— Посмотри на себя, — воркует он, проводя по моей влажности. — Такая нуждающаяся девочка. Ты изнываешь от желания? Эти тесные трусики насквозь мокрые. — Я борюсь с новой дрожью от его слов и трусь о его руку, отчаянно желая большего.
— Внутрь, — выдыхаю я. — Вставь их в меня… да…
Он проталкивает два пальца в меня, его кулак скован туго натянутой джинсовой тканью. Он медленно вращает пальцами прямо у самого входа во влагалище. Это давление пробуждает каждое нервное окончание, заставляя тепло разливаться от самого моего центра. В конечностях появляется то самое восхитительное ватное ощущение, которое бывает прямо перед тем, как всё тело натягивается как струна.
— Джаспер, я так близко. Мне нужно больше... ах...
Даже сквозь тесноту джинсов он умудряется игриво шлепнуть меня по киске. Наклонившись, прикусывает мое ухо, а свободной рукой слегка дергает колечко в соске.
— Продолжай указывать мне, что делать, и я начну думать, что ты сомневаешься в моей способности как следует тебя удовлетворить. — От его голоса мое нутро раскаляется добела. — Ты сама сказала: твое тело говорит правду. Оно выбалтывает мне все твои секреты, шепчет, чего ты хочешь... что тебе нужно. Должен ли я перестать следовать его инструкциям и подождать, пока ты сама не проведешь экскурсию?
Я с улыбкой качаю головой, кусая губу, чтобы не сказать ничего такого, что он мог бы принять за указание.
Он одобрительно мычит, целуя меня в затылок.
— Хорошая девочка. — Затем он снова вводит пальцы в меня. — Я чувствую, как твоё удовольствие нарастает прямо… здесь. — Он гладит мою переднюю стенку, пока я не начинаю пульсировать вокруг него. — Я чувствую всё, Берди. Чувствую, как твои стенки сжимаются, чувствую, как колотится твое сердце. — Его дыхание обжигает мне затылок, когда он проводит кончиком носа вдоль моего позвоночника.
Я борюсь с дрожью, сдерживая всхлип.
— Готов поспорить, ты бы выжала все соки из моего члена, правда, сладкая девочка? Но сначала я хочу почувствовать это на своих пальцах. Я должен как следует тебя растянуть.
Судя по всему, Джаспер Прескотт любит грязные разговоры, и я, блядь, обеими руками за.
Крепко намотав мои волосы на кулак, он откидывает мою голову назад и целует меня; одна его рука засунута мне в джинсы, пальцы дразнят киску, а вторая по-прежнему крепко держит за волосы.
— Черт, — вскрикиваю я, разрывая поцелуй. Моги ноги дрожат. Грань так близко. Я хлопаю ладонью по холодному граниту, приподнимаясь на цыпочках, и скачу на его руке, бесстыдно прижимаясь задницей к его бедрам. — Не останавливайся!
— Какая требовательная, — дразнит он. — Намочи мне, блядь, всю руку.
— О боже мой... — Мне кажется, что я кричу, но вырывается лишь сдавленный вздох.
Его пальцы ритмично входят и выходят, медленно и размеренно. Он не торопится. Никакой гонки к финишу. Это постепенное нагнетание до кульминации.
— Хочешь разлететься на куски для меня, да? Ты отчаянно, блядь, этого жаждешь. Посмотри на себя, ты вся дрожишь. Я чувствую вкус твоего возбуждения в воздухе. Хочешь, чтобы этот раз действительно что-то значил, так?
Терпеть не могу, что он так хорошо меня читает.
— Просто не останавливайся...
Со смехом он оставляет левую руку во мне, а правой блуждает по моей груди. Снова обхватывает мое горло, твердо притягивая спиной к своей груди, но на этот раз не сжимает.
— Думаешь, я подарю тебе один раз и на этом покончу с тобой? Так тебя разочаровывали все остальные в прошлом? Сбивали оскомину, только чтобы оставить тебя пустой и отчаянно жаждущей большего?
Улыбаясь, я снова решаю его подразнить, даже несмотря на то, что подаюсь навстречу движениям его пальцев и сильнее склоняюсь над столешницей.
— По моему опыту, большинство мужчин совершенно бесполезны. Дай мне заряженный вибратор, и дальше я прекрасно справлюсь сама.
Джаспер слишком уверен в себе, чтобы повестись на мое стервозное поведение. Как он и сказал, он чувствует, как сильно я его хочу. Он прикусывает мне ухо, опуская правую руку с шеи, чтобы ущипнуть за сосок.
