— Яйца! Яйца! — тоненько, но удивительно звонко, кричала старушка. — Есть простые, по медяку за десяток! Есть яйца болотной курицы, хороши для укрепления костей, всего по пятьдесят медяшек за штуку! Есть яйца скального грифа! Редкость! Цена договорная!

Я подошёл поближе, стараясь не уронить свой куль с костями. Простые яйца, вот что мне нужно. Никакие излишества сейчас мне не по карману. По десять за медяк, вообще отлично! Значит, смогу взять три и ещё деньги останутся. Не буду всё спускать.

— Мне пожалуйста три десятка.

Старушка взглянула на меня цепкими, совсем не старческими глазами.

— Ох, милок, — покачала она головой. — Столько не будет. Простые мои, считай, разобрали все. Осталось чуть, чуть, но могу предложить добавить вот эти. — Она указала на корзину с чуть более крупными, коричневыми яйцами. — Куры особые, кормлёные. Желток у них — во! — и она показала пальцами, какой большой желток.

— И сколько?

— Пять медяков.

Я замялся. Дороже, чем я планировал, но денег пока хватало. С другой стороны, если торговля попрёт, а яиц не хватит? Кто будет покупать лапшу без яйца?

— Ладно, беру. — решился я.

— А нести как будешь? — хитро взглянула она на меня, придирчиво окинув взглядом, и я почувствовал непреодолимое желание стукнуть себя по лбу.

Чёртова инерция мышления! Пошёл за покупками без ручной клади. Ну да, я же больше не дома и не смогу купить пакет в магазине. Тут же принято со своими котомками ходить! И что теперь делать? Тоже в лопух заворачивать? Так всё высыпется, а яйца товар хрупкий.

— Могу продать корзинку, — тут же предложила она, — всего три монеты.

Чёрт, не удивлюсь, если она подслушивала мой разговор с мясником и точно знала сколько у меня осталось. Но выбора не было, нужно обзаводиться скарбом, пусть и нехитрым. Тем более, в тележке, при инвентаризации, я корзинки не видел.

Я протянул ей монеты. Бабка, ловко, несмотря на возраст, пересчитала яйца, аккуратно переложила их в отдельную корзинку, по виду сплетённую из травы. Очень неказистую, но по крайней мере выполняющую свой функционал.

— Держи. Не перебей по дороге-то, — улыбнулась она напоследок.

Это она хорошо подметила. Кости норовили выскользнуть, и я клял себя последними словами, что пожадничал. Вот куда мне столько? Тут же нет холодильников, чтобы сохранять их. Потратил бы пару медяков и взял только то, что нужно.

Хотя, если приспособить те ледяные грибы, то продукты можно было бы охлаждать, только вот их зашкаливающая цена делала данную затею идиотской. Не думаю, что хоть кто-то в этом мире делал нечто подобное.

И кости на обратном пути я всё-таки выронил.

Дурацкий лопух порвался, прорезанный острым сколом. Я даже охнуть не успел, только почувствовал, как куль резко потерял в весе, и содержимое со стуком посыпалось на мощёную брусчатку. Кости запрыгали по камням, как домино, разлетаясь в стороны.

— Да твою же… — выдохнул я, но договорить не успел.

Откуда-то сбоку, из тени покосившегося сарая, вылетела серая тень. За ней вторая, третья. Свора бездомных псов, тощих, с впалыми боками и горящими голодными глазами. Они не лаяли, не рычали толком, просто неслись к внезапно появившейся добыче.

— А ну пошли вон! — заорал я, бросаясь вперёд.

Поздно. Первый пёс, здоровенный, с рваным ухом и свалявшейся шерстью, уже вцепился в мосол. Я успел схватить самый крупный обломок, бедренную кость, и с размаху огрел его по хребту.

— Получи, псина блохастая!

Пёс взвизгнул, выпустил кость и отскочил, обиженно тявкнув, но тут же на его место кинулись двое других. Я крутанулся на месте, размахивая своим импровизированным оружием как дубиной, пытаясь не подпустить их к остаткам моего будущего капитала. Краем глаза заметил, что ещё пара шавок уже подхватили немного костей и, крепко сжима их в пасти, улепётывают в переулок.

— Стоять! Верни, зараза! — Рявкнул я, кинувшись было за одним, но вовремя спохватился. За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь и мою добычу просто растащат.

