— Нет, — он замялся, и я заметила, как под жемчужной кожей на скулах проступил лёгкий румянец. Что это? Смущение? — Просто… я просто странный.

— О, — протянула я, ожидая более внятного ответа. Получалось, что я просто оказалась на попечении «странного кхарца, живущего отшельником». Великолепно. — Хорошо. А что за сюрприз?

— Если ужин мне понравится, то будет тебе сюрприз, — хмыкнул он, и нагловатая ухмылка моментально сменила его смущённое выражение. Этому кхарцу определённо нужен был психотерапевт. Количество личностей в одной голове требовало срочного учёта и, возможно, медикаментозного лечения.

Сар сам разложил ужин на широком столе. Было что-то вроде нежных рыбных котлет с хрустящей корочкой, коричневый соус с явным привкусом базилика и чего-то цитрусового, салат из оранжевых, хрустящих овощей, напоминающих помесь огурца и редиса. На десерт — воздушный мусс нежно-розового цвета, на вкус — точь-в-точь фисташковое мороженое.

Он двигался по кухне с удивительной для его массивной фигуры и протеза грацией. Легко, отточено. Я, каюсь, засмотрелась на игру мышц на его спине, на контраст двух рук — живой и искусственной, работающих в идеальной синхронности. Белобрысый определённо был… в моём вкусе. Это было пугающее и отрезвляющее открытие.

Я замужем. За Ильхомом, — напомнила сама себе.

Но ты же на Кхаре, где нормой является многомужество, — ехидно напомнил внутренний голос.

И что, теперь бросаться на каждого приглянувшегося кхарца? — спорила я сама с собой, отводя взгляд.

— Вино? Или хочешь коктейль? — спросил Сар, выбирая бокалы. Сервис, мать его!

— Арос есть? — поинтересовалась я. Кхарское вино было для меня слишком приторным. Арос — простой, крепкий, честный. Прямо как хороший виски, которого мне сейчас так не хватало.

— Кхм, есть, — мужчина удивился, но никак не прокомментировал мой выбор, доставая высокую бутылку и два тяжелых стакана.

— Нравится? — спросил он, когда я добирала ложкой остатки мусса.

— По вкусу — да, неплохо, — отложила приборы. — Просто непривычно. И немного страшно. Каждый приём пищи в космосе — как лотерея. Ни названий не знаю, ни последствий.

— Чем ты питалась у себя дома? — Сар отставил свою тарелку и откинулся на спинку стула. — Какая еда у вас?

— О, ты сейчас поднял очень-очень обширную тему, — я невольно улыбнулась, вспоминая свои кулинарные эксперименты и бесконечные доставки. — Если кратко, то я могла готовить сама. Моя бабушка учила меня готовить. Но я выросла и стала… ленивой. Чаще пользовалась доставкой или ходила в кафе или рестораны. Но когда путешествовала, то старалась попробовать из местной кухни, всё необычное, уникальное.

— Хм, — он почесал бровь костяшками пальцев живой руки. — Ты куда-то ездила? Зачем? Какое у вас было общество? На чём оно держалось?

— Ох, — я рассмеялась. — Порой забываю, что наше незнание культур — обоюдное. Это целая…

Резкий, писклявый звук за моей спиной заставил меня вздрогнуть и вскрикнуть.

— Аха-ха-ха! — Сар рассмеялся, глядя, как я чуть не подпрыгнула на месте. — Ты вызвала дроида!

— Чёрт! — не смогла сдержать смех и я, когда небольшой округлый дроид с парой манипуляторов зажужжал и принялся кружить вокруг стола, собирая посуду. — Ты дал ему странное имя! Кто называет робота «Ох»?

— Так, — лицо Сара мгновенно изменилось, когда комм на его запястье завибрировал, отбросив на стену голубоватый отсвет. — Сюрприз. Позже договорим о твоих предпочтениях.

Белобрысый вскочил с места и вышел из кухни быстрым, решительным шагом. А я? Мне за ним идти? Неоднозначные «сюрпризы» в исполнении этого кхарца вызывали лёгкую панику.

Подхватив бокал с аросом, я дёрнулась было за ним, но на полпути развернулась, схватила всю бутылку и только тогда побежала по коридору, теряя его из виду.

— Вниз? — уточнила я, замерев у лестницы, ведущей в его подземную мастерскую.

— Да, — его приглушенный голос донёсся снизу.

