Больше не совершу ошибки. «Лучшее» по версии кхарцев — не всегда лучшее для моей инопланетной жены. Надо учитывать, что она переселенка. Моя космическая девочка…

В Управлении меня встретили… по-разному. Кто-то из сослуживцев искренне поздравил с созданием клана. Кто-то рад не был — это читалось в их взглядах, скользивших по моим феериям. Энерголинии горели ровным, насыщенным светом — Юля заряжала меня полностью, чему я был бесконечно благодарен. Для многих это было странно: обычного адмирала выбрали первым мужем. Я и сам до сих пор не мог поверить своему счастью.

На третьем этаже встретил Тарималя, и он сказал, что уже получил новое распределение. Поговорить не успели, ведь я спешил на собрание командующих. Если будет время, то встретимся после моего увольнения.

Сегодня напишу рапорт, и меня освободят со службы. До сих пор не верилось, что заканчиваю с перелётами из-за женитьбы. До встречи с Юлей думал, что умру где-то на просторах космоса, одинокий и никому не нужный. А теперь… Теперь у меня появилась надежда. На светлое будущее. На детей. На долгую жизнь.

Космос! Я даже мечтать о подобном не смел! А сейчас с трудом прячу счастливую улыбку.

На собрании командующих мне устроили настоящий допрос. Вопросы сыпались один за другим, и многие из них мне не нравились. Некоторые командиры намекали, будто я принудил переселенку к браку. Другие по нескольку раз пересматривали запись церемонии, пытаясь найти нарушения. И только мой командующий, старик Вассер, держал оборону, пока я отвечал на все эти унизительные вопросы.

Спустя три часа всё было кончено. Меня уволили со службы, освободили от обязанностей адмирала «Араки» и выдали рекомендательные письма. Вассер на прощание хлопнул меня по плечу:

— Легко отделался, Гросс. Удачи! И береги её… И себя.

Это было предупреждением, но я и сам знал — впереди нас с Юлей ждут трудности. Очень много несогласных с нашим браком, а большинство кхарцев, что подали заявки на брак с моей землянкой — высокородные… засранцы.

Я глянул в комм. Флай всё ещё был у медцентра. Долго… Но у меня было время пропустить по стаканчику ароса с Тарималем. Капитана нашёл на тренировочном полигоне. Он отрабатывал приёмы с молодым пополнением, но, увидев меня, сразу передал группу инструктору.

— Ильхом! Как дела? Я думал, что ты не заглянешь, — обрадовался моему визиту Тарималь. — Быстро ты!

Мы ушли в его временный кабинет — маленькую комнату с минимальной обстановкой. Тарималь достал из ящика стола плоскую бутылочку ароса, налил в два простых стакана.

— Как Юля? — спросил он, отпивая. Моя жена не давала разрешение называть себя по имени, но каким-то образом они с Тарималем сдружились. Обычная кхарка бы сразу подала жалобу, но не Юля. Она была… проще. Но в этой простоте я видел ее самый большой плюс.

— Сложно, — честно признался я. — Елимас ей не подходит. Жара, подземные города… Она говорит, будто живёт в склепе.

— А она права, — Тарималь усмехнулся и потер нос. — Мы сами превратили свои планеты в склепы. Ради «стабильности».

— Я думаю перевезти её на Каван или Харту. Посмотрим сегодня дома.

— Значит улетаешь из столицы, — голос друга стал ниже и тише. — Жаль, если ты переберешься с Елимаса, вряд ли увидимся еще…

— Увидимся, — говорил и был почему-то уверен в свои словах.

— Рад за тебя, старик, — Тарималь серьёзно посмотрел на меня. — Искренне. Но будь осторожен. Многим твоё положение не нравится. Первым мужем переселенки стал «простой адмирал»… Извини, я так не считаю, но ты знаешь, как кхарцы погрязли в системе выборочных браков.

— Мне ли не знать, — я сделал глоток ароса. Терпкий вкус опалил горло. — Сам до сих пор не верю. Юля… Она необычная. Но в этом и минус — ей будет сложно влиться. У неё иной характер, иные представления. Вместе с женой мне досталось не только счастье, но и тонны нервов, стресс и её колоссальная, неуёмная фантазия.

Я рассказал, как она отказалась спускаться в подземные спальни и устроила ночлег в гостиной. Тарималь смеялся и поддакивал, мол это только начало.