— На случай, если ты не заметила, я, блядь, не большинство мужчин. — Дотянувшись спереди, он перехватывает запястье руки, которой я опираюсь о столешницу. Жар его ладони такой сильный, что обжигает.
— Ай... что... — Я сдерживаю вскрик, когда тонкая лоза обвивается вокруг моего запястья. Она скользит по столешнице, оплетая и второе. Затем путы начинают сжиматься, стягивая мои запястья вместе. — Подожди… Что ты делаешь?
Он смеётся, не прекращая двигать пальцами в киске, а затем перехватывает мои связанные запястья и тянет меня назад, заставляя обвить руками его шею.
— Ох, блядь, святые угодники...
— Большинство мужчин могут так сделать?
Меня захлёстывает волна эндорфинов. Я тону в безумной смеси желания и вожделения, но даже сквозь этот сладкий дурман до меня всё равно доходит доказательство его магии. От этой мысли по всему телу пробегает дрожь. Сексуальные маленькие путы — милый фокус. Но он лишь заставляет меня задуматься... на что еще способен этот ведьмак?
Отвлекаюсь, когда он проталкивает в меня третий палец, практически отрывая меня от пола. Я стою на самых кончиках пальцев ног, извиваясь на его руке, моя голая спина прижата к его груди. То, что он всё еще в футболке — настоящее преступление. Он меняет хватку, позволяя большому пальцу надавить на клитор именно так, как мне отчаянно нужно. Мой оргазм расцветает внизу живота. Теперь его не остановить. Покалывание бежит по рукам и ногам, до самых кончиков пальцев.
— Я так близко...
Он глухо стонет мне на ухо, и этот звук полон голода и предвкушения. Его большой палец давит на мой клитор, пока остальные пальцы сгибаются внутри.
— Я чувствую, что ты на самой грани... чувствую, как эта узкая киска сжимает меня, словно тебе всё мало. Ты вся дрожишь в моих руках.
Я скулю от вожделения, оказавшись в ловушке его тела, пришпиленная его руками.
— Тебе больше некуда деваться, — мурлычет он мне на ухо. — Ты бы заставила мужчину простоять на коленях всю ночь, да? Чертовски ненасытная.
— Пожалуйста, не останавливайся...
Он еще раз трет мой клитор, совершая круговые движения и надавливая.
— Кончи для меня, Берди.Сейчас .
Его приказ становится благословенным освобождением. Моя киска пульсирует вокруг его толстых пальцев, когда я кончаю. Это сотрясает меня до основания. Зажмурившись, я ловлю волны наслаждения. Он держит руку плотно прижатой ко мне, а пальцы глубоко внутри, позволяя мне просто извиваться. Я превращаюсь в дрожащий, всхлипывающий комок, обмякая на нём.
— Спасибо, — выдыхаю я, когда наконец перевожу дыхание.
Растворив путы на моих запястьях, он позволяет мне опуститься локтями на столешницу. Склонившись надо мной, заправляет мне волосы за ухо и целует в висок.
— Мы еще не закончили.
Мечтательно киваю, готовая опуститься на колени и ответить тем же. Но тут Джаспер высвобождает руку из моих штанов и хватает меня за бедра, разворачивая лицом к себе.
— Что...
— Только попробую, — выдыхает он. — Один глоток рая.
— Джаспер...
Крепко схватив меня за подбородок скользкими пальцами, он крадет поцелуй и остаток моих слов. Мой вздох замешательства переходит во вскрик удивления, когда он разрывает поцелуй и падает на колени. Расстегнув пуговицу и молнию, стягивает с моих ног джинсы вместе с безнадежно испорченными трусиками.
Я откидываюсь назад, опираясь одной рукой о столешницу. Другая зарывается ему в волосы. Использую его как якорь, затаив дыхание в ожидании того, что будет дальше. Без малейших колебаний Джаспер раздвигает мои половые губы и глубоко вонзает язык в меня, пробуя на вкус мой оргазм.
Моя голова запрокидывается, будто в шее не осталось костей. Я задыхаюсь от смеха, сильнее запутывая пальцы в его волосах. Прижимая его к своей жаждущей киске, я трусь о его лицо. Ему всё равно. Он неистов. И он не останавливается, чтобы глотнуть воздуха. Не делает паузы, чтобы посмотреть на меня из-под ног с томной усмешкой и спросить: «Нравится, детка?» Он знает, что нравится. Знает, что я, блядь, обожаю это. И знает, что у него есть работа.
