— Вот именно, — кивнула. — Если мне станет хуже, я сообщу.

Меня бесили их предупреждения и наигранная осторожность. Сами мужчины вокруг уже не просто поблескивали, а светились ярко. Зарядились, нажрались, а мне выговаривают, словно маленькому ребенку. Как будто я сама не в состоянии оценить свое самочувствие!

На эмоциях я зашагала быстрее. Видела, какие злые взгляды кинул на своих друзей Хатус и поняла, что могу стать яблоком раздора… Неловко вышло, но разве это мои проблемы? Я никогда не была удобной даже на Земле: ни для отца, ни для матери, ни для других близких. Моя особенность всегда была в том, что я — это я. Мои желания, интересы и потребности — важны и первостепенны для меня. Звучит инфантильно, но зато честно. Смею отметить, что не была наглой и беспардонной, просто когда-то я умела отстаивать свои границы, ставить цели и добиваться их. И осмелев сейчас, я не собиралась прогибаться под страхом и чужими сомнениями.

— Добрый день! — заговорила первая, как только подошла к стойке выдачи. Передо мной огромная витрина с едой и одуряюще аппетитные запахи. Все блюда, выложенные под прозрачным, слегка мерцающим стеклом, выглядели непривычно и странно.

— Светлых звезд, госпожа, — склонил голову кхарец, а линии на его шее тоже слегка засияли. Мужчина не поднимал взгляда, но при этом стоял гордо, говорил уверенно. Их поклоны головой и обращение «госпожа» — вовсе не раболепие, а часть уважения к особи, что их кормит. Непривычно, но мне все же придется смириться с таким отношением в первое время. Когда соберу больше данных, буду думать, как войти в их систему ценностей и общество, не теряя себя и свою уникальность.

— Я очень голодна, и хотела бы поесть, — начала разговор, сгладывая слюну. — Но я не знаю, что мне можно. И можно ли…

Совсем не подумала о том, что скорее всего я могу принимать не всю инопланетную пищу, а лишь часть. На «Шамрай» был аппарат с желтыми индикаторами, из которого мне было «можно» получать питание. Здесь же… Гросс ничего не рассказал, а я не подумала, не спросила, не уточнила. Черт! А если нельзя?

— Я оповещен о правилах вашего питания, госпожа, — удивил меня кхарец-поварешка. — Вам… вам подать завтрак здесь? Или…

— Здесь! — твердо сказала я, не желая больше ждать. Есть хотелось безумно. И меня уже мало волновали и взгляды окружающих, и этот чертов энергообмен. Пока стояла и рассматривала витрины, мой организм подавали лишь один сигнал — «еда»!

— Я принесу тебе питание, Юля, — сказал Хатус, а остальные услышали. Позади послышалось удивленное «ооо», а поварешка от удивления даже глаза поднял. Не на меня правда, а на Хатуса, что в этот момент светился ярче солнца. Мда, что на земле, что в космосе, а поведение мужиков одинаково…

Не стала спорить, что могу сама, поэтому кивнула, поблагодарила и выбрала столик. Не стала отсаживаться далеко от других, хотя признаюсь, что желание было. Как бы не было неуютно под взглядами других кхарцев, мне нужно проверить их теорию об энергообмене. Пока ничего существенного со мной не происходило.

Присев за столик, я положила планшет на стол, активировала свои записи и поняла, что мне нужен план. Стилус привычно лег в руку, а мысль переносилась на экран, складываясь не в сумбурный поток, а в четкие пункты: последствия энергообмена, браслет на руке — комм, письменность кхарцев, связь в экипажем «Шамрай», допрос Гросса по поводу брака и выбора мужа, путь до их Империи Кхар, жизнь и климат на планетах, законы и правила… и последний пункт — финансы и гражданство.

— Юля, прошу, — поставил на столик передо мной Хатус поднос. На подносе три тарелки, две чашки и уже виденные мною ранее приборы, что похожи на земные.

— Спасибо, — улыбнулась искренне. — А ты?

— Я могу принять пищу с тобой? — робко спросил Хатус, понижая голос до шепота.

— Конечно, — старалась не показать свое раздражения от глупости происходящего. — И вы присаживайтесь, господа! — обратилась я к двум детинам из спортивного зала, что стояли за спиной Хатуса.

