— Я тогда тоже глупый был, — хмыкнул Сабир. — Не обращай внимания.

— Даже волк после охоты, неважно неудачной она была или славной, торопится к своей норе, — покачал головой дедушка Афзал. — Там где тебя ждут неудачи кажутся мельче, а победы слаще.

— А чем у нас так пахнет? — поинтересовался Сабир, не сводя взгляда с Киры.

— А то ты не узнаёшь этого запаха, — оскалился, словно тот самый волк, о котором он только что говорил, дедушка. — Кира печени нажарила, как ты любишь. Переживает похоже, что перетрудишься, вдруг гемоглабин упадёт, головка кружиться начнёт.

Мужчины кушали быстро, жадно. И больше никто не спорил. Даже то, что за стол из женщин никто не сел, восприняли спокойно. Да нам было и некогда. Я и Милана грели большие куски приготовленной Кирой печени, сама Кира и Зарина подавали посуду и накрывали стол, Карина раскладывала хлеб. Фируза колдовала у плиты "доводя" до готовности картошку с сыром в качестве гарнира.

Как только освобождалась посуда, мы с девочками сразу её относили в мойку и мыли. Даже не сговариваясь

Когда Фируза и тётя Фира понесли чашки с чаем, мужчины всё же попытались отнекиваться.

— Да мы на ходу выпили и пошли, — старался посадить рядом с собой Зарину Заур.

— Вы и так нам тут ресторан устроили, — поддержал его Роман.

— А ну! Сели на место! — не повышая голоса, но так, что спорить никто не отважился, скомандовала Фируза. — Всю ночь на ногах, как бешенные, ещё и поужинать нормально не хотите? Сейчас чаю крепкого, горячего, да с кусочком медового бисквита... Спать будете, как младенцы!

— Сразу видно, со Злюкой одна кровь, — усмехнулся Амиран. — А кто же проследит, чтобы правильно поужинали те, кто сейчас в центре?

— Мы заранее отправили туда еды на всех. Под ответственность Лены, — тихо ответила ему Милана. — Не волнуйся, она точно проследит и в случае необходимости сможет усадить за стол любого, как бы не отказывались. Тем более, насколько я знаю, Лада тоже там. Она фактически там уже и работает с момента ранения Булада.

Когда мы поднялись в нашу комнату, я убедилась, что Матвей по-прежнему спит, и потянула Рому в небольшую ванную комнату.

Он уселся на бортик ванны и дал себя осмотреть.

— Смотрю, Денис уже всё проконтролировал, — улыбнулась я. — А почему ты мне не сказал?

— Хотел, чтобы ещё и ты посмотрела, — довольно прищурился Ромка. — Приятно же.

— Синяк на лице большой, и рука опухла. Я всё-таки сделаю тебе компрес на время сна, — захлопотала я, пряча смущение от его признания.

К тому, что он замечает и ценит такие мелочи мне ещё предстояло привыкать. Я запомнила его другим.

— Я слышала дедушка Афзал говорил, что вам предстоит ещё много работы, — продолжила я, пытаясь понять, могу ли я влезать в такие темы.

— Да, к сожалению. Тут знаешь, как с глистами, одним приёмом таблеток не отделаешься, как минимум через две недели надо повторить, — не скрывал ситуации Рома. — Я конечно сейчас гадость описываю, но... Там такая клоака! Просто забродившая выгребная яма. Я думал, что жизнь во всех ракурсах, с самого дна рассмотрел. А нет, как вспомню, передёргивает!

— Совсем плохо? — опустила я руки.

— Белка, не расстраивайся. Я тебе обещаю, дай мне пару-тройку дней, и я обязательно тебе всё расскажу. Вот всё, что сам буду знать, — обнял меня Рома. — Мы с тобой съездим в одно место, и я тебе расскажу. Веришь?

Я только кивнула. Рома медленно и осторожно гладил мой живот, чуть задержал большие ладони по бокам, и притянул к себе, пряча лицо у меня на груди.

— Мне кажется животик уже расти начал, — пробормотал он.

— А я вроде не замечаю. И по весу прибавки нет. У Киры весы стоят, — объяснила я. — Она смеётся, что когда она беременна, Сабир становится немножко помешанным.

— Ты ведь помнишь, что я тебе о них рассказывал? Для Мавра это вообще получается первая беременность жены, которая проходит на его глазах. Да и всё, что происходило в первую беременность Киры, все эти похищения... Брат сейчас действительно с ума сходит, чтобы только ничто не омрачило Кире настроения, ничто не повредило. Он как бы прощения заслуживает за прошлый раз, — объяснял мне Рома и вдруг очень крепко обнял. — Марин... Белка, ты не представляешь, как я сейчас рад, что тебе встретились девчонки! Меня трясти до усрачки начинает от одной мысли, что могло сложиться иначе.

