Человек в плаще что‑то писал. Причем это что‑то явно было про меня.

Кто он? Шпион? Инспектор? Следит за тем, как у меня проходят тренировки? Логично было бы подумать, что это слуга Чэна, но опять же, к этот маскарад члена тайного общества? Единственный вариант, который объяснял и таинственность, и наряд, в том числе почему и сам мастер не погнал его метлой – это то, что на трибуне сидел представитель совета. Не сам советник, а засланец, призванный писать отчёты о прогрессе моих тренировок и развитии таланта.

Я поднялся, взял Вьюгу под уздцы, поправил Обезглавливателя за спиной и повёл в стойло. Когда я вернулся, трибуна опустела. От фигуры, следившей за моим каждым шагом не осталось и следа. Академия обещала стать моим домом, по крайней мере на какое‑то время, но я никак не мог отделаться от чувства, что за мной постоянно следят.

Пришлось отправиться в сторону ученического корпуса, оставив позади ипподром и тихое ржание Вьюги. Академия была отдельным городом внутри города. Я не сразу это понял, так как первые дни просто ходил за мастером Чэном, как слепой котёнок, пытаясь понять, куда меня привели, но со временем картинка начала складываться.

Здесь была своя столовая, свои казармы, свои библиотеки и лаборатории. Даже существовала своя внутренняя валюта «цен». Их начисляли за успехи в учебе, за выполнение контрактов и за особые заслуги. На них можно было купить всё, начиная от лишней порции риса за ужином, заканчивая доступом к закрытому хранилищу книг или даже, чем чёрт не шутит, ресурсам.

Правда у неофитов, как и положено студентам, цен было кот наплакал. Могли дать жетон другой за посещение занятий и за мелкие поручения от мастеров, но до полноценных контрактов требовался ранг. А именно – ранг члена Академии.

Общежитие для учеников располагалось в восточном крыле. Это было длинное трёхэтажное здание из серого камня с узкими окнами и массивной дубовой дверью. Спальни делились на мужские и женские, по десять человек в каждой комнате. Говорят, там стояли двухъярусные кровати со скрипучими матрасами и запах, который не выветривался даже после двойного проветривания.

Стоит ли говорить, какой выбор сделал между отдельным уголком и сытной пищей у госпожи Ли и комнате, полной пускающих ветров мужиков. Мастер Чэн, узнав, что у меня есть своё жильё в городе, только пожал плечами и сказал, что могу жить где угодно, главное не опаздывать на занятия.

Получается, если меня и заперли в золотой клетке, то её размер оказался чрезвычайно велик и у меня даже осталась иллюзия свободы.

Госпожа Ли встретила новость о том, что я стал неофитом Академии с улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось. Её служанки поставили на стол ужин из трёх блюд и сказала, что ей теперь придётся «отплатить» старику Лао. Неудивительно, но эти слова не вызвали у неё улыбки.

Так что ночевал я всё так же в своей маленькой комнате с видом на колодец и куриц, правда спать на мягкой перине без чужого храпа было намного приятнее.

Я шёл по центральной аллее кампуса, когда навстречу вывалила толпа.

Человек десять, все крепкие, как один, широкоплечие, парни лет восемнадцати. На них была стандартная форма неофитов Академии с гербом круга У‑син на спине. Некоторое даже были подпоясаны мечами, а другие носили на головах плотно завязанные сзади платки. Они шли, занимая почти всю ширину дороги, и явно не собирались никому уступать.

– Эй, – сказал один, с веснушками по всему лицу и сросшимися на переносице бровями. – Это не тот ли новенький, о котором все говорят?

– Тот самый, – ответил другой, с длинным шрамом на щеке, – Которого магистр Чэн взял под своё крыло. Гляди, такой же как мы, а пафоса, что у полноценного члена!

– Говорят, у него талант, – процедил третий, с волосами, убранными в хвост. – Может лучше не стоит на него смотреть. Какой‑то он явно особенный, а вдруг заколдует!

Рыжий сплюнул на дорогу.

– А я говорю, что ему просто повезло или семья подмазала. Точно так! Таким скотам всегда везет!

Я молча прошёл сквозь них, как нож сквозь топлёное масло. Тот, что боялся колдовства отпрыгнул кузнечиком в сторону, чем явно вызвал у своих товарищей приступ недовольства. Причём таких становилось всё больше. Пускай и могло показаться, что мастер Чэн упростил мою жизнь, на деле всё оказалось совершенно не так.

