— Привычка, — натянуто улыбнулся я, молясь, чтобы рыбина внутри не вздумала выпрыгнуть. — Не люблю быть должным по мелочам.

Фэн хмыкнул, но спорить не стал. Он подошёл ближе, заглянул в бочку. У меня сердце ушло в пятки. Я лихорадочно соображал, что сказать, если он увидит рыбу. Скажу, что поймал? А если это всё же редкий и дорогой вид, и он захочет долю? Или просто отберёт?

Но торговец жареной рыбой лишь скользнул взглядом по тёмной поверхности воды, ничего не заметил — рыбина затаилась на дне, прижавшись к ближней к нему стенке, и перевёл внимание на кости.

— Мослы, значит, взял, — проговорил он, почесывая бородку. — У Хун Тао? Хороший выбор, если денег мало. Мясник он толковый. Бульон из них знатный выйдет, только варить долго надо, часа три-четыре. Успеешь до вечера?

— Должен успеть, — ответил я, чувствуя, как напряжение отпускает. Понятия не имею как зовут мясника, и с чего он взял, что я у него закупился. Следил за мной? — Покрошу туда лапшу, зелени добавлю, яйцо, и пойдёт.

— А яйца где взял? — прищурился Фэн. — У старухи на рынке? У Шу Ин? Она та ещё проныра, цены ломит.

— Не знаю, такая сморщенная старушка. — ответил я. — Пять медяков за десяток.

Фэн присвистнул.

— Дороговато. В следующий раз к Фай Суну сходи, на восточной окраине. У него и дешевле, и куры здоровее. Но далеко топать, это да.

Он ещё немного постоял, наблюдая, как я помешиваю будущий бульон длинной ложкой, потом махнул рукой и ушёл в свою лавку. Оттуда донёсся стук, видимо, принялся готовиться к ужину. Похоже просто интересовался как коллега, желающий расширит свои знания в готовке, а не высматривал мои тайны.

Я перевёл дух. Пронесло.

Бульон тем временем начинал закипать. Я снял пену, выгреб немного дров, чтобы огонь был меньше и оставил томиться. Часа три у меня было в запасе. Самое время заняться тележкой всерьёз.

Я протёр прилавок, разложил миски и палочки, расставил баночки со специями. Нашёл даже небольшую дощечку, на которой углём были довольно криво нацарапаны иероглифы. Судя по всему, меню. Я, конечно, не понимал ни черта, но примерно догадался, что там написано. Наверняка: лапша с бульоном, лапша жареная и цены. Как вспомнил, с бульоном три медяка, как мне вчера кинули, а для второй у меня всё равно не было мяса.

Стемнело довольно быстро. Прошлись люди, зажигая масляные фонари, народ на улицах поредел, но не исчез совсем. Наоборот, появились новые лица: те, кто днём работал, а вечером вышел прогуляться, подышать воздухом, перекусить. Потянуло запахами еды из соседних лавок, там готовили кто что во что горазд: мясо, рыбу, в общем типичный азиатский рынок во всём его многообразии, и я со своей лапшой особо не выделялся. Я сглотнул слюну, но напомнил себе, что поел совсем недавно.

Бульон уже вовсю булькал, распространяя умопомрачительный аромат. Даже я, относительно недавно поевший, чувствовал, как желудок требует добавки. Что уж говорить о прохожих?

Вообще, насколько я знаю, в Азии даже на Земле была сильно развита культура употребления пищи во всякого рода закусочных и дома толком никто не готовил. Зачем, если вкусно и недорого можно поесть на улице? Заодно не надо заморачиваться с мытьём посуды. В общем, сплошные плюсы.

Первый клиент подошёл, когда я как раз проверял готовность костей. Жалкие кусочки мяса уже сами отделялись от них, бульон приобрел насыщенный, янтарный цвет.

— Эй, торговец! — окликнул меня мужчина в простой рабочей одежде, довольно потёртой, с узелком за плечами. — Готово уже? Лапша горячая есть?

— Есть, уважаемый! — отозвался я, внутренне ликуя. Первый покупатель! — Свежий бульон, с яйцом! Три медяка.

— Давай одну порцию, — кивнул он, протягивая монеты.

Я лихорадочно засуетился. Достал порцию сухой лапши, бросил в кипяток. Пока она варилась, налил в миску бульона, добавил щепотку зелени. Когда лапша сварилась, откинул на дуршлаг, переложил в миску. Сверху положил две половинки яйца, которые предусмотрительно сварил заранее, и щедрой рукой налил ещё бульона.