Я понимала их трепет перед «батарейкой», но не принимала. Моя привычная картина взаимоотношений между людьми была более простой и свободной, ежели порядки в отношениях между кхарцами и женщинами. Сложно, туго, слишком накручено бесполезными вопросами и бессмысленными разращениями. И если Гросс говорил об уважении к женщинам, то я начала воспринимать это как изоляцию.

Ко мне боялись подойди близко, поговорить, что-то спросить, да даже дорогу показать до столовой! А что уж говорить о том, что никто не смотри в глаза… Начало не просто раздражать, а выбешивать. Словно я не ценный ресурс, а прокаженная.

— Присаживайтесь, — уже давила я голосом на трех кхарцев, что увязались за мной сами межу прочем! Как роботы, честное слово…

Кхарцы переглянулись. Хатус сразу присел напротив меня, поставив свой поднос тоже. Эти двое, чьих имен я пока не знала, подумали, помялись и сели по левую и правую руку Хатуса. Ох, надеюсь, что они расслабятся немного и станут более живыми.

— Приятного аппетита, — пожелала своим ледяным спутникам и подхватила вилку.

На первой тарелке было что-то похожее на омлет или запеканку, только по цвету — светло-розовое. Вилкой «оторвала» кусочек, наколола и принюхалась. Хм, пахло приятно, чуть сладковато.

Откусила и… понеслось. Было вкусно, очень необычно, интересно. Кусочек за кусочком, блюдо за блюдом, я насыщалась и чувствовала себя прекрасно! Мелькнула мысль, что если бы я сняла обзор на видео, то смонтировала бы невероятно ахриненный ролик! Когда последняя тарелка была варварски опустошена, я удовлетворенно вздохнула, подняла взгляд и… ой!

— Доброе утро, Ильхом! — поприветствовала я адмирала, стоящего напротив стола. В столовой стояла тишина, а всеобщее напряжение чувствовалось кожей. Сам Гросс выглядел то ли напуганным, то ли ошеломленным, то ли злым.

— Юля! — удалось прорычать адмиралу мое имя, но я была сыта и почти счастлива. Подтянула к себе одну из чашек, сделала глоток и откинулась на спинку стула. — Это… это опрометчиво с твоей стороны. Я предупреждал вчера, надеялся на благоразумие…

Юлия

— Адмирал Гросс, — повысила голос намеренно, дабы донести не только для адмирала, но и для всех присутствующих в столовой кхарцев. — Я услышала и все поняла. Мое решение выйти из каюты — обдуманный шаг, а не прихоть или каприз. Я же не пленница, так? Значит могу сама решать, когда мне выходить и с кем разговаривать, кому отдавать… себя и свою энергию.

— Конечно, — сдулся Гросс в присутствии зрителей, но в глазах — неподдельное беспокойство. — Мне нужно с тобой поговорить, Юля.

— Отлично. У меня тоже были на тебя планы, — кивнула и улыбнулась. Мне не следует ругаться с кхарцем и публично перечить адмиралу всего корабля. Во-первых, я не хотела подрывать его авторитет. Во-вторых, я тут человек новый и еще мало что и кого знаю, а значит моя единственная защита и источник информации по-прежнему Ильхом. В-третьих, мне стоит быть осторожнее в своих словах и аккуратнее балансировать между защитой своих личных границ и общепринятыми правилами поведения у кхарцев.

Я не планировала так рано покидать столовую, ведь только-только доела и желала разговорить своих новых спутников. Не вышло, ведь Гросс появился не вовремя, нарушив мою задумку. Что ж, придется маневрировать.

— Хатус, спасибо за сопровождение, — я встала из-за стола, кокетливо заправляя прядь волос на ухо. — Надеюсь, что мы еще увидимся.

— Кхм, — закашлялся качок, поглядывая за реакцией Гросса. Адмирал прикрыл глаза и глубоко дышал, а кисти рук то сжимались, то разжимались. Злился? Ох, не пресечь бы границу дозволенного, а то запрет меня в каюте еще…

— Конечно, Юля, — спокойно ответил Хатус. Кажется, этот парнишка единственный адекватный и еще не заплесневелый правилами и устоями. Мне определенно нужен такой друг и помощник.

— Спасибо. Тогда до встречи, — зажала рукой планшет, подхватила поднос, кивком попрощалась с шокированными парнями. Гросс последовал за мной к стойке, где все складывали грязную посуду.