Его язык был тёплым, влажным, невероятно точным. Он не просто ласкал — он изучал, находил те точки, от которых всё внутри меня сжималось и распускалось жаркими волнами. Я вскрикнула, вцепилась пальцами в его волосы, не отталкивая, а притягивая. Мир сузился до этого дивана, до его дыхания на моей коже, до нарастающего, невыносимого давления в самой глубине.

— Иль… я… сейчас… — задыхалась от движений его языка и двух пальцев, которыми он массировал мой влажный вход.

Ильхом ответил низким, одобрительным рыком, и его ласка стала ещё интенсивнее, безжалостнее в своей нежности. И я взорвалась. Вскрик сорвался с губ, тело выгнулось в судороге, накрытой волной ослепительного наслаждения, которое смыло на мгновение весь страх, всю неуверенность, все отчаяние.

Когда я открыла глаза, Гросс уже лежал рядом, обнимая меня. Его пальцы медленно перебирали мои влажные волосы. А я была размягчённой, пустой и невероятно спокойной.

Через некоторое время он взял мою руку, поднёс к губам, поцеловал запястье, а потом посмотрел на мой комм.

— Завтра тяжелый день, — тихо сказал он. — Тебе нужно в Центр Здоровья. Осмотр, анализы, рекомендации. Я буду рядом. А после… ты можешь поехать в Женский комплекс. Там есть магазины, салоны, всё, что нужно. Я отправлю с тобой Луи, так ты не потеряешься и не будешь волноваться. А я… мне нужно к Высшему командованию. Написать рапорт о завершении миссии. Закончить свои дела.

— А меня… не повезут на опыты? — спросила я, и в голосе прозвучал тот самый детский страх, от которого я так хотела избавиться.

Он рассмеялся — тихим, уверенным смехом, от которого стало тепло внутри.

— Никто не посмеет, — рассмеялся Гросс, целуя меня в щеки. — Я не позволю. Ты под моей защитой, Юля. И под защитой закона. Ты — гражданка Империи.

Он говорил это так убедительно, так по-хозяйски, что я поверила. Всё ещё вращаясь в водовороте нового, враждебного мира, я нашла свою скалу.

Засыпала в объятиях Ильхома, слушая его ровное дыхание. Завтра будет новая битва с инопланетной реальностью. Но сегодня — мы были вместе.

Юлия

В эту ночь я проспала примерно одиннадцать часов. Проснулась от ощущения тяжести — не в теле, а в душе. Я была отдохнувшей, энергия била ключом, но, открыв глаза и оглядев холодный, чужой интерьер гостиной, я поняла окончательно и бесповоротно: не привыкну. Это место не станет домом. Как бы я его ни меняла, как бы ни украшала подушками, под него заложен не тот фундамент. Фундамент изоляции и страха…

Гросс был уже собран. Он стоял у панорамного окна, глядя на медные кроны, купающиеся в ослепительном свете Кхара.

— Пора выдвигаться, — сказал он, не оборачиваясь. — После завтрака. Я ждал, пока ты проснешься и времени осталось мало.

Я быстро умылась, надела купленный вчера летящий костюм светло-жёлтого цвета из тончайшей ткани и босоножки. Оглядела себя в зеркале, собирая волосы в тугой пучок. Выглядела я неплохо, но не идеально. Когда Гросс меня увидел, расплылся в улыбке и сказал, что я красавица. Это грело. Мой муж не видел изъянов, которые раздражали меня: лишние волосы на теле, неровный срез волос на голове, сухая кожа, искусанные губы, отсутствие минимального ухода на лице, неровно отросшие ногти. Мне хотелось поскорее привести себя в порядок.

За окном полыхало местное светило, обещая дикую, удушающую жару. Пока мы завтракали кусочками странного, сладковатого фрукта и запивали его чем-то вроде холодного чая, я сообразила, что забыла прикупить сумочку. Мысленно добавила этот пункт в список сегодняшних задач.

Очень волновалась. Это было видно по моим рукам, которые слегка дрожали, и по тому, как я постоянно облизывала пересохшие губы. Гросс это видел. Он не пытался меня успокаивать пустыми словами — понимал, что бесполезно. Да и, кажется, считал, что я должна справиться с этим сама. Нельзя же вечно ходить за ручку. Я была того же мнения.

