Указываю туда, где, как мне кажется, он стоит.

— Проваливай отсюда нахрен, жуткий урод! Пока я не вызвала полицию!

Он отступает еще дальше, но не убегает. Хочет, чтобы его поймали? Или просто ждет, когда спущусь по лестнице?

Бей или беги, Берди. Действуй.

Оторвав взгляд от темной стены, смотрю на Джаспера. Он больше не дергается. К черту всё, ему нужна помощь. Выругавшись себе под нос, отталкиваюсь от перил и босиком сбегаю по лестнице, морщась от боли, когда металлические ступени впиваются в ступни. Чувствую себя одной из тех матерей, что роняют ребенка в клетку со львом и вынуждены прыгать за ним. Лев рыщет в тенях, скрытый из виду, но забыть о нем невозможно. От ощущения хищного взгляда на руках поднимаются дыбом тонкие волоски.

— Джаспер? — Падаю рядом с ним на грубую брусчатку. — О Боже, пожалуйста, только не умирай. — Похлопываю его по щеке, быстро пытаясь привести в чувство. — Давай же, очнись.

Этот псих теперь нападет на меня? Потому что без боя я не сдамся. Буду пинаться. Буду кричать. Буду кусать его тупую руку в перчатке, как дикий, мать его, енот. Растопырив руки, защищаю Джаспера, вглядываясь в тени. У его ног валяется брошенный пакет с мусором. Этот мудак напал со спины? Значит, он уроди трус. Прищуриваюсь, подавляя собственный рык.

Джаспер стонет подо мной, перетягивая внимание на себя. Обхватывает мое запястье, слабо сжимая.

— Давай, — шепчу. — Надо завести тебя внутрь.

Пока пытаюсь его поднять, наш наблюдатель осмеливается подойти ближе. Напрягаюсь, готовясь к драке. Но тут мимо нас, словно исчадие ада, проносится Пиклз. Как, черт возьми, он выбрался из квартиры? Высоко выгнув спину, он шипит на стену, спрятанную в тени.

— Пиклз, нет, — кричу. — Вернись!

Он не обращает на меня внимания, продолжая рычать и шипеть, словно маленькая свирепая пантера. Наш наблюдатель наконец отступает дальше по переулку. Я его не вижу, но чувствую, как он уходит. Чувствую, как он тянет меня за собой, будто бросает вызов, предлагая последовать за ним. Я сопротивляюсь, обеими руками цепляясь за Джаспера, пока Пиклз бросается в погоню. Затем оба исчезают за углом кафе «Эрлум», выбегая на главную улицу.

Как только они скрываются, тянущее чувство отпускает меня, и из груди вырывается судорожный всхлип. Я обхватываю лицо Джаспера ладонями.

— Эй, слышишь меня? — Похлопываю его по щеке, сдерживая слезы. — Это Берди. Твоя новая надоедливая продавщица, помнишь?

— Берди, — бормочет он, поворачивая лицо к моим ладоням.

— Открой глаза. Посмотри на меня.

Он поднимает на меня расфокусированный взгляд.

— Я не смогу тебя поднять. Но нам нужно попасть внутрь. Сейчас. Пока он не вернулся. — Не могу объяснить это чувство, но просто знаю, что он вернется. — Нужно, чтобы ты встал, ладно?

С тихим стоном Джаспер кивает.

Встав первой, я тянусь вниз и хватаю его за обе руки, изо всех сил дергая на себя.

— Давай, здоровяк.

Каким-то чудом удается поставить его на ноги. Он пошатывается, закинув руку мне на плечи.

— Пиклз, — шиплю, оглядывая темный переулок. — Кис-кис-кис!

— Что произошло? — невнятно бормочет Джаспер.

Обхватив Джаспера за талию, я цепляюсь двумя пальцами за шлёвку на его джинсах.

— Пиклз убежал. Мы не можем просто оставить его здесь.

— Всё… нормально.

— Он может пострадать.

— Всегда… возвращается…

Кряхтя под тяжестью Джаспера, я сжимаю его руку на своем плече, и мы вместе бредем, спотыкаясь на ступеньке. Чуть ли не падаем на стену магазина, пока я пытаюсь открыть дверь. Дергаю ручку.

Заперто.

— Серьезно? — почти визжу. — Пожалуйста, скажи, что у тебя есть ключи.

Он бормочет что-то нечленораздельное.

— Что? — Отвлёкшись, я снова бросаю взгляд в глубину переулка, высматривая кота и отчаянно надеясь больше не увидеть там Человека-Тень.

