Когда пузырьки перестали лопаться и начали подниматься мелкой пенкой, первым инстинктом Сай захотела обратиться к книге. Пришлось слегка на неё рявкнуть и бросить короткое «Сама!», на что девушка вжала шею в плечи и продолжила варку. Пускай и в глазах многих она была эдакой беззащитной маленькой девочкой, но как показала практика, в случае чего, она умеет показывать оскал. Вот и настала пора взрослеть.
Кажется, сработало. Сай помешала состав деревянной палочкой по часовой стрелке, выводя намного более плавные и грациозные движения, нежели я. Следующим шагом добавила три капли сока алоэ, медленно, считая про себя, и я заметил, как шевелились её губы.
Смесь загустела и стала отливать золотистым оттенком.
Огонь вернулся ровно на десять вдохов, а затем тигель оказался на холодной каменной поверхности печи и настал последний момент создания пилюли. Если правильно понял, стоило надавить чуть сильнее и появится первая трещина. Семь‑восемь означали плохое качество. Четыре‑пять сносно, золотая середина, а вот три или даже две… Это можно было назвать настоящим успехом.
Аккуратно, нежно, как скульптор, работающий над глиной, девушка нагнулась и медленно раскатывала пилюлю кончиком шпателя. Она застывала на глазах, а я не выдержал и вскочил на ноги с интересом заглядывая ей за плечо. Две тонкие линии, похожие на паутинки пересекали поверхность, а сама пилюля оказалась крепкой и главной идеально круглой.
– Считай вслух. – Произнёс я, улыбнувшись.
– Две… – выдохнула Сай, не в силах поверить собственным глазам, – две… всего две, Ян!
Вдруг девушка развернулась и запрыгнула на меня, повиснув на шее.
– Две! Две! Две! – Продолжала она кричать, словно ребёнок выигравший мягкую игрушку.
Я дал ей прокричаться, затем поставил на ноги и указал на результат её работы.
– У тебя настоящий талант.
– Талант? – Её глаза налились слезами.
– Ну да. Ты сама же видела результат работы большинства неофитов, когда сдавали задание мастера. Ни у кого не было меньше пяти трещин. Все, как битые яйца. Вот только… – я замолчал и сам задумался. – Интересно, какой будет результат, если сделать пилюлю вообще без трещин?
Сай подняла голову. – Это вообще возможно? Нет, ты не подумай, Ян, я ничего такого не говорю. Просто идеальная пилюля – это работа умелых мастеров, занимающихся своим ремеслом десятки лет. Даже мои две трещины скорее удачное стечение обстоятельств. Я не думаю…
– Будь здесь. – Произнёс я, хватаясь за ручку двери, – Я сейчас вернусь!
Сай кивнула, всё ещё сжимая в руках результаты трудов. Её глаза блестели, щёки горели, а на губах застыла счастливая, почти детская улыбка.
Я вышел в коридор. Ближайшая уборная была прямо по коридору, вот только тянуло меня туда не по нужде. Мне требовалось найти безопасный угол, где никто не будет меня видеть и воспользоваться помощью Кодекса. Знания книжек Академии – это хорошо, но там может быть подсказка, как добиться идеального результата без десятков лет практики. По крайней мере надеюсь, что будет.
Две трещины – это очень даже хорошо, вот только полное их отсутствие будет означать настоящий идеал. Однако самое главное, что этот идеал позволит мне, да и самой Сай, развиваться быстрее, чем другим, и ускорить наращивание силы в разы до того момента, как стану бесполезен мастеру Чэну.
Уборная оказалась тесной каменной комнаткой с крошечный зарешеченным окном под потолком. Я запер дверь на засов, закатал рукав и коснулся браслета. Кодекс откликнулся моментально и перед глазами забегали первые строки.
Так‑с. Ну и где здесь кнопка «Сделать идеально?». Правда копаться долго не пришлось и через несколько секунд артефакт выдал ответ. Удивительно, но вместо длинной инструкции с множеством алхимических терминов, он будто знал, что я уже обладал базовыми навыками и сразу перешёл к делу. По его словам, когда смесь загустела и требовалось аккуратно мешать по часовой стрелке, стоило ровно на три вдоха повысить температуру до предела, а затем мгновенно остудить, положив тигель в холодную воду.
