— Юля, — фиолетовый держал в руках потрепанную сумку, набитую моими вещами. Он протянул мне ее и мне показалось, что в его белых глазах я увидела теплое сожаление и печаль. Ох, знал бы он как мне тяжело уходить в неизвестность…

Взяла сумку и осмотрела: мой комбинезон, белье, контейнер с водой. Это все мои вещи, что у меня были. Даже смешно и грустно…

Раньше, отправляясь в месячную экспедицию, я выкладывала на кровать гору техники: камеры, стабилизаторы, дроны, пауэрбанки. Каждый предмет был тщательно выверенным инструментом для захвата мира. Теперь мир захватывал меня, а мои инструменты умещались в одну потрёпанную сумку и сводились к простейшему: не умри, не замёрзни, не сойди с ума.

— Ажим тумас елевас Арака, — проговорил громко Джеф, тем самым прерывая споры Чату и хвостатого.

Маска обернулся ко мне, оглядел Джефа и кивнул. Хвостатый начал что-то выговаривать, щелкая по своему браслету, но быстро замолк, когда я встала.

— Ну что же, — повесила свою сумку поперек туловища и потерла ладони. — Я готова.

Чату осмотрел всех и вышел. За ним вышел и Джеф, показывая глазами сначала на Литча, а потом на дверь. Хвостатый уткнулся в браслет и, слава всем богам, молчал! Маска не двигался, выжидая.

Я же обернулась к Литчу и на эмоциях обняла его. Я не знала увижу ли я еще этого медика в странном халате с кучей карманов, но душу мою разрывала боль и тоска. За это время он не причинил мне вреда, успокаивал, кормил, показывал, как сходить в туалет и стойко выдерживал мои «пыс-пыс», водил по кораблю, лечил…

— Я надеюсь, что мы еще увидимся, — хлюпала я носом, ощущая легкие поглаживания по спине. — Я так тебе благодарна, Литч! И… и я запомню твою доброту. Это… это ценно для меня. Спасибо…

— Юля, — сказал Литч, после того как я чуть отстранилась. Он легко провел по моей щеке бескостным теплым пальцем и улыбнулся — печально, обреченно, но по-своему тепло и искренне. — Васан бей, тасяша…

Хвостатый снова заговорил, Литч отстранился. Маска указал рукой на выход, но не приказывая, а как бы приглашая. Значит, пора…

Я вышла в коридор, а за мной последовали инопланетные гости. Маска шел на расстоянии метра от меня, а хвостатый плелся позади и даже старался обойти маску, но тщетно. Тот своей внушительной фигурой и тяжелой аурой перекрывал все его попытки протиснуться ко мне. И на краю сознания мелькнула мысль — он меня защищает.

Чату и Джеф шли впереди, тихо переговариваясь. Джеф кивал, Чату жестикулировал. Не выдержав расстояния, я ускорилась и вклинилась между капитаном и слизнем. Понимала, что скоро нам предстоит расстаться, поэтому наплевала на страхи и тактичность. Пусть говорят, я все рано не пойму, зато буду рядом.

Взяла за руку Джефа, а потом Чату. Улыбнулась сквозь слезы и крепче сжала ладони. Мои спасители сделали тоже самое и дальше мы двинулись все вместе, так и держась за руки. Мы шли и наши сжатые ладони были, как последний живой мост между моим старым, крошечным миром и необъятной новой реальностью, что ждала за следующим шлюзом. Джеф — прохладная и упругая плоть, Чату — мягкая, будто силиконовая, кожа. Я держалась изо всех сил, словно эти прикосновения могли впечататься в память пальцев навсегда.

За спиной подавился воздухом хвостатый, а маска хмыкнул. Это была маленькая, едва заметная, но первая эмоциональная реакция мужчины в плаще.

В багажном отсеке ничего не изменилось: волосатики стояли напряженные, маски не шелохнулись, да и роботы не двигались. При нашем появлении маски слегка склонили головы, чему я опять удивилась. Приветствие? Почему они молчат и ни о чем не разговаривают?

Хвостатый стремительно подошел к своим роботам, что-то нажал на браслете. Шумно развернувшись, они удалились в шлюз, который ранее я не заметила. Так просто? А попрощаться? А… собственно зачем они прилетали?

— Сарат, — кинул волосатикам Чату и те, осмотрев еще раз багажное отделение, развернулись и покинули отсек.