Я чувствовал себя намного лучше, когда был никем среди огромного города. Никто не знал моего имени, никто не следил за мной и не пытался выяснить откуда я появился. Вообще я планировал спокойно заработать денег, очистить меч и может найти несколько трав на обмен. Вот только политика города была так же беспощадна, как и сам город. В конечном счёте мне так или иначе пришлось бы взаимодействовать с Академией, пускай и не в такой форме.

Ну что уж теперь размышлять. Всё случилось так, как случилось, и о проблемах не ноют, а стараются их решить.

Вход в алхимический корпус охраняли двое. Они проверили мой ученический деревянный жетон, который полагалось носить на поясе и пропустили внутрь. Внутри пахло смесью кореньев, сушёных грибов, кислоты и чего‑то сладкого, похожего на засахаренный мёд.

Я поднялся на третий этаж, прошёл мимо алхимических комнат для практических занятий и вошёл в дверь с номером сорок семь. Сай сидела за столом, склонившись над книгой с толщиной с мою руку и кажется дремала. Её розовый халат, который она стянула, оголяя плечи был покрыт складками, а ленты в хвостиках торчали в разные стороны. Перед ней лежали три книги, одна раскрытая, другая с закладкой из травинки, а третья была подставкой под чашку с чаем.

– Есть кто живой? – Спросил я, постучавшись костяшкой пальцев по дверному косяку.

Сай подпрыгнула от неожиданности.

– Ян! Не пугай меня так! Я ведь читала важную книгу!

Я улыбнулся, закрыл за собой дверь и уселся на стул у алхимической станции.

– А было похоже на то, что спишь. Ты когда‑нибудь отдыхаешь?

– Мастер Чэн наказал, чтобы я подготовила тебя к первым практическим занятиям. Я! Я никогда такого не делала! До сих пор не понимаю, почему тебе не дадут настоящего учителя. Я ведь всего лишь обычная девушка, – Сай быстро задышала, что ознаменовало лишь одно – нарастающий приступ панической атаки. – Я… я… ещё три дня назад я помогала маме… а теперь…

Пришлось вскочить со стула, сгрести книги прочь и протянуть ей чашку с холодным чаем. Сай быстрыми глотками осушила содержимое и посмотрела на меня так, словно спрашивала, что ей делать дальше.

– А я не удивлён. – Произнёс, забирая у неё пустую чашку. – Мастер Чэн выразился вполне ясно. Он хочет, чтобы мы развивались в паре. У тебя есть достаточно знаний, чтобы дать фору любому из неофитов, так что не надо в себе сомневаться и давай приступим к практической части занятия. Думаю теории с меня хватит.

Сай проглотила вставший в горле ком, едва заметно улыбнулся и коротко кивнула.

– Спасибо, Ян, ты всегда знаешь, что сказать. Вот бы и я так умела.

– Научишься. – Я слез со стола и кивнул в сторону станции. – Ну что, у тебя всё готово?

Она кивнула, протёрла заспанные глаза и хлопнула в ладоши.

– Так, я справлюсь! – Затем внезапно осеклась и спешно протараторила. – Ой, я совсем забыла спросить, как прошли тренировки верховой езды?

– Неплохо, – Я положил книги обратно на стол. – Скакуна назвал Вьюгой.

– Вьюга? – Она удивилась. – Красивое имя, прям как метель. Кстати, пока тебя не было, сюда заходила какая‑то девушка и спрашивала твоё имя. Лан, кажется.

– Лан? – Тут уже удивился я. – Давно заходила? Неужели оставила свинок и решила заняться работой.

– Не так давно, я сказала, что не знаю где ты. – Вдруг Сай нахмурилась и спросила. – Ян, а кто эта девушка?

– Да так, встретились за городом, она мне тут всё показала. Оказывается, Лан тоже с юга. Спасибо, что передала, я после урока её обязательно найду. Ну что, ты готова?

Сай глубоко вздохнула, расправила плечи и поправила ленты в волосах. Один хвостик торчал вверх, другой вбок, но она, кажется, даже не замечала. Девушка хлопнула себя по щекам, мотнула головой и страх в её глазах постепенно сменился решимостью.