— Готово! Приятного аппетита!

Мужчина взял миску, принюхался, довольно крякнул и отошёл в сторону, присев на каменный выступ. Я с замиранием сердца следил, как он пробует. Он отхлебнул бульон, зажмурился на секунду, потом быстро заработал палочками.

Доел он быстро. Подошёл, вернул пустую миску и, к моему удивлению, бросил на прилавок ещё один медяк.

— Это было вкусно, парень. Держи от щедрот добавку. Но в следующий раз не жадничай, добавь лапши побольше.

Я чуть не подпрыгнул от радости. Добавка! Четвёртый медяк! Но главное, что клиенту понравилось.

Дальше покатилось как по маслу. Ко мне потянулись люди, и я с удивлением обнаружил, что к моей тележке даже выстроилась небольшая очередь, человек пять-шесть. Среди них была даже та дама, что в первый раз. Она опять назвала по имени и улыбнулась. Что нас с ней связывает?

Но сейчас было не время думать об этом, потому что я работал как заведённый. Лапша, бульон, яйцо, зелень. Лапша, бульон, яйцо, зелень. Руки двигались автоматически, как вчера, когда я очнулся за воком, только теперь я осознавал каждое движение, каждую деталь.

Вот вода закипела, надо добавить холодной, чтобы не переварилась, а тот бульон выкипает, следует подлить из котла и снова убавить жар. Кончается зелень, экономим, кладём чуть меньше.

Несколько человек оценили вкус и тоже подкинули чуть больше медяков.

Я даже не заметил, как наступила глубокая ночь. Народ вокруг поредел, фонари кое-где погасли, улица погрузилась в тишину, нарушаемую лишь отдалённым лаем собак да монотонным бульканьем котла. Теперь можно и самому поесть, как раз там лапши с бульоном осталось на одну порцию, пусть и большую.

Я протянул руку к корзине с яйцами, чтобы взять очередное, и нащупал пустоту. Корзина была пуста.

— Твою ж… — выдохнул я, останавливаясь.

Яйца кончились. Я машинально пересчитал в уме: было три десятка, клал в каждую миску, и арифметика простая, значит продал тридцать мисок.

Тридцать мисок лапши. Тридцать, минимум по три медяка, но многие, как первый, накидывали сверху. Сколько же я заработал?

Я оглянулся по сторонам, рядом никого не было. Даже Фэн, судя по всему, уже спал, в его лавке свет не горел. Я полез в горшочек, куда бросал монеты, на этот раз стоящий внутри отсека лавки, чтобы не украли. Высыпал всё на прилавок. Медяки тускло поблескивали в свете догорающего фонаря. Я принялся пересчитывать, собирая в башенки по десять штук.

Десять одинаковых кучек, и рядом ещё небольшая из трёх монет с квадратной дыркой, итого сто три медяка. Учитывая имеющийся запас, сто двадцать один.

— Ни хрена себе… — прошептал я, не веря своим глазам.

Сто три медяка за один вечер! Минус затраты на кости и яйца с корзиной, двадцатка, ещё минус девять долга Фэну. Итого чистыми — семьдесят четыре медяка. Правда, как чистыми, я же ещё не закупал зелень и сухую лапшу, и цен на них толком не знаю, может я вообще сработал в ноль или в минус.

Но в любом случае, для первого дня — просто отлично. Если так пойдёт и дальше, я быстро встану на ноги. Возможно, сегодняшний ажиотаж — случайность. Люди попробовали новое место, нового торговца, завтра может быть меньше, но, если готовить вкусно и не жадничать, клиенты вернутся.

Я аккуратно спрятал монеты в тайник. Уже солидная сумма, надо беречь.

Теперь оставалось решить, что делать завтра. Во-первых, пополнить запасы. Яйца — обязательно, и побольше, десятков пять. Взять зелень: лук, кинза, чеснок, может, ещё что-то. Мясо! Обязательно надо купить нормального мяса, не обрезки с костей. Хотя бы килограмм свинины или говядины, чтобы можно было делать жареную лапшу с мясом — добавка уже разнообразит меню и привлечёт больше клиентов.

Ещё нужна посуда. Мисок у меня было всего десяток, и сегодня я постоянно мыл их между порциями. Хорошо, что в тележке был ящик для грязной посуды и бочонок с водой для ополаскивания. Но завтра, если народу будет много, могу не успеть. Надо прикупить ещё несколько.