Это потом мне явно придётся посещать древние храмы и руины в поисках стабильного источника, сидеть там годами и полировать нефритовый жезл, а сейчас? Сейчас сойдёт и речушка у кромки леса, недалеко от таверны, в которой остался лежать мой походный мешок.

Вот только как медитировать в месте силы? Впрочем Кодекс и тут снова дал подсказку.

Я сложил меч на колени, браслет спроецировал прозрачную фигуру человека в позе лотоса, развёрнутую в трёх проекциях. Руки на коленях, ладонями вверх. Пальцы сложены в определённом жесте, соединяя большие и указательные. Спина обязательно должна быть прямой, но не напряжённой, чтобы энергия свободно проходила без узких перегибов каналов. Голова чуть наклонена вперёд, подбородок прижат к груди настолько, чтобы дыхание проходило свободно. Причём глаза нельзя закрывать полностью, как могло показаться на первый взгляд. Они должны быть слегка приоткрыты, чтобы осталась крошечная щелочка, для проникновения света.

Поза: Созерцающий корень. Рекомендуемая длительность для первого раза не менее получаса по внутренним часам. Продолжительность внешнего времени может отличаться.

Я по Кодексу нашёл подходящее место, которым оказался валун у самой воды и занял позу для медитации. После нескольких неловких попытках устроиться, учитывая все мелочи, наконец сумел занять нужную позицию и коротко выдохнул.

Ну и… что мне делать дальше? Думать о вечном? Сливаться в гармонию с эфиром?

Кодекс молчал. Помимо информации о позе и нахождении места силы он ничего не говорил, словно медитация – это то, что должно происходить само собой, без участия внекатегорийного артефакта.

Пришлось пробовать самостоятельно. Я закрыл глаза, оставляя небольшую щелочку и принялся размеренно дышать. Освободить разум от мыслей удалось лишь через несколько минут, когда насильно выгнал их пинками и настроился на звук плещущейся воды.

Мир постепенно начал утопать. Браслет вновь завибрировал, скорее всего выдавая очередную простыню информации, но я всё же решил больше довериться чувствам и ощущениям. Нельзя вечно полагаться на артефакт и каждый раз считывать тонны слов и цифр. Что будет, если в один день он будет уничтожен в бою? Что будет, когда мне придётся полагаться исключительно на собственное восприятие энергии, так, как это делали обычные практики?

Нет уж. Кодекс – вещь весьма полезная, не спорю, но даже им невозможно измерить все глубины Ци, если слепо измерять их в цифрах.

Тепло начало распространяться медленно, как масло по горячей сковороде. Оно растекалось от центра к ногам, рукам и голове. Я почувствовал… нечто. Будто невидимые нити потянулись отовсюду и мягко коснулись моей кожи, а затем проникли внутрь.

Наконец я осознанно почувствовал энергию Ци. Я впервые вдыхал её так явственно, кожей ощущая, как она просачивается сквозь поры, проникает вглубь тела, но… она не задерживалась там.

Она текла сквозь меня, как вода сквозь песок. В голове зрело смутное ощущение, что где‑то внутри есть пустоты, куда эта энергия могла бы осесть, но она не оседала. Вместо этого она рассеивалась, оставляя после себя лёгкую истому и свежесть, будто после хорошего сна или сеанса лечебного массажа.

Кодекс вновь завибрировал, но я проигнорировал его. Слишком хорошо шло, чтобы отвлекаться на железки, пусть и полезные.

Я сделал глубокий вдох, и тепло в груди на короткий миг вспыхнуло чуть ярче. Тело получило больше энергии, но тут же всё потеряло, зато я заметил положительный эффект. Ноги перестали затекать в неудобной позе, спина выпрямилась сама собой, а руки, ещё минуту назад тяжёлые, теперь ощущались почти невесомыми.

Ещё вдох, и новая волна снова проходила сквозь меня, почти вся утекая в никуда, но крошечная капля задерживалась, впитывалась, делала тело чуточку крепче. Процесс напоминал попытку вычерпать решетом реку, так же бессмысленно, но всё же толика пользы была.

