Всего один человек!

Я ведь был осторожен, причём всегда. Каждый шаг просчитывал, каждая схема была идеально выверена. Я никогда не бросался в бой открыто, предпочитая действовать в тени через страх и медленное давление. Они сами приходили ко мне, когда надежда умирала и всё, что оставалось – это добровольно прийти на заклание.

Моя работа заняла у меня годы. Я собирал плоды по крупицам, через кровь, боль и знания, которые другие боялись произносить вслух, и уж тем более записывать. И всё ради чего? Ради этой деревни.

Кучка грязных хибар, людишки, которые сами не понимают, как легко ими управлять. Им нужен страх – и я дал его им. Им нужен хозяин – и я должен был им стать. Власть и сила практически уже находилась у меня в кулаке. Ещё немного, ещё десяток удачных ритуалов и несколько укреплений – и никто бы не смог подумать даже о сопротивлении.

Я видел дальше чем они, понимал, куда ведёт тот путь, а Секта? Эти жалкие псы, прячущиеся за своими формами и правилами? Они не вечны. Их сила – это структура, которую они так сами называли, на самом деле являлась ничем кроме обычных цепей. Причём сковали они себя ими сами.

Мой же путь был другим. Путь, где нет ограничений. Где сила берётся напрямую, без разрешений, без ожиданий и постоянных поклонов.

Перед моим взором открылась правда, как можно вырасти быстрее. Как можно вырвать себе место под солнцем, а не выпрашивать его у дряхлых стариков, не способных уничтожить и мокрую бумагу. И я был близко… даже очень близко.

Но… пришёл он.

Мои руки держали чужие жизни, играясь с ними, как мне захочется, а теперь сам стал чем‑то вроде остатка чужой воли. Прилип, словно паразит, как кучка отходов, которая не хочет исчезать.

Но знаешь, что самое интересное? Ты повторяешь мои ошибки и используешь силу, которую думаешь, что держишь под контролем. И теперь это нравится. Каждый раз, когда вкушаешь то, что тебе не принадлежит, внутри всё сильнее разгораются угли, которые в один день станут настоящим кострищем. И когда это произойдёт… Тебя захлестнёт голод, а я буду рядом.

Я пришёл в себя не сразу и открыл глаза прикладывая титанические к этому усилия. Мой разум сладостно погружался в сон, как бы подсказывая, что просыпаться и вовсе нет смысла. Тело и без того действовало самостоятельно, а что происходило внутри? Это больше не наша забота. Однако я всё же смог отыскать в себе силы и сквозь муки распахнул глаза и понял, что нахожусь в котле. Сижу, раскинув руки мать его в алхимическом котле, будто принимаю ванну! В котле, в котором переработали на пилюли тысячи людей!

Мысль возникла с запозданием, будто пыталась пробиться сквозь толщу чужих воспоминаний, которые моё сознание вполне справедливо воспринимало за свои. Я уставился вниз, на собственные руки и несколько секунд просто не двигался.

– Что со мной происходит? – Невольно сорвалось с моих губ, пускай ответ мне и был известен. Я ведь понимал, что не так…

Ответ был прост. Внутри меня обитала чужеродная сущность, которая и была тем самым тёмным практиком. Я больше не мог избегать осознания этого и заниматься самообманом, сваливая всё на кровавые пилюли. Они лишь стали тем строительным материалом, которые возводили трон безумия, на котором и восседал этот больной ублюдок. Проблеск сознания подсказывал, что всё началось до того, как я съел пилюли. То ли в момент, когда я нашёл убежище, то ли в момент, когда переносил тело мёртвого практика или коснулся растения, растущего у него из груди.

Но был ли у меня выбор?

Я попытался промотать действия того дня, когда Лун вспорол мне желудок и как бы не искал варианты спасения, всё в конечном счёте сводилось к моей смерти. Да, именно так. Если бы не эти кровавые пилюли, я бы валялся сейчас в соседней комнате и медленно догнивал. Моя жизнь была спасена, вот только с каждой секундой, проведённой в этом месте, мне казалось, что всё это не так и на самом деле – я давно уже мёртв.