Джеф отпустил мою руку и пошел к троим мужчинам в масках. Главный в плаще отошел, и я поняла, что он давал мне время на прощание. Прощание…

Развернулась к Чату и прыгнула на него, заключая фиолетового в крепкие объятия. Он уже знал этот мой жест, поэтому ловко меня подхватил и даже тихо рассмеялся.

— Юля, васан бей, тасяша, — повторил фразу Литча, отчего я не сдержала слез. Не знала, что значит, но по интонация чувствовала — что-то теплое, лаковое, доброе.

— Мы же еще увидимся? И ты, и я, и все на «Шамрай» останутся живы? — сыпала я вопросами, нехотя отпуская фиолетового капитана.

— Ба амре ту сариш, Юля, — покачал головой Чату, совершенно не понимая меня. Но понимать было необязательно. Было достаточно взгляда, прикосновения и той атмосферы, что царила между нами. Мы прощались, и я не знала — на время или навсегда. Боль при этом была настоящей, ноющей, пропитанной неизвестностью.

— Пока, Чату, — произнесла я и с трудом расцепила руки. — Я надеюсь, что вернусь…

— Эвас, Юля, эвас…

Попятилась спиной от Чату, стараясь запомнить его и сохранить образ капитана «Шамрай» в памяти. Пора покинуть это место, чтобы стать сильнее…

Пол под ногами затрясло, а я не удержала равновесие, испугалась и полетела вниз. Приготовившись к удару, меня подхватили чужие руки. На миг меня пронзило воспоминаниями с Жадимасты, когда точно так же меня подхватил «маска». Та же неслышная быстрота, та же железная уверенность в движении. Но тогда я была пьяна от чужой атмосферы, а сейчас — трезва от страха. И это повторение, этот ритуал падения и поимки, вдруг показался мне странным знаком.

— Чимарис, — почти прошептал над ухом бархатный баритон, отчего тело покрылось мурашками. Это не было страхом, нет. На миг стало приятно, словно ко мне прикоснулись нежно и трепетно.

— Ох, спасибо, — вымолвила я после того, как маска меня поднял и поставил на ноги. И я определенно точно покраснела. На маску взглянуть застеснялась.

Мой кардиган перекрутился, а сумка сползла. Нервно все поправила и нашла глазами Джефа. Слизень улыбался и тянул ко мне руку, как бы говоря — пора.

Пора…

Юлия

Пока мы проходили через шлюз, я наставляла себя на стойкость и смелость. Пыталась представить, что я все так же я — Юлия Соколова, задорная, любознательная и дерзкая девушка. Только в жизни моей изменилась локация: вместе Земли есть целая Вселенная. Изменился масштаб, да! Но я просто обязана найти себя прежнюю и начать двигаться, исследовать, изучать, чтобы окончательно не потерять себя. Конечно, можно существовать и паразитировать рядом с Чату и экипажем «Шамрай», но это не мой путь. Я очень-очень хочу жить…

В уже знакомом мне темном помещении рядом с ракушкой, на которой мы летали на Жадимасту, стоял новый челнок. Я шла в окружении масок, крепко держала за руку Джефа, а сама рассматривала сие чудо техники.

Чуть больше «ракушки», но внешне он выглядел новее и… опаснее. Корпус в форме вытянутой чёрной капли был отполирован до зеркального блеска, в котором тускло отражались огни ангара. Он стоял низко на трёх изящных, похожих на когти, опорах. По бокам, сливаясь с обводами, располагались продолговатые утолщения — плавники или стабилизаторы, из щелей которых просвечивал тусклый синий свет. Никаких видимых стыков или заклёпок — только монолитная, живая грация хищной рыбы.

Вход был открыт — прямоугольный проём в борту без видимой двери, из которого лился тёплый золотистый свет, контрастирующий с внешней угрюмостью ангара.

Все маски ловко запрыгнули на челнок, оставив меня с Джефом. Главный «маска» встал в проходе и протянул мне руку в перчатке, предлагая помощь. Я оценила высоту, поняла, что если напрягусь, то и сама залезу, но галантный жест от макси игнорировать было некрасиво. Несмело протянула руку и ухватилась за необычно теплую ладонь инопланетянина. Не было ни рывка, ни вздоха. Просто уверенный захват, и невероятная сила, что вытянула меня наверх.