На выходе меня уже ждал Литч. Он проводил меня в столовую, внимательно проследил за процессом моего самостоятельного добывания еды из автомата и позже проводил до каюты.

В каюте я плюхнулась на койку, подняла борты и неожиданно для себя уснула.

На утро, а я научилась смотреть примерное время на планшете, поэтому точно знача — утро, проснулась отдохнувшая и полная сил. Посмотрела на темный иллюминатор, еще раз напомнила где я и с кем, а также проговорила свой планы на сегодняшний день.

Нужно найти Литча, Чату или Джефа, и продолжить свой допросы с целью обучения. Неплохо было бы подойти к волосатикам и спросить про расческу, но пока сомневалась. Если фиолетовые и слизень выказывали дружелюбие и заинтересованность, то волосатики просто смотрели на меня. Ожидать, что они окажутся такими же контактными, было опрометчиво. Пусть сначала сами пойдут на контакт, ведь так будет для меня безопаснее. Мало ли как они отреагируют на меня…

Уже смелее я приняла паровой душ, привела себя в порядок, натянула комбинезон. Что странно, шлевки на поясе комбинезона не все были целы. Две были выдраны почти с кусами ткани, словно кто-то срывал сумку с моего пояса и очень торопился. Задумалась, но воспоминания не возвращались. Помню, что повздорила с Жанной, толкнула ее, она меня и дальше боль, хруст и темнота… Может во время падения я зацепилась сумкой и поэтому пояс комбинезона вырван? Ладно, сейчас это не первостепенная задача, а просто кусочек пазла, который я еще не нашла в своей памяти.

Выйдя из каюты, я открыла свою мини-карту, почти с первого раза нашла столовую, успешно взяла питание и даже не показала своего страха, когда подсаживалась к компании фиолетовых инопланетян. Внутри я дико гордилась собой и своими успехами.

К концу трапезы, когда все наелись и сидели, осматривая меня в моем блестящем комбинезоне, я предприняла попытку «поговорить». Не обошлось без моего планшета и корявых рисунков-ребусов. Фиолетовые заулыбались, закивали и начали по очереди односложно «отвечать» на «запросы». Я же была рада, записывала новые слова в словарик, была смелее в своих действиях. В процессе беседы к нам присоединился и Джеф.

За завтрак, который очень быстро перетек в обед, я узнала много нового. Выучила приветствие, прощание, жесты… И поле мозгового штурма была вымотана, но довольна. Я чувствовала себя увереннее с каждым новым выученным словом.

Сама же часто ловила себя на мысли — неужели у развитых инопланетян нет никакого чуда средства или наушника, чтобы хоп — и я заговорила на из языке, и при этом все понимала? И конечно же я пыталась объяснить все жестами, указывая на уши, рот, на несуществующие наушники несколько раз. Потная, красная, изрисовавшая несколько файлов на планшете и… да! Они все дружно закивали, когда наконец-то поняли меня. Или не поняли…

Развела руками, мол и где сие чудо?

И тут Джеф потянул к планшету свои маленькие ручки, ловко выхватил стилус, и принялся рисовать. Слизень был занят минут пять, а потом выдал мне очередной схематический шедевр. Он нарисовал меня с большими ушами, космический корабль, потом стрелочку к неизвестной планете, потом знакомый мне по рисункам Рамис. Хм… Так значит, чтобы найти мне чудо средство для знания языков, надо сделать остановку. Интересно, но страшно. И с одной стороны я хотела бы и понимать, и говорить, но с другой, можно ли доверять этим инопланетянам?..

Юлия

Спустя несколько недель полета команда корабля «зашевелилась». Фиолетовые облачились в форму, которую я раньше не видела. Джеф накинул какую-то мантию, похожую на палерину. Была она просто ему мала или так и должно быть — я точно не поняла. Волосатики, с которыми мы лишь взаимно здоровались тоже приделись в форменные комбинезоны. Экипаж корабля стал выглядеть… как экипаж. Форма была темно-зелёной, почти чёрной, и странным образом приглушала природную чуждость, делая их похожими на… команду, на единый организм. Нашивки на груди у Чату переливались перламутром, а у Литча были скромными, матовыми. Это была иерархия, которую я, наконец, могла определить. И стало понятно, кто какую должность занимает по количеству нашивок.

