— Я пришел не убивать... как бы заманчиво это ни было. Теперь ты ценнее для меня живым.

Я фыркаю, делая еще шаг назад.

— С чего бы рейфу оставлять меня в живых?

Он молчит, паря в ночной темноте. Я чувствую его взгляд, даже не видя глаз.

— Ты говорил всерьез?

Черт, о чем он вообще? Я быстро наживаю себе головную боль, пытаясь собрать воедино обрывки воспоминаний о его нападении. В памяти всплывают лишь отголоски того, что он у меня украл — как мы с Грейси ездили на велосипедах на пляж, как забирались на маяк Синдер-Пойнт, чтобы пить, трахаться и курить травку с друзьями. Затем боль. Ужас. Лицо Берди, плывущее во тьме, ее голос, зовущий обратно к жизни. Я прижимаю руку к виску.

— Я не... ты влез мне в голову! Воспоминания теперь перепутаны. Я не помню...

— Ты сказал, что освободишь меня.

При этих словах перед глазами вспыхивает новое воспоминание. Я вижу рейфа, парящего надо мной в темном переулке. Пальцы задевают холодный металл на его горле. В металл впечатан незнакомый магический оттиск. Рейф отшатывается, и в тот же миг я чувствую его боль, его мучения...

Мои руки сами тянутся к шее.

— Ты связан.

— Ты говорил всерьез? — снова спрашивает он.

Постойте, он пришел просить меня о помощи? Безумие. И всё же я делаю неуверенный шаг навстречу. Сердце нервно колотится — резкое напоминание о том, что я еще жив. И я намерен жить так долго, как только смогу. Мой ковен, этот остров… Я нужен им.

— Если твое освобождение спасет мне жизнь, тогда да. Я помогу. Только скажи как.

Рейф подплывает ближе.

— Ты должен убить ту, что удерживает меня узами.

Я не могу сдержать смешок.

— Серьёзно? Ты же убийца, который иссушает души. Почему просто не убьёшь её сам?

— Потому что рейф не может поднять руку на того, с кем его связывают узы, — ровным голосом отвечает он. — Но я могу помочь тебе уничтожить её.

Убийце понадобился убийца?

Как бы мне ни претила мысль объединиться с рейфом, который только недавно пытался меня поглотить, в том, что теперь он предлагает помочь расправиться с той, кто его послал, есть какая-то мрачная справедливость.

— И что именно тебе от меня нужно?

— Мне нужно, чтобы ты умер.

Сверлю взглядом его скрытое капюшоном лицо.

— Пошел на хуй, мудак. Только что заливал, что я нужен тебе живым...

— Да, и чтобы сохранить тебе жизнь, нужно, чтобы ты был мертв.

— И каким, мать твою, образом это вообще должно работать?

Я чувствую, как его раздражение на меня становится всё сильнее. Ну и чёрт с ним. Он, блядь, пытался высосать мою душу. Расправив плечи, рейф удерживает мой взгляд.

— Сегодня ночью моя госпожа приказала мне иссушить твою душу. Если ты хочешь, чтобы я помог тебе прожить достаточно долго и убить её, она должна поверить, что я выполнил приказ. Только после твоей смерти я получу свободу и смогу выяснить всё для тебя.

— Выяснить что?

— Почему она желает тебе смерти, что еще планирует для твоего острова и как нам лучше всего ее остановить. Я могу быть полезен, — продолжает он. — Я хорош в преследованиях. И в охоте... хотя ты редкое исключение. Никакие барьеры меня не остановят. Ни один мир от меня не закрыт. Что важнее, я служил прихотям госпожи без малого двести лет. Знаю всех доверенных членов ее ковена. Знаю каждую комнату и каждый этаж ее поместья. Знаю ее секреты. Знаю слабости. Сказать по правде, я и есть ее слабость. И если кто и способен помочь тебе ее уничтожить, то это я.

Он преподносит мне ведьму на гребаном блюдечке с голубой каемочкой. Есть ли тут подвох? Часть меня думает, что это какая-то жестокая шутка, издевка, прежде чем рейф снова попытается меня поглотить. Но что, если он действительно хочет помочь?

— Ладно, — говорю. — Допустим, я свихнулся. Допустим, согласен помочь убить ведьму. Что мне с этого?

Он подплывает чуть ближе.

— Пока помогаешь мне, остаешься в живых.

— Звучит неплохо. Но как только она сдохнет, ты высосешь из меня душу, так?