Джаспер водит рукой, будто не может нащупать дверную ручку. Раздражённо фыркнув, я запускаю руку в его карман, решив сама найти ключи. В этот же момент он обнимает меня одной рукой, прижимая мои голые плечи к холодному стеклу двери. Затем берётся за ручку и поворачивает её. Дверь открывается, словно по волшебству. Я отшатываюсь назад, когда она распахивается внутрь. Джаспер успевает удержать меня на ногах, но едва-едва.

— Клянусь, она была заперта, — выдыхаю я.

— Заедает.

Боком протаскиваю нас в открытую дверь, стараясь босыми пальцами не попасть под его ботинки. Мы вваливаемся в магазин, и я усаживаю его на ближайший стул. Джаспер безвольно заваливается набок, на чайный столик, едва не утягивая меня к себе на колени.

— Воды, — хрипит он.

— Погоди. — Выпутываюсь из его цепких объятий и мчусь обратно к боковой двери, еще раз высматривая хоть какие-то признаки кота, прежде чем закрыть ее и задвинуть засов. — Прости, котик.

Для верности опускаю небольшую рулонную штору. Затем спешу обратно в магазин к парадной двери, проверяя и ее. Она уже закрыта на замок, штора опущена. На витрине штор нет, но она настолько заставлена растениями, что свет с улицы почти не пробивается. Оборачиваюсь, оглядывая темные очертания комнаты. Ночью тут жутковато: растения отбрасывают странные тени.

Чувствуя, что окончательно сошла с ума, подкрадываюсь к стенду с ведьминскими кинжалами и снимаю один со стены. В руках он кажется чужеродным. На занятиях по методологии исследований для аспирантов основам владения ножом не учили. Но теперь я хотя бы не совсем безоружна.

— Воды, — снова хрипит Джаспер.

— Я дам тебе воды, но сначала нужно проверить, нет ли ранений. Наверное, стоит поехать в больницу. На этом острове вообще есть больница?

— Я не ранен. Просто дай воды.

Фыркнув себе под нос про «типичных мужчин», кладу нож на стол и ныряю за чайную стойку. Хватаю первую попавшуюся кружку, наполняю её водой из-под крана и подаю Джасперу.

— Держи.

Он упирается локтем в хлипкий столик и поднимает на меня взгляд. Без линз Джаспер похож на картину Ренуара. Чёрт, он даже размытым выглядит красавчиком. Он берёт кружку, подносит её к губам и осушает в три больших глотка. Потом протягивает её обратно мне.

— Ещё.

Я возвращаюсь к раковине, снова наполняю кружку и приношу обратно. Он уже сидит чуть прямее, а дыхание стало ровнее.

— Вот.

Джаспер берет стакан более уверенно и снова выпивает до дна.

— Блядь, — выдыхает он, отбрасывая кружку в сторону. Та со стуком катится по полу, скрываясь под широкими листьями растения в горшке.

Я подхожу ближе.

— Дай я тебя осмотрю.

Обхватив его лицо ладонями, я внимательно ищу хоть какие-нибудь следы травмы.

В этом полумраке его глаза выглядят странно. Зрачки так расширены, что от серебристой радужки остался лишь тонкий ободок.

— Ты его видела?

— Нет, самого нападения я не видела. — Кончиками пальцев я осторожно провожу по его шее. — Когда я выбежала на улицу, ты уже лежал на земле. Показалось, он тебя душил.

Он хватает меня за запястье и поднимает на меня покрасневшие глаза.

— Ты его видела?

— Ну да. А теперь не двигайся.

Он пытается отстраниться.

— Я же сказал, я в порядке.

Не давая ему отстраниться, я запускаю пальцы в его тёмные волосы, осторожно ощупывая кожу головы в поисках шишек или крови. Он тихо стонет и откидывает голову назад, прикрывая глаза. Обе его ладони ложатся мне на талию, пальцы широко расходятся по бёдрам.

— Что произошло до того, как я пришла? Я слышала, как ты кричал.

Медленно открыв глаза, он крепко сжимает челюсти и глухо рычит.

— На меня напали. Я всего лишь вышел вынести мусор. Дохлый кусок дерьма.

— Ты его узнал?

Он качает головой и тут же морщится от боли.

Я ослабляю хватку, переместив руки ему на плечи.

— С лестничной площадки я тоже мало что разглядела. Здоровяк во всем черном, капюшон низко натянут на лицо, так?

Его ладони медленно скользят по изгибу моих бёдер, пальцы сминают тонкую ткань моего топа, пока не касаются голой кожи.