, я доверяю ее интуиции. Она верит, что ты отлично сюда впишешься. Теперь, когда я познакомился с тобой, я с ней согласен.

— И я тоже, разумеется, согласна, — торопливо добавляет Горти. — Да, мы знакомы совсем недолго, дорогая, но ты просто чудесная. — И я ещё никогда не видела, чтобы Джаспер был кем-то настолько очарован. Разве что в тот Йоль13 , когда я подарила ему его первую торцовочную пилу…

— Хватит. — Я накрываю её руку своей ладонью. — Мы здесь не для того, чтобы склонять Берди к какому-либо решению. Это должно быть только её желание. — Я выразительно смотрю на кота.

Пиклз тут же перестаёт мурлыкать, спрыгивает с её коленей на соседний стул и всё равно продолжает смотреть на неё влюблёнными жёлтыми глазами.

— Верно, — говорит Горти, откидываясь на спинку стула и чинно складывая руки на коленях. — Свобода воли, дорогая. Выбор только за тобой. И ни за кем больше.

Я вижу, что голова Берди всё еще идет кругом. Или, как она это называет, она «переваривает». Угораздило же ее оказаться Козерогом. Клянусь, я никогда в жизни не прощу за это Фиби. Берди переводит взгляд с меня на Горти, ее мысли крутятся, как волчок.

— Я не... этого всего слишком много.

Киваю.

— Я знаю.

— Вы понимаете, что этот разговор начался с того, что ты попросил меня помочь достать дневник, так? От этого мы дошли до того, что я помогаю вам раскапывать тела ваших предков, что, я почти уверена, нарушает парочку законов штата и федеральных законов. Не говоря уже о том, что я буду делать это под носом у своего научного руководителя, который контролирует судьбу моей летней практики... и которого, очевидно, контролирует темная ведьма, технически уже убившая моего второго босса. Я просто... этослишком .

— Я знаю, — повторяю я. Поймав ее резкий взгляд, изображаю, как застегиваю рот на молнию.

Отодвинувшись от стола, она встает.

— Нет. Это безумие. В смысле... вы все ведьмы, да?

— Да, милая, так и есть, — говорит Горти.

— Значит... ну, должен быть другой способ получить то, что вам нужно из Хоумвуда. — Она расхаживает перед кухонным островом. — Наверняка есть способ сделать это с помощью магии, верно? Заклинание призыва или... или какое-нибудь зелье поиска...

Сдерживаю смешок.

— Зелье поиска?

Она резко оборачивается ко мне.

— Джаспер Прескотт, только посмей сейчас надо мной издеваться. У меня тут вообще-то паника!

Цокнув языком, Горти шлепает меня по руке.

— Он это знает, дорогая. И просит прощения. Зелье поиска — хорошая идея. К сожалению...

— К сожалению, никто из ковена не может приближаться к Хоумвуду, — перебиваю ее я. — Пока Глаза Людмилы всё еще на острове. Сейчас мы как раз застряли на том, что пытаемся найти способ от них избавиться.

Берди фыркает, скрестив руки на груди.

— О, то есть вы не можете рисковать навлечь на себя гнев воронов, а я могу?

— Да. — Одариваю ее улыбкой, которая, надеюсь, выглядит обнадеживающе. — Ты наша темная лошадка, Берди.

— Скорее троянский конь, — шутит Горти.

Закатив глаза, я продолжаю:

— Насколько известно Людмиле, ты человек, прошедший тщательную проверку у Хоу, которому она с неохотой, но доверяет. Остров тебе тоже доверяет. А Людмила прекрасно знает, как работают барьеры. Она знает, что если бы ты копала ради личной выгоды, остров бы тебя остановил. Даже Хоу, мелкий говнюк, искренне верит, что делает для острова как лучше. Твои мотивы абсолютно бескорыстны, Берди. Людмиле не нужно знать, на чьей ты стороне. Для ее воронов будет достаточно того, что ты человек и работаешь на Хоу. У меня предчувствие, что она оставит тебя в покое.

Расхаживая туда-сюда, Берди быстро соображает, обдумывая всё.

— Но... вороны видели меня у квартиры сегодня утром. И снова в поле днем. Они должны знать, что я работаю и на тебя тоже.

— Это риск, не отрицаю. И тебе решать, готова ли ты на него пойти. Но я уверен, что они знают только о твоей связи с Фиби. Я ведь уже мертв, помнишь? Они увидят, что ты живешь в квартире Фиби, выполняешь ее работу. И ты должна знать, что мы работаем над планом, благодаря которому Людмила будет обезврежена очень скоро.