Эта мысль заставила тело встрепенуться, а разум прийти в себя. Нет! Я всё ещё жив и до тех пор, пока костлявая не клеймит мою душу, так всё и останется. Хватит с меня упиваться силой, хватит воспринимать людей, как исключительный материал для лестницы силы. Это не мои мысли! Не мои позывы! Она навязаны мне сущностью, которая засела глубоко внутри… сущностью, которую вырежу, словно раковую опухоль!

Вывалившись из котла, я грохнулся на холодный камень и попытался вспомнить, как вообще здесь оказался.

Последние кадры были о том, как открываю люк и погружаюсь внутрь. В тот момент мне не терпелось заняться алхимией. Нужно было использовать пилюли для проращивания растения с дальнейшей целью его поглощения. Ингредиент четвертого уровня! От самого осознания этого у меня до сих тряслись пальцы, но это уже в прошлом.

В мешочке на поясе теплились склизкие почки практика, с помощью которых можно провести ритуал очищения. Как только эта мысль коснулась моего разума, где‑то глубоко в подкорке проснулось чужое сознание. От него разом повеяло ужасом перед тем, что может произойти дальше и это было мне сигналом. Сигналом, что собираюсь, наконец, поступить правильно.

Значит приступим!

Я поднялся на ноги и некоторое время стоял посреди помещения, глядя на котёл и едва заметные линии рунного круга под ним. Они были идеально выведены, не смотря местами растёртые рисунки на потемневшем каменном полу, который будто впитал в себя боль всех тех жертв, которых сварили в нём раньше.

В голове всё ещё гудели обрывки чужих мыслей и пускай, они старались отвлечь меня и помешать, на деле же, с помощью них мне удалось составить картину того, как делать не стоит. Не знаю зачем, но бывший хозяин этой пещеры оставил после себя трактат об очищении тела и духа. Может быть в какой‑то момент своей жизни, он сомневался в выбранном пути и решил таким образом организовать себе «стоп‑кран», или скорее это были просто материалы, из которых он черпал своё вдохновение, потому что его личные записи это был какой‑то безумный микс из сотен трактатов. Плевать, я использую его в собственное благо.

После нескольких минут тщательного изучения в голове выстроилась некая последовательность. У меня не было алхимических знаний такого уровня, но организованная цепочка знаний, благодаря довольно дотошному описанию трактата, казалась вполне логичной.

Я начал с круга.

Опустился на колено и провёл пальцем по вырезанным в камне линиям. Пыль скопилась в углублениях, смешавшись с чем‑то тёмным и явно застарелым. Высохшая кровь? Я не стал убирать её полностью, только заново расчертил основные каналы, чтобы линии снова могли читаться. Затем настала очередь первых ингредиентов.

Трактат гласил о костной муке, духовного зверя. Она, это связующий ингредиент, основа. Но покидать логово до того, как избавлюсь от внезапного попутчика – означало потенциально вновь сорваться в пучину безумия и начать убивать. К тому же, не стоит забывать, что именно в этот самый момент на меня скорее всего вели охоту выжившие ученики Секты за убийство одного из них. Но выбор есть. Бывший владелец убежища же был практиком, а чем кости практика отличаются от костей духовных зверей? Правильно, абсолютно ничем.

Сначала отправился лабораторию. Перетащил оттуда стол, алхимические ингредиенты в комнату с рунным кругом и котлом, затем подобрал оторвавшуюся при транспортировке руку, лежащую рядом, присел на колено, отломал несколько пальцев, и принялся дробить в костный порошок. После нескольких минут усердного труда, у меня получилась небольшая ступка, полная белой субстанции, которую тут же принялся аккуратно втирать в рунные канавки, заполняя их до краёв. Они проводник силы, и они же один из главных ингредиентов.

Закончив с кругом, я поднялся и пошёл к столу, где выложил все ингредиенты в аккуратные кучки: оставшиеся кровавые пилюли, три духовных камня, почки практика и кости бывшего культиватора. Я взял кисть с остатками пальцев, взял ступку побольше, поставил её на камень и начал дробить. Сначала медленно, проверяя силу, чтобы не дай бог не расколоть, затем быстрее, набирая как скорость, так и силу. Удары стали ровными, почти механическими, а кость трескалась и ломалась, превращаясь в мелкие фрагменты, а затем и в порошок.