— Почему? Вы что-то нашли? Или... Или кого-то? — заподозрила я.

Рома молча кивнул. Я почувствовала его движение.

— Девушку? — уточнила я.

— Да, — вздохнул Рома. — Может ты её и видела мельком. Её приводили к твоей тренерше, матери Глеба, чтобы посмотрела. Ты в тот день там точно была. Стерохин держал её на цепи, якобы для получения наследника. Глеб и Влад повезли её к Алине, в центр. Знаешь, у меня моя мамаша перед глазами всю жизнь. Думал, что уж что такое конченные родаки я знаю. Но сегодня...

— Моя мать не лучше твоей была, — вздохнула уже я. — Там всё ещё хуже?

— Белка, ты зря о моей тёще так, — вдруг заступился за мою мать Рома. — Она дурная была, на бабках помешанная. Но не с@ка! Ты скоро сама это поймёшь.

Следующие несколько дней были удивительно похожи друг на друга. Мужчины почти весь день отсутствовали, мы никуда не выходили. Только дом Сабира и молодой сад рядом с домом.

Приезжали Алина с Ладой, мы познакомились с Оксаной и ещё с одной сестрой Фирузы. Несколько раз приезжала Лена. Но она, быстро перекинувшись с нами несколькими вопросами, что-то подолгу обсуждала с Амираном и Зауром.

— Здравствуйте, — тихо подошёл ко мне подросток, совсем недавно приехавший вместе со своей мамой. — Я вам одеяло принёс, на землю постелить. Сейчас погода обманчива, кажется, что жарко, но земля всё равно ещё холодная.

— Спасибо, — поблагодарила я мальчишку. — Извини пожалуйста, но так много знакомств в последнее время... Как тебя зовут?

— Рамир, Рамир Тахмиров, — улыбаясь, ещё раз представился мальчик.

— Надо обязательно запомнить, — улыбнулась я в ответ.

Только через неделю после нашего памятного возвращения в квартиру бабушки это осадное положение было снято. Все были дома, и Рома попросил меня съездить с ним в одно место. Матвея мы оставили в доме у Сабира и Киры.

Мне это показалось странным. Ещё больше я удивилась, когда поняла, что мы приехали на старое городское кладбище, давно закрытое. Оно было небольшим, и располагалось не очень удачно, почти в центре города.

Когда-то здесь были окраины, но город рос. Вот и получилось, что кладбище ограничили со всех сторон, да и само оно вместо окраин оказалось глубоко в центре. Я помнила это место. Здесь Валерий Стерохин где-то с краю выбил место для матери. Он тогда сказал, что сюда мало кто ходит, не будет привлекать внимания. Я здесь после похорон ни разу не была.

Рома вёл меня уверенно, точно зная куда идти.

— Я тут заезжал на днях, порядок навёл. Надо фотку найти, если у тебя не сохранилось. На памятник, — прошёл внутрь явно новой ограды Рома.

Я осмотрелась. Трава вокруг была скошена. Небольшой, просевший холмик сейчас прятался под ровным газоном. Мусора не было. Зато крест здесь стоял хоть и деревянный, но новый. Под ним большая корзина с искусственными цветами. Из старого здесь была только табличка с именем и годами жизни.

— Ты что-то узнал, да? Что-то такое из-за чего твоё отношение поменялось? — спросила я, чувствуя что-то странное.

— Так заметно? — обнял меня Рома.

— Ну... Ты всегда говорил "твоя мамаша", а сейчас "моя тёща", — указала я. — Ты меня сюда привёз из-за этого?

— Да, — не скрывал Рома. — Разговор сложный и неприятный. Но ты должна знать правду. А уже потом принимать решения.

Он долго рассказывал, начав с давних событий, о которых я только краем уха что-то слышала. Часть из них вообще произошла до моего рождения. Но очень быстро поняла, что они имеют непосредственное отношение к тому, что произошло три года назад.

Все, даже казавшиеся незначительными подробности, на которых останавливался Рома приобретали свой смысл и становились важными по мере рассказа. К тому моменту, как Рома дошёл до того самого дня, я уже прекрасно понимала, что тот следователь, Юрждецкий, имел ко мне ещё и личные счёты. Хотя я ему ничего плохого не сделала. Впрочем, и к Роме у него нашлись вопросы, хотя они и знакомы не были.