Вокруг, кстати, не было ни души. Народ здесь если и жил, то в окна лишний раз не выглядывал, услышав шум драки. Привыкли, наверное. Или просто им всё равно. Скорее второе.

Собаки, осознав, что от добычи их отделяю только я один, осмелели. Пёс с рваным ухом, которого я огрел, снова подобрался. Он скалил жёлтые клыки, рычал, роняя слюну с пасти и короткими наскоками пытался заставить меня сдвинуться с места.

— Ну давай, подойди, — процедил я сквозь зубы, перехватывая кость поудобнее.

И он, словно поняв, что я сказал, прыгнул. А я ударил. Целил в морду, но попал в плечо. Пёс кувыркнулся в пыли, взвизгнув уже по-настоящему, жалобно, тут же вскочил и, поджав хвост, рванул прочь. Видать, понял, что со мной связываться себе дороже.

Вот только пока я отвлёкся на драку, остальная стая налетела и лишила меня почти всего запаса.

Я снова заорал, пнул одного ногой под ребра, он отлетел, но тут же вернулся, выхватив из-под носа другую кость, на которой было больше всего мяса. Как назло, ещё и первая псина вернулась, пока я гонялся за остальными и в итоге, они все получили свой кусок добычи.

Похоже эта тактика у них уже отработана.

Всё. Тишина.

Я стоял посреди улочки, тяжело дыша, сжимая в руке бедренную кость, которой, собственно, и отбивался. Вокруг валялись куски рублёных рёбер, да рассыпавшиеся позвонки, которыми псы то-ли побрезговали, то-ли не успели стащить. Большую часть того, за что я только что выложил двенадцать медяков, уволокли эти хвостатые твари.

— Фуууу… — выдохнул я, чувствуя, как внутри закипает злость на себя, на этих собак и на дурацкий лопух, который меня подвёл.

Истину говорят: жадность фраера сгубила. В моём случае — скормила собакам.

Но, в принципе, всё было не так плохо. Мне по сути и не нужен был такой объём, это я просто по дурости пожадничал. Как говорится, на дурака не нужен нож, вот мне и впарили барахло втридорога, больше, чем уверен. В следующий раз нужно больше прицениваться и торговаться.

Я аккуратно поставил на землю корзину с яйцами, чудом уцелевшую в потасовке и которую я берёг от сильных размахиваний, и начал собирать кости обратно в порванный лист, проводя осмотр.

Рёбра дадут бульону сладость и мясной вкус, с позвонков выходит хороший навар, а внутри бедренной кости много костного мозга, придающего маслянистость. Надо только тщательно вымыть их от пыли и грязи. Впрочем, это дело несложное, всё равно нужно будет идти к реке за водой.

В идеале бы, конечно, перед варкой запечь их в духовке, чтобы получить ароматный бульон золотистого цвета, но это я опять фантазирую о несбыточном.

К чести, своей, оставшуюся дорогу до магазина торговца жареной рыбой я преодолел без приключений. Возможно, этому способствовала моя настороженность. Я озирался на каждую подворотню и кривой плетень, готовый вступить в неравный бой и грудью встать на защиту моего добра. Но это уже не потребовалось.

Фэн Сяоган бойко торговал, продолжая стоять у прилавка. Там стояла длинная очередь и он жарил уже сразу по несколько рыбин, делая всё так быстро и сноровисто, что меня оторопь взяла. Вот уж кто точно не испытывал недостатка в клиентах, да и так глупо бы точно не растерял кости. Скорее бы псы пошли на похлёбку.

Молча проследовал внутрь, к тележке, под быстрый взгляд торговца, который явно оценил мой слегка потрёпанный вид, сгрузил кости в бочонок из-под воды, поставил яйца во внутренний отсек тележки.

Воровато оглянувшись, и убедившись, что рядом никого нет и тем паче, никто не смотрит, крутанул браслет и ткнул в мерцающую пиктограмму, оказавшуюся самым обычным журналом событий.

Как я и думал, вибрация браслета была из-за попадания в некий радиус сканирования редких предметов, положительно сказывающихся в очистке организма и саморазвитии. Правда тупая железяка никак не учитывала тот факт, что у них был хозяин, который явно не обрадуется, если я попробую один из них забрать.