Когда мы вышли из дома, я не смогла сделать нормальный вдох — жара и невыносимый зной. Даже воздух дрожал, искажая очертания забора. Хорошо, что Гросс подогнал флай прямо к террасе. Этот флай был другим — не белоснежная капля, как у его отца, а матовая, тёмно-синяя, почти чёрная, такой же обтекаемой формы, но чуть меньше.

— Это твой? — спросила я, задирая голову.

— Наш, — поправил Ильхом меня, открывая дверь. — Купим ещё один, когда ты освоишься. Утром говорил с Эриком. Он будет ждать нас в Центре Здоровья. И у него есть хорошие новости.

— Ох, я надеюсь, — кивнула и нырнула в салон, спасаясь от парилки. И это их столица? «Лучшая» планета? Настоящая баня, а не комфортное место для жизни!

Ильхом открыл дверь для Луи, который бесшумно вкатился и замер в отведённом нише. Муж был молчалив, но его взгляды, которые он бросал на меня, были полны поддержки и понимания.

Взлет. Плавный набор высоты. Полет. Сверху женский квартал открывался в своей пугающей «красоте». Среди бескрайних серебристых полян, утыканных медными деревьями, угадывались другие чёрные кубики домов, каждый в своём огромном, огороженном каменными стенами владении. Словно одиночные крепости, разбросанные по пустыне. Потом я увидела огромный, переливающийся перламутром купол.

— Это Женский комплекс, — пояснил Гросс. — Туда отправимся позже, если успеем.

Я наблюдала с интересом, но вскоре мы снизились и нырнули в туннель. Невольно поёжилась. Раньше у меня не было клаустрофобии, но эти бесконечные подземные артерии начинали вызывать глухую панику. Однако на этот раз всё было иначе.

Через несколько минут мы вылетели из туннеля не на поверхность, а… в другой мир.

Я не смогла сдержать возгласа. Негромкое «ох» вырвалось само собой.

Мы летели в гигантской подземной полости, которая была целым городом. Не пещерой, а именно городом — многоуровневым, сверкающим, живым. Строения, похожие на кристаллы или нагромождения кубов и цилиндров, вздымались ярусами, соединёнными прозрачными трубами-переходами и спиральными пандусами. Это напоминало палубы гигантского космического корабля, но в тысячу раз масштабнее. Движение было оживлённым: по транспортным артериям на разных уровнях неслись сотни флаев, мерцая навигационными огнями; на пешеходных галереях и открытых площадках сновали крошечные с нашей высоты фигурки кхарцев. Моё внимание разрывалось между сияющими, динамичными голографическими вывесками, гигантскими экранами с бегущими строками данных, витринами, за которыми мерцали непонятные товары, и заведениями с резными, инкрустированными светящимися линиями дверями.

— Это южная часть Эвилла, — тихо сказал Гросс, наблюдая за моей реакцией. — Столица Елимаса. Сюда как раз спускаются кхарки для подпитки каждую неделю в «День Встречи».

— Но Эвилл… не единственный город? — прошептала я, прижавшись лбом к прохладному стеклу.

— Нет, конечно, — Иль усмехнулся. — Но самый крупный на планете. Всё, что ты видишь сейчас — малая его часть. Я бы хотел показать тебе всё, Юля… Но не могу из-за энергообмена. Обещаю, мы куда-нибудь сходим в «День Встречи».

Я уставилась в окно, стараясь запомнить, впитать, украсть эту фантастическую картину. Как же я хотела всё это заснять! Побродить по этим многоуровневым улицам, зайти в кафе с яркой вывеской, просто постоять и наблюдать за жизнью… Но это был мир мужчин. Не мой.

— А что… женщинам вообще нельзя сюда, кроме «Дня Встречи»? — уточнила я. Наш флай начал снижаться, направляясь к одной из многочисленных посадочных площадок, встроенных в фасад здания.

Ильхом хмурился, концентрируясь на посадке. Он аккуратно посадил флай, и только потом ответил, глядя прямо перед собой.

— В наших законах прямого запрета нет, Юля. Но своевольный выход в город вне отведённых дней… такого не практикуют. Это…

— Отклонение от нормы? — горько усмехнулась я.

— Да, — он тяжело вздохнул. — Мы сейчас здесь только потому, что ты переселенка, и тебе необходимо пройти полное обследование в Центральном медцентре. Это исключение.