— Подержи так, пожалуйста, — попросила кхарца. Сама же потянулась к первому пирожному, похожему на маленькую корзиночку с кремом. Возилась с ложкой, испачкав и блюдце, и прибор, психанула и, отложив прибор, подхватила корзиночку руками.

Вся корзиночка спокойно поместилась мне в рот. Мягкая, хорошо пропитанная сиропом. Тесто вкусу напоминало ромовую бабу, а крем обычный белковый. Сладко, но мало.

Второе пирожное было кусочком торта. Очень маленьким кусочком, который тоже был вкусным: похоже на яблочный штрудель, но было еще что-то… как будто соленая карамель в составе.

— Ммм, — не смогла удержать своего восторга и даже пальцы облизала. Кхарец-поварешка, что покорно держал поднос, закашлялся. Я же вспомнила где я нахожусь, быстро убрала руки и сделала вид, что так и надо. — Можно мне еще пять корзиночек и пять тортиков? Пожалуйста…

— Ко-конечно, госпожа, — пребывал в шоке кхарец то ли от моего поведения, то ли от запроса на такое количество сладкого. Больше он ничего не сказал, заменил блюдца, собрал заказ и передал почти счастливой мне.

— Спасибо.

Выбрала себе стол, уселась и приступила к своему ритуалу компенсации. Закрыла глаза, поглощала сладости и мурлыкала себе под нос мелодию популярной песни. И хорошо так стало, приятно, почти спокойно. Я хваталась за это чувство, делая вывод — мне не нужно сражаться против кхарцев и их дикой системы. Мне следует оставаться собой и воевать с собственными демонами: страхом, отчаянием, неуверенностью. Возрождать себя, а не пытаться создать «новую» Юлю, что комфортно войдет в рамки их правил и традиций. Пусть я буду неудобным пазлом для них, но я хотя бы стану «живой».

— Ты нас напугала, — резко вырвал меня из таких важных и правильных мыслей обеспокоенный голос Гросса. — Ты что творишь?

— Ем, — открыла глаза и удивилась, увидев не только Гросса, но и Эрика. И если Ильхом был в форме, то Эрика словно из постели выдернули: волосы в беспорядке, лицо помятое, а вместо привычного костюма — свободные брюки и футболка на несколько размеров больше.

— Твои показатели скачут с невероятной амплитудой. Ты заряжаешься и тут же отдаешь, и так на протяжении часа! — пояснил Эрик, пока Гросс справлялся со своими эмоциями. — Что ты делала?

— Занималась. Сначала ходила в спортивный зал, потом в каюту, потом покушать, — сидела расслаблено, все еще наслаждаясь усталостью после тренировки и вкусными порожными. — Кстати, хотела спросить — а мыться мне можно? Ну в этом паровом душе, что в каюте… После зала хотелось бы, но я боялась повредить сканер.

— Не стоит, — покачало головой Эрик. — Но если тебе дискомфортно, то я могу снять на время датчики.

— Это долго? Если да, то не надо. Похожу пока так, не критично, — я принюхалась, чувствуя от себя слабый запах пота. И помыться я бы хотела, только вот прерывать наше исследование было чревато последствиями. Вон Гросс сидит, пыхтит, того и гляди взорвётся. Запретит еще повторный эксперимент и прощай моя свобода!

Я доедала пирожные, пила рафис и смотрела на медика и адмирала. Испугались за мое состояние? И если с Эриком было все понятно — его научный интерес не был сюрпризом, то с Гроссом вопросов было больше. Он испугался за меня просто как мужчина за женщину? Или как адмирал за важный груз? Или как кхарец за свою батарейку и стабильную подпитку?

Адмирал был похож на человека, который пытается удержать в руках шаловливого щенка, не зная, то ли его ругать, то ли смеяться. Его злость была напряжённой, почти искусственной, словно он прятал настоящие эмоции под маской гнева.

Беспокойство? Растерянность? Он играл желваками, а его неоновые линии на шее пульсировали нервно, не в такт дыханию. Он не просто злился. Он боялся. Но чего? Что я сломаюсь? Или что я, наоборот, окажусь крепче, чем они думали?

Однако им всем придется привыкнуть к моему неуемному любопытству и порой неосмотрительному своеволию. Я согласилась на их условия, но опрометчиво не выдвинула свои. Значит, правила игры ещё не написаны. И раз уж я уже ввязалась, буду писать их вместе с ними. Не как покорный ресурс, а как… партнёр по сделке, которого опасно недооценивать. Подстраиваться будем взаимно.