На мгновение замолкает, явно обдумывая.

— Предпочитаю сначала разобраться с одной проблемой, а потом перейти к следующей.

Прищурившись, сверлю его взглядом.

— У тебя даже ног нет, мудак.

Он пожимает плечами.

— Это человеческое выражение. Я имел в виду: посмотрим, как всё сложится.

— То есть ты всё-таки убьёшь меня.

— Такое возможно, — признаёт он. — Но я очень постараюсь этого не делать. Разве этого недостаточно?

— Нет, — рычу я, всё ещё с трудом веря, что мы вообще ведём этот разговор. — Ты сказал, что эта ведьма охотится за моим островом. Чего ей нужно?

— Этого я не знаю. Пока. Но клянусь использовать свою свободу и всю доступную магию, чтобы выяснить.

Боги, помогите, кажется, я ему верю.

— Но точно знаю, что она чего-то хочет, — продолжает он. — Хочет настолько сильно, что готова убить тебя. И на тебе не остановится. Она никогда не останавливается. Опыт подсказывает, что ведьма будет использовать меня, чтобы уничтожить каждого в ковене, пока не получит желаемое.

Я напрягаюсь, сердце бешено колотится.

— Так, может, я просто убью тебя сейчас. Устраню ее самое эффективное оружие.

Рейф вздыхает.

— Ты не сможешь. Не знаешь как. И мы оба понимаем, что ты хочешь спасти ковен и остров от гнева моей госпожи. Джаспер Лайонс Прескотт, я — твоя единственная надежда.

Блядь, я и правда ему верю. Что бы это ни было, какой бы ни была его выгода, он поможет избавить меня и ковен от этой ведьмы. Что остается, кроме как попытаться? По его словам, я по-любому труп. Оглядываю тихие поля, прежде чем снова посмотреть на рейфа.

— Ты сказал, мне нужно притвориться мертвым. Надолго?

— Не знаю.

Чертыхаюсь себе под нос.

— Ну... в смысле, как это вообще будет выглядеть?

Он подплывает ближе, понизив голос до заговорщицкого шепота.

— Сегодня я солгал. Сказал госпоже, что ты мертв.

— И она поверила?

Кивает.

— Теперь ты должен оставаться мертвым. Никто за пределами ковена не должен знать, что ты жив — ни смертный, ни бессмертный. Ни единого слова о том, что ты дышишь, не должно покинуть остров, пока мы ее не убьем.

— Черт возьми, — выдыхаю я. — И как это провернуть? Не могу же я просто запереться на чердаке. У меня бизнес, ковен...

— Да, и они все нам понадобятся. — Он подплывает ещё ближе. — Моя госпожа могущественна и хорошо защищена. Одному ведьмаку даже мечтать не стоит о том, чтобы одолеть её. Всё это потребует тщательной подготовки. Но сначала нужно разобраться с первой проблемой. Утром ты созовёшь свой ковен и велишь пустить по магическому сообществу слух, что этой ночью ты действительно умер.

— Нет. — Я скрещиваю руки на груди. — Нет, это подвергнет ковен слишком большой опасности…

— Они уже в опасности! — Рейф стремительно подаётся вперёд, оказываясь прямо передо мной. — Ты понятия не имеешь, кто на тебя охотится. Не представляешь, до какой степени она порочна. Вы все и без того каждую секунду находитесь под угрозой. Она положила на тебя глаз, Джаспер Лайонс Прескотт. А Людмила Лачко никогда не упускает свою добычу из виду.

— Постой… Людмила Лачко? — От одного этого имени мысли в голове идут кувырком. Перед глазами всплывает обложка глянцевого журнала: величественный силуэт женщины на фоне роскошного пляжного особняка в Новой Англии, коктейль в руке, уверенная улыбка, от неё так и веет властью и целеустремлённостью. — Ты о той расфуфыренной арт-дилерше, которая живёт в бухте Флит-Коув?

Рейф качает скрытой под капюшоном головой, подавляя гневное шипение.

— Она гораздо больше, чем арт-дилерша. Вся ее работа с искусством и антиквариатом — лишь легальный фасад для всего мира. Под этой маской скрывается главный поставщик артефактов черного рынка в Уинтропе: гримуары, зачарованные предметы, проклятые вещи. И это ничто по сравнению с торговлей более нелегальными магическими товарами и услугами. Как я уже сказал, понятия не имеешь, кто на тебя охотится.