— Тораль Век. 312 лет. Член Совета Старейшин Империи, глава клана Вектори. Состояние не подлежит публичной оценке. Трижды вдовец, — Ильхом произнёс это ровным, почти механическим тоном, но я почувствовала, как воздух в кабинете стал гуще.

— Все предыдущие жены скончались от естественных причин, связанных с исчерпанием энергоресурса в рамках долголетнего брака, — продолжал Гросс, и его голос звучал так, будто он зачитывал отчёт. — Предлагает не брачный контракт, а договор о пожизненном патронаже. В обмен на статус главной жены клана и неограниченный доступ к архивам Империи — полный отказ от личных финансов и права голоса в вопросах семьи. Проживание в родовом поместье на Яросе с выездом только в сопровождении личной охраны клана. Гарантирует… стабильность и уважение в высших кругах.

Я смотрела на это холодное, властное лицо. Этот кандидат покупал не энергию. Он покупал легитимность. Последнюю молодую жену для своего статуса. Чтобы подпитывать свою власть ещё несколько десятилетий. Это была не сделка. Это было погребение заживо в золотой клетке под присмотром стражников.

— Нет, точно нет, — отбраковала я этого кхарца. — Дальше.

Гросс молча сменил слайд. Было видно, что кандидатура Тораля Века его тоже не радует, но он обязан был её озвучить.

— Кейрон Мис. 31 год. Младший научный сотрудник орбитальной обсерватории на Мисуре. Состояние… незначительное. Живет в служебном модуле. Ранее подавал прошения о знакомстве 47 раз. Получил 47 отказов. Его имя в списке только из-за титула. Его клан обедневший, но знатный, — Гросс говорил медленно, и в его голосе прокрадывалась… жалость? Нет, скорее констатация печального факта.

— Предлагает совместную работу. Готов посвятить всё время изучению твоего энергополя, считает тебя «величайшим астрофизическим феноменом». В брачном контракте прописал пункт о еженедельных 24-часовых исследовательских сеансах. Взамен обещает «преданность, равную преданности науке».

Я слушала, и во рту стало горько. Это был не муж. Это был фанат. Учёный, готовый жениться на объекте изучения. Его «любовь» была бы любовью к моей аномалии, а не ко мне самой. Он уже видел во мне не женщину, а уникальную батарейку с сознанием.

— Мимо. Не мой типаж, — еще раз взглянула на хилого паренька.

Я смотрела на фото мужчин и ко мне медленно приходило понимание — это не они меня покупают, а я их. Я даю им энергию и годы жизни, а за это получаю кредиты, уважение, возможность выбрать все, что пожелаю, путешествовать, покупать цацки, жить в огромном доме, пользоваться всеми благами. Валюта — моя энергия, а не их кредиты.

Четвёртое фото вызвало странное чувство дежавю.

Кхарец был красив в той же мере, в какой красив дорогой манекен: безупречные черты, укладка волос, белоснежная улыбка. Он был одет в нечто среднее между фраком и кимоно, стоял в роскошном интерьере, на фоне картины из мерцающего света.

— Лисан дер Каван. 41 год. Наследник торговой гильдии «Серебряный путь», актёр любительского театра, светский лев. Состояние — стабильно высокое. Имеет репутацию идеального кавалера и… самого часто отвергаемого жениха Елимаса. Специализируется на ухаживании за инопланетянками, — Гросс щёлкнул пальцем, и на стене появились еще несколько фотографий. — Он ищет жену, но с условием, что жить вы будете отдельно. Лисан прямо заявляет, что брак — лишь поддержка энергообмена, за который он щедро отблагодарит.

— Нет, — отказалась от подобного. Еще не хватало выйти за муж за актера, которому брак вовсе не нужен. Пустой пшик, прикрытие!

— Присмотрись, Юля, — советовал Ильхом. — Ты будешь почти свободна в своих желаниях.

Гросс говорил, а у меня в ушах звучал голос мамы, которая так же нахваливала «очень перспективного молодого человека из хорошей семьи». Ситуация была до жути знакомой: брак как социальный контракт, как сделка для внешнего мира. Только на Земле это называлось «устроить жизнь», а здесь — «выполнить обязательства».

— Я не знаю, — поежилась от ситуации в целом. Чувствовала себя грязно и жутко. Империя в виде этих анкет предлагала мне все, кроме подлинности.