— Юля, я хотел поговорить с тобой утром, но раз уж ты не спишь, — Ильхом заговорил ровно в момент, когда я доела последний кусочек. — Можешь пройти со мной в мой кабинет? Ты сейчас не сильно устала, чтобы заняться делами?

— Я готова, — подобралась, чувствуя, как приятная усталость в мышцах сменилась привычным, боевым напряжением. Адреналин был другим — не от страха, а от предвкушения будущей битвы. — У меня тоже много вопросов к тебе.

— Не удивлен, — пробурчал адмирал, поднимаясь с места. — Прошу за мной.

Юлия

Кабинет Гросса выглядел очень… запущенным. Полумрак приятный, но тусклое освещение не давало достаточно света, чтобы все осмотреть детальнее. Большой стол, вместо столешницы которого был холодный гладкий экран. На этом же столе и бумаги, и бокалы, и графин с чем-то темным, и какие-то карточки, устройства невиданные мной ранее. Сам стол-экран был включен, на частях экрана, что не были под завалами светили незнакомые символы и знаки. Два кресла, похожих на те, что я ранее видела в зоне отдыха — широкие, мягкие, похожие на облако. В целом достаточно уютно, если разгрести завалы.

— Присаживайся поудобнее, Юля, — указал рукой на кресло Гросс. — Разговор будет долгим.

Я присела в кресло, и всю мою недавнюю легкость как рукой сняло. Судя по хмурому выражению лица и серьезному голосу Ильхома, нам и правда предстоит обсудить важные, возможно, не совсем приятные вещи.

Гросс сел напротив, заняв свое место. Мужчина задержал дыхание, поднял на меня глаза, что в полумраке комнаты мерцали как две яркие звезды. Тусклый отсвет с экрана падал на его подбородок, тем самым визуально заостряя скулы мужчины. Его тонкие губы были сложены в линию, а брови сведены. Инопланетный. Чуждый. Иной. Фантастически красивый.

— Я готова, — прохрипела, нарушая повисшую между нами тишину. — Начинай первый, а я потом спрошу о важном для меня.

— Хорошо, Юля. Приступим, — кивнул Ильхом, отводя взгляд. — Уже завтра наш корабль пересечет границы Империи Кхар. Как я уже говорил, в нашей системе 7 планет: Ярос, Таримас, Харта, Ливай, Мисур, Каван и Елимас. Наш путь лежит в самый центр — на Елимас.

Гросс что-то пощелкал на своем столе-экране, и стена слева замерцала. Проектор, — догадалась я и перевела все внимание на стену. Изображение системы, похожей на солнечную. Семь планет, вместо привычных мне девяти, а в самом центре яркая звезда Кхар, а не родное солнце. Мой новый мир, точка отсчета моей новой безумной жизни…

— Как только мы войдем в границы Империи, на твой комм придут все документы: гражданство, финансы, договор. Все уже подготовили, так что проблем не будет, — адмирал замолчал, ожидая моих встречных вопросов.

— Про гражданство — понятно, — кивнула. — Что за договор? Тот, в котором вы даете мне защиту, а я выхожу замуж? И соблюдаю ваши традиции и законы, так?

— Да.

— Разве он действителен без подписи? — нахмурилась, еще не понимая, как работают у них процессы оформления документов и заключения сделок.

— Я сделал предложение. Ты дала устное согласие, этого достаточно, — пояснил Гросс. — Главное — свидетель и запись. Остальное — формальности.

Однако… Как у них все просто и понятно. Но пугает, что так можно заключить и любую другую сделку. А вдруг я нечаянно замуж выйду? Или, например, кредит возьму? Или, не знаю, в рабство себя продам? Надо быть осторожнее в словах, а то встряну в неприятности и потом не докажу, что такого не было и я вовсе не это имела ввиду.

— А финансы? Что с ними? У меня нет денег, и я даже не знаю, какая валюта у вас ходит, — тоже немаловажный вопрос. — Есть какое-то пособие?

— Есть стандартная выплата переселенкам с других планет, — ответил Гросс и усмехнулся, видя, как мои брови взлетели вверх. — Не у всех женщин из других звездных систем есть энергетическое поле. Но те, у кого есть, могут переехать жить в Империю на таких же условиях, что и ты. Так что… ты не единственная… гостья. В Кхар живут не только кхарки, хотя процент мигрантов минимальный.