Я резво спустилась по ступеням. Свет лился из приоткрытой двери его спальни. Так-так, что это за сюрпризы такие, что нужно демонстрировать в спальне? Сердце застучало тревожнее.

— Сар, а мне точно стоит…

— Слышишь меня? Связь может прерваться, канал нестабильный, — доносился его бормочущий голос из комнаты.

И тут, словно удар тока:

— Где Юля? Она в порядке?

Голос. До боли знакомый. Усталый, напряжённый, но это был ОН.

— Иль⁈ — взвизгнула я, забыв про всякую осторожность, и вломилась в спальню.

На большой стене напротив кровати Сара мерцала голографическая проекция. И на ней, чуть размытый от помех, но абсолютно реальный, был он. Ильхом Гросс. Мой адмирал.

Юлия

— Иль! — всхлипнула я, и голос надломился. Пальцы протянулись к мерцающей проекции, коснувшись только холодного воздуха. — Я так соскучилась…

— Я тоже скучаю, моя космическая… — его голос был хриплым, как будто он долго не говорил. Он просто смотрел на меня, и в его неоново-синих глазах бушевала буря, которую не могли скрыть даже помехи на канале.

Между нами — тишина и взгляды. Мы просто впитывали друг друга, жадно искали родные очертания.

— Я вас оставлю, — проговорил Сар, нарушая тишину. Его голос был приглушённым. Мне даже в голову не пришло, что он всё ещё здесь. И стало неловко, ведь я запрыгнула на его кровать, уставилась на проекцию и расплакалась, как ребёнок. Сар вышел, и дверь за его спиной закрылась с едва слышным щелчком.

Теперь мы были одни: я и призрак моего мужа.

Сначала Ильхом стоял, сжав кулаки, потом взъерошил рукой короткие тёмные волосы, тяжко вздохнул и опустился на то, что, видимо, было стулом в его помещении. Он выглядел измождённым, но собранным.

— Ильхом, — произнесла я, вытирая ладонью мокрые щёки. Ему и так тяжело, а я тут ною. — Как ты?

— Всё под контролем, Юля, — он попытался улыбнуться, и это вышло напряжённо. — Сегодня подключил к расследованию клан матери. Гроссы… не самые влиятельные и богатые, но голос у них есть. И я рассказал о тебе Тарималю.

— И?

— Он считает, что мы всё сделали правильно. Пока все верят в твою смерть, у меня развязаны руки. Я могу действовать… жёстче.

— Думаешь, хотели убить именно меня? — налила остатки ароса в бокал и выпила залпом. Огонь растёкся по горлу, давая ложное ощущение тепла и решимости.

— Из того, что удалось выяснить, — его голос стал металлическим, — устранить хотели меня, Юля. Я тебе не говорил… Первый муж в браке имеет особые права. Распоряжение финансами, право вето на решения других мужей, приоритетный доступ. Я, простой адмирал без состояния, для этой роли — слабое звено. Меня можно оспорить. Или… устранить. Тогда место освобождается для более «достойного».

— А я выбрала в мужья «простого» адмирала, — закончила я за него, и в голосе прозвучала горечь. — Но ты же знаешь, я так не думаю?

— Знаю, моя космическая, — он кивнул, и его взгляд смягчился на долю секунды. — Но система думает иначе. И кто-то очень хочет это место занять. Перехват управления флаем был спланирован профессионально. Они ждали меня одного.

— Только не учли, что вместо тебя во флае буду я, — договорила я. Холодный пот выступил на спине. — Иль, это была их ошибка, но… Разве не странно? Сбой случился именно в тот момент, когда ты должен был лететь один. Кто-то знал твои планы. Значит, информация шла изнутри. Из Центра? Из «Пепла»?

— Кто-то знал, что я оставлю тебя в Центре, — лицо Гросса стало каменной маской, но в глазах полыхала такая ярость, что я невольно отстранилась. — Но не просчитал, что оставлю с тобой и флай. Я… я чуть не потерял тебя, Юля.

Он произнёс это так тихо, так сокрушённо, что у меня снова запершило в горле.

— Я жива, — заверила его, вставая и делая медленный оборот на месте, чтобы он видел — цела, невредима. — Мы оба живы. И мы найдём тех, кто это сделал. А потом… потом улетим. Далеко.

— Думаешь, нас оставят в покое на другой планете? — Гросс горько усмехнулся. — Мы сменим лишь декорации. Законы, договор, система — везде одни.