Как я и предполагала ранее, Чату оказался главным. Джеф занимался ремонтом и был техником, управляя несколькими роботами. Литч был медиком на «Шамрай», а вот волосатики… я не поняла кто они, но видеть их одетыми в форменные одежды было непривычно. И лишь я по-прежнему ходила в своем земном комбинезоне, а когда мерзла — накидывала сверху халат.

За это время я начала говорить: плохо, отрывисто, отдельными словами, которые неправильно складывала в фразы. Я старалась изо всех сил, и это вознаграждалось. Больше всего я «общалась» с фиолетовыми и с Джефом. И они, видя мои усилия, по-доброму смеялись надо мной и поправляли, когда я в очередной раз складывала неправильно два слова в единое предложение. Конечно, я очень многое не понимала, но прогресс был. Я могла представиться, сказать откуда я, назвать свое имя.

А еще я выучила названия блюд, которые ела ежедневно. Кстати, о меню… завтрак, обед и ужин были одинаковыми. Я могла принять такой скудный запас питания, ведь инопланетяне не ожидали на борту появление землянки. И как «объяснил» мне Литч, мне нельзя было есть множество их продуктов. Так что я довольствовалась тем, что было на корабле. Однако часто ловила себя на мыслях, что хотела бы простой земной пищи типа картофеля, жаренного мяса, морепродуктов, фруктов и овощей в привычном мне виде. Но в моей ситуации я была благодарна хоть за какое-то питание.

Еще я постаралась достать себе расческу. К волосатикам я сама не подходила, но каждый день капала Джефу на мозги, жестами жалуясь на длинные спутанные волосы. Мой синий слизень долго не понимал моего толстого «намека», но спустя время до него дошло. В один из дней он принес мне щетку со странной жесткой щетиной. На вопрос что это и как, он провел щеткой возле моих волос, и я осознала — расчёска. Только вот она была больше похожа на щетку для чистки лошадей. Сказать, что я долго мучалась с ней — ничего не сказать. Мои волосы были так сильно запутаны, что требовалась помощь парикмахера, литры кондиционера и хорошие гребни. Мучалась, драла сухие волосы, плакала, психовала и в итоге…

И в итоге пошла к Литчу, и попросила жестом отрезать мне волосы по плечи. Фиолетовый понял с первого раза, достал какую-то палочку, усадил меня на стул и одним движением срезал запутанные пряди. Не совсем ровно, но из-за того, что волосы слегка вились, было не заметно погрешности.

С короткими волосами было легче. Сразу после сушки я вычесывала волосы щеткой и наслаждалась почти аккуратной прической. Длинны волос мне было не жаль, тем более выглядели оные как мочалка, путались и лезли в глаза. Сейчас же я привыкла к коротким волосам по плечи, чувствуя легкость.

Остальное время я исследовала новый окружающий меня мир. Мне показали схему и внешний вид нашего корабля, постоянно повторяя «Шамрай». Видимо, чтобы я запомнила. А я не только запомнила, но и за эти недели обошла почти все отсеки, куда у меня был доступ. Были конечно и те, в которых мои отпечатки не срабатывали. И в такие моменты за моей спиной обычно появлялись либо Джеф, либо Литч и отрицательно мотали головой, мол «нельзя». Я не злилась, понимала, что не все на корабле предназначено для моих глаз. Тем более я могла что-то испортить, куда-то нажать или вообще оказаться в отсеке, непригодным для жизни. По глупости выйти в открытый космос и помереть я точно не желала, так что следовала правилам и изучала те отсеки, которые были открыты для меня.

В общем, за эти недели я старалась не упустить ни одной лишней минуты и исследовать корабль, обучиться языку и жестам, узнать больше о инопланетных попутчиках и… и, наверное, моя активность отчасти была связана с моим состоянием: я боялась сойти с ума и поддаться панике. Все-таки оказаться на космическом корабле было слишком даже для моей фантазии и неуемной натуры.