Я просидел так, наверное, час, может больше. Время в медитации текло иначе, то растягиваясь жвачкой, то сжимаясь в точку, совершенно сбивая внутренние часы. Однако, когда открыл глаза, у меня вновь заурчало в животе. Браслет Кодекса противно зажужжал, будто возмущался, что его игнорирую. Я улыбнулся, медленно выдохнул, ощущая себя намного легче и шепотом произнёс:

– Ладно, ладно, не бесись ты так… Давай показывай, что там у тебя.

Медитация завершена. Обнаружено незначительное укрепление мышечных волокон и улучшение циркуляции внутренних потоков. Рекомендуется повторить для закрепления эффекта.

Да уж, негусто. Но, теперь понятно, почему местные практики тратили десятилетия на то, что у тёмных занимало от силы несколько лет или даже месяцев. Правда и те и те пользовались исключительно выверенными техниками, культивируя и улучшая свое тело через усердный труд и тренировки.

Не знаю сколько займёт это у меня времени, но теперь после того, как нащупал путь, останавливаться на этом не намерен.

Я набрал воды в вёдра, забросил ремешок ремня через плечо и побрёл обратно к постоялому двору.

По идее я должен культивировать гораздо быстрее, чем местные, по одной просто причине. У меня под рукой всегда был Кодекс и можно обратиться за знаниями к нему, вот только не факт, что он сможет всё рассказать. Последнее время заметил, что артефакт больше напоминал собой «пособие к действию» с базовыми данными или информацией. При всей своей полезности, Кодекс не был способен объяснить, каково это ощущать энергию и превращать её в боевые навыки.

Это, я должен буду познать самостоятельно, через тренировки и постоянное изучение материальной части. Свитки, трактаты, книги, да чём чёрт не шутит, может даже учитель! Мне придётся постоянно впитывать себя новые знания, ровно так же, как и поступаю с энергией, а до тех пор… до тех пор надо ещё выжить.

Я вернулся к постоялому двору и увидел, что на входе толпилась группа не мытых крестьян. Они злобно смотрели на прохожих, явно стараясь выдать себя за матёрых уголовников, вот только гнутые колесом спины и откровенно худые руки с грубыми ладонями выдавали их с потрохами.

Внутри оказалось ещё веселее. Кабачника за стойкой не было, а вот незнакомка оказалась на месте. Правда вокруг неё стояло четверо крестьян, видимо дружки тех, кто стоял на стрёме и явно пытались привлечь её внимание. Один из них облокотился локтем о стойку и пытался заглянуть ей под капюшон.

– Где мои деньги. – Зло прорычал он, ковыряясь в дёснах деревянным прутиком.

– Свиньи, которых я у тебя купила прошлой весной, не ищут трюфели. – Ровным голосом ответила ему девушка, чей голос оказался весьма приятным и мягким. – А зачем мне свиньи, которые не ищут трюфели⁈

Я обошел их сторон, заглянул на кухню, где спрятался кабачник вместе с служанками и, подняв бровь, спросил. – Куда ставить, хозяин?

– Т‑т‑туда! – Произнёс он, указывая где‑то у печки.

Поставил куда просили, выглянул обратно в зал и спросил.

– А чего ты здесь трясёшься, как осиновый лист? Это же простые крестьяне. У тебя что, парочки крепких ребят на входе нет?

Кабачник молча покачал головой.

– Уволились неделю назад. Сказали, что в город пойдут, а я так и не успел нанять новых.

– Ну, советую тогда поторопиться, пока об этом не узнали местные головорезы. Мои припасы всё ещё на столе?

– Да, их никто не трогал. – Ответила за мужчину пухлая служанка и от себя добавила. – Спасибо. Я бы сама не справилась.

– Да не за что, не болей. – Произнёс спокойным голосом и вышел обратно в общий зал.

Наши с девушкой взгляды на мгновение встретились. Она посмотрела на меня так, словно ожидала каких‑то действий и продолжила смотреть на пустую чашку чая.

– А мне что с того, что они у тебя трюфели не ищут? – Продолжил рычать беззубый, доставая с пояса острый нож. – Можешь ты кормишь неправильно или там, где ищешь, трюфелей нет! Чего бы баба знала о поиске трюфелей? Скотина пади тебя и в хер не ставит, потому что баба ты! Так что гони обратно мои медяки! Ты мне за восемь голов должна!