И всё? Просто в определенный момент резко поднять температуру, а затем так же быстро её понизить? Правда Кодекс отчётливо твердил, что должно пройти ровно три вдоха. Если больше, пилюля станет слишком твёрдой и лопнет. Меньше? Она расплывётся жиром. Идеальных три вдоха… окно возможностей, которое так легко упустить.
Я закрыл Кодекс, умыл лицо холодной водой из кувшина и вышел из уборной. В лабораторию я вернулся не с пустыми руками, а нёс с собой ведерко ледяной воды из общей кладовой в конце коридора. Сай всё так же сидела на стуле, вот только девушка не была похоже на себя прежнюю.
Она светилась… причём буквально. Её кожа, обычно бледная, сейчас отливала лёгким золотистым свечением, а глаза были широко распахнуты, как у человека, который только что увидел нечто поистине невероятное. Ленты в волосах торчали в разные стороны, а всё тело девушки было настолько напряжено, что пальцы со всей силы цеплялись за подлокотники.
Ведро с водой едва не выпало у меня из рук.
– Сай? – произнёс я, ставя его на пол и подошёл поближе.
Она медленно, как во сне, повернула голову и посмотрела мне в глаза.
– Ян? – Произнесла девушка голосом, в котором дрожали нотки восторга и удивления одновременно. – Я… кажется я совершила ошибку.
– Ты съела пилюлю? – Напряженно выпалил, заметив, что её ладони были пусты.
– Да. – она кивнула и тут же замерла, будто это движение оказалось слишком резким. – Оно само.
– Само съелось? – Я пощёлкал перед ней пальцами, стараясь привести в сознание. – Сай, ты там мультики случаем не смотришь?
– Что такое мультики? – Спросила она, медленно поворачивая голову.
– Разноцветные картинки, которые сами по себе двигаются. – Ответил, сам не понимая, зачем пытаюсь ей объяснить.
Я внимательно осмотрел её и заметил, что она не выглядела ни больной, ни испуганной. Мой опыт первого употребления пилюль нельзя было даже и близко сравнивать, вот только обычно всё равно какое‑нибудь внешнее проявление есть всегда. И в случае с Сай – её кожа слегка светилась золотым.
– Ну и как ты себя чувствуешь? – спросил я.
– Странно. – она посмотрела на свои руки, повертела их и сжала в кулаки. – Будто у меня внутри… огонь. Такой огонь, который дает энергию и питает нашу алхимическую станцию.
Сай явно хотела описать обычную батарейку, вот только не знала ни этого слова, ни самого понятия. Да и вообще, казалось была не в состоянии трезво мыслить. Однако при всём при этом, пускай её зрачки и были расширены, а дыхание частило, девушка была в полном сознании и отчётливо понимала, что происходило вокруг.
– Мышцы покалывает. – Продолжила она, – а тепло разливается по всему телу. Я чувствую себя сильной, Ян. В первый раз в жизни – сильной!
Мне для прорыва понадобилось слопать пяток кровавых пилюль и фактически пережить смерть. Сай съела всего одну, пускай и с двумя трещинами и просто получила заряд энергии? Значит ей требовалось больше, намного больше, чтобы совершить свой первый прорыв и получается, её тело пока ещё не было готово.
Девушка сжала кулак, и я заметил, как медленно задрожали пальцы от напряжения. Энергия явно переполняло неподготовленное тело Сай и требовала выплеска. Как бы она не начала носиться электровеником по всей Академии или пытаться отлупить кого из неофитов.
– Головокружение есть? – Спросил я.
– Нет.
– А тошнота?
– Тоже нет.
– А что тогда?
Она подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза.
– Да в целом всё хорошо. Только хочется ещё!
Я усмехнулся.
– А вот это уже неудивительно, но лучше не спешить. Дай телу привыкнуть и начинай с малого, помнишь уроки медитации?
Сай кивнула.
– Один старик мне рассказывал, что неплохо бы после приёма пилюли выпить родниковой воды и хорошенько помедитировать с пол часика. – Я достал фляжку, протянул ей и добавил. – Попробуй, может эффект быстрее пройдёт.