— Как сделать так, чтобы ты «знала»? Чего не хватает? — вздохнул адмирал, устало потирая глаза.

— Помнишь, ты сказал, что жена задает вектор, а от мужчины мало что зависит? Так вот, мне нужно личное знакомство, реальная симпатия, связь и… мужественность. Не внешняя оболочка, а поступки, решения, инициатива. Ты сейчас рассказал мне о них, но это все пустой звук. А еще… мне нужно принятие. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Гросс. — Ты устала, Юля. Продолжим завтра.

— Хорошо, — согласилась с адмиралом, так как действительно устала, глаза слипались, а порции выпитого алкоголя действовали усыпляюще.

В полной тишине Ильхом проводил меня до каюты. Я даже дорогу не запомнила от его кабинета, ибо доверилась мужчине и думала о своем.

— Юля, — позвал меня Гросс, когда я уже стояла в дверях своей каюты. — А я… Я могу за тобой ухаживать? У такого есть шанс?

— Возможно, Ильхом, — кивнула, краснея до кончиков ушей. — Мне не нужно поклонение и искусственное уважение. Даже кредиты ваши не нужны. Свобода и любовь — мои требования. Это не только в отношении меня, понимаешь?

— Да.

— Или так, или никак, — двери закрылись, отрезая меня от адмирала. Я плюхнулась на кровать и уснула, даже не сняв обувь.

Юлия

Проснулась я не сама. В какой-то момент мой браслет начал вибрировать, я подскочила с кровати, не понимая, что, собственно, происходит. Вибрация не прекращалась, и мне казалось, что у меня даже пальцы начали подрагивать. Я пробовала трясти рукой, сама пыталась снять устройство, зажимала по бокам, как советовал Ильхом, но… безуспешно. Комм вибрировал, а я бесилась. И выходя из комнаты, я порадовалась, что уснула вчера в кроссовках — не нужно было тратить время на сборы.

Выбежала в коридор и ускорилась. Искала хоть кого-то, чтобы успокоить эту штуковину на своей руке. По закону подлости коридоры были пусты, но в спортивном зале я опять услышала гул. Отлично!

Ворвалась я в зал вся красная и невероятно злая. У меня было чувство, что вибрирует не только кисть, а я вся. Неужели так будет всегда?

— Хатус! — увидела знакомого кхарца в окружении своих друзей. — Хатус, ты можешь это снять⁈ Очень срочно!

— Что? Юля, светлых…

— Очень срочно! Код красный! — почти кричала, глупо протягивая руку парнишке. — Он вибрирует не переставая, а я не понимаю, как это остановить. У меня скоро запястье отвалится!

Ко мне кинулось сразу несколько мужчин, но сейчас меня волновала моя рука, а не количество инопланетных паразитов, что хотят подпитаться с утреца. Мужчины зафиксировали мою руку, а Хатус начал снимать шайтан-машину на моей руке. И мне бы догадаться, что что-то не так, но…

— Это модель настроена на юсимари, — пыжился юный кхарец, подцепляя пальцами ремешок.

— Мы вошли в границы Империи, — бормотал здоровяк, что удерживал мою руку, обняв меня со спины.

— Скорее всего госпоже начали приходить сообщения, — констатировал второй мужчина, удерживая мой локоть и ладонь двумя руками.

— Долго еще? — стонала я, ощущая неприятное покалывание в руке, словно я ее отлежала. — Неужели я столько всего прошла, чтобы сейчас умереть от вибрации браслета?

— Коммуникатора, — поправил меня какой-то умник.

— Что здесь происходит⁈ — раздался позади знакомый рычащий голос. — Юля!

В момент, как я увидела Ильхома Гросса, браслет на моей руке наконец-то расстегнули. Я со стоном облегчения выдохнула и прислонилась на того кхарца, что удерживал меня со спины.

— Вот это утречко, да? — искренне улыбнулась я мужчинам вокруг, но улыбка моя была скорее вымученной, чем счастливой.

— Юля! — подлетел ко мне Гросс, расталкивая остальных. — Что произошло?

— Грос, уведи ее! — рявкнул здоровяк в обмотках. И атмосфера вокруг в миг изменилась. Мир покачнулся, когда меня подхватили крепкие руки Гросса. Все пришло в движение, а я даже не поняла, что я сделала. Просто хотела снять браслет, который не просто бесил, а уже причинял боль.