— Настоящая переселенка. Не желает жить по нашим правилам, — разлил еще два бокала. — Но это скорее преимущество, сам понимаешь… Не пытайся ее переделать, сломать, заставить жить как харка.

— А я и не заставляю, — улыбнулся я. — Пусть живёт как хочет, я даже от этого получаю удовольствие. Она дает мне… свободу, Тарим. И любовь. Я о таком и мечтать не смел среди звезд.

— Берегите себя оба, — кивнул Тарималь. — Кстати, по поводу покушения через комм на «Араке»…

Друг не успел договорить, дверь кабинета с резко распахнулась. На пороге стоял перепуганный, бледный Хатус. Он не сразу заметил меня за высокой спинкой кресла.

— Капитан! Только что поступил сигнал от флая адмирала Гросса! Системы ещё не отключили, я как главный техник получил оповещение: флай разбился в пригороде Эвилла.

Мир остановился.

Я застыл, словно превратился в камень. Флай… летел домой. А в нём была…

Юля.

Моя космическая. Моя единственная.

Я поднялся. Движения были медленными, неуклюжими, будто тело перестало слушаться. Внутри всё оборвалось. Остался только горький, немой вой боли.

— Где? — голос сорвался с губ хрипло и чуждо. — Мне нужны точные координаты! Все данные!

Хатус, наконец заметив меня, грязно выругался.

— Адмирал…

— Гросс… — тихо позвал Тарималь. Его взгляд был прикован к моим рукам. Феерии на них пульсировали неровно, срываясь в хаотичные вспышки.

Я не чувствовал ничего. Только ледяную пустоту под рёбрами, только нарастающую, слепую ярость.

— Как… — прошептал я. — Как это возможно?

— Экстренные службы уже вылетели, — быстро доложил Хатус. — Но если адмирал здесь… То кто был во флае?

— Моя Юля, — сказал я, и слова прозвучали как приговор.

Потом что-то внутри щёлкнуло. Вспыхнула мысль: просто так разбиться мой флай не мог. Невозможно! Системы контроля, автопилот, дублирующие контуры… Сбой мог быть только одним — диверсией.

— Сбор «Пепла»! — рявкнул Тарималь, уже срываясь с места. — Немедленно! Хатус, ты с нами!

Мы бежали по коридорам. Я впереди, не видя ничего вокруг. Тарималь — следом, отдавая команды в комм. Хатус пытался дышать ровно и держать лицо, но по нему было видно — он всё понял.

Садились в военный челнок на ходу. Члены «Пепла» запрыгивали внутрь, лица напряжённые, сосредоточенные. Они все знали Юлю. Видели её. Помнили эту хрупкую землянку с её странными фразами и тёплой энергетикой.

В салоне воцарилась тишина. Густая, вязкая. Только гул двигателей нарушал её. Я упал на сиденье, упёрся локтями в колени. Сжал голову руками. Феерии на запястьях мерцали неровно, рвано — в такт моему сердцебиению.

— Моя Юля… — прошептал я в тишину. — Это невозможно… Ты не могла меня оставить, не могла…

Челнок рванул с места, набирая скорость. Мы летели к месту падения. К ней.

А в голове уже стучала одна мысль, чёткая и беспощадная: если с ней что-то случится… Если это чья-то работа… Я найду виновных. Будь это КОРР, Совет или эти выкормыши вроде Кавана… Я уничтожу. Всех. Сначала узнаю имя. А потом сотру с лица планет.

Юлия

Я видела приборную панель, мигающую ярко-красными огнями. Видела штурвал или что-то его напоминающее, но не понимала, как им управлять. Я знала одно: флай падает, и мне не остаётся ничего, кроме как перекинуться через сиденье и взять управление в свои руки. Водить я умела, но… машины. Обычные земные машины, но точно не космические летающие капли!

— Пожалуйста… — шептала я в пустоту, как будто кто-то мог бы мне помочь.

За окном мелькала пустынная земля Елимаса: серебристые поля травы, деревья медных оттенков, всё залитое ослепляющим светом Кхара. Не знаю, откуда во мне взялись силы, но момент здравомыслия в океане страха и паники я нашла. Зацепилась за крохи сознания и за штурвал. Чёрт!

Флай дёрнулся, и я завизжала. Траектория изменилась, но флай закрутило. Закружилась и картинка перед глазами, и я больно ударилась головой о боковую панель. Вдалеке мелькнула сияющая гладь… вода? Река? Водоём?