— А если покинуть Империю? — выдохнула я свою самую сокровенную, наивную надежду.

— Ты подписала договор, космическая, — напомнил муж, и в его голосе не было упрёка, только тяжёлая, беспомощная горечь. — Или договор, или тебя тут же схватит КОРР как нелегальную мигрантку и… исследует до последней клетки. Здесь, внутри системы, пусть и в её тени, у тебя больше шансов.

— Не очень-то похоже, — сорвалось у меня не со зла, а от бессилия.

— Не хочу портить тебе настроение, но… — Ильхом сделал паузу, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Согласно договору, у тебя есть обязательства. Трое мужей, Юля. Минимум.

— Иль! — застонала я, закрывая лицо руками. — Не сейчас. У нас тут каждый день — как на передовой, а ты о браке по расчёту!

Но даже сквозь пальцы я видела его непоколебимое выражение лица. И в глубине души, в самой тёмной, стыдной её части, пронеслась мысль: Сар. Его взгляд. Его руки. Он мне нравится. Предательница!

— Оставь пока свои земные представления, Юля, — голос мужа приобрёл командирскую твёрдость. — Это не про чувства. Это про броню. Чем больше у тебя влиятельных мужей, тем крепче твоя защита. Это не предпочтения. Это — тактика выживания.

Голова понимала. Голова кивала. Но внутри всё сжималось в протестующий комок. Как? Как любить несколько мужчин?

— Я бы советовал тебе присмотреться к Саратешу, — произнёс Ильхом совершенно ровно, будто докладывал о характеристиках нового корабля.

Да я уже присмотрелась! — закричала внутри себя, и волна стыда накатила с новой силой. Я чувствовала себя не женой, а… товаром на полке, которую оценивают на предмет выгодной сделки.

— Он влиятельный. Богатый. И с ним… с ним мало кто захочет связываться. У него свои счёты с системой, свои ресурсы.

— И тебя совсем не волнует? — прищурилась я, и во мне что-то переключилось, загорелось маленьким, опасным огоньком. — Для тебя нормально, если я буду… с ним? Кстати, он нас слышит?

— Нет. Канал строго между нами, — ответил Гросс. Он хотел что-то добавить, но я уже потянулась к тонким лямкам своего топа.

— Совсем-совсем не ревнуешь? — мой голос стал на полтона ниже, слаще. Внизу живота зародилось тёплое возбуждение. Ярость, бессилие, страх — всё переплавилось в него.

Сейчас я тебя растоплю, ледышка моя!

— Юля, кхм… — Иль прокашлялся, и я увидела, как под кожей на его скулах проступил румянец.

Медленно, не отрывая от него взгляда, я поднялась на коленях. Пальцы скользнули под лямки, потянули тонкую ткань вниз. Сначала обнажились ключицы, потом полушария груди. Ильхом замер. Его глаза, ярко-синие, полыхали, кадык резко дёрнулся. Дыхание стало чуть слышным в тишине комнаты.

Да, милый. Вирт по-земному. Посмотрим, что перевесит.

Я скинула топ и отбросила его в сторону. Воздух коснулся обнажённой кожи, соски тут же набухли от возбуждения и жадного взгляда мужа. Я провела ладонями от талии вверх, ощущая под пальцами мурашки, обхватила грудь. Пальцы сжали, оттянули тёмные, твёрдые горошинки сосков.

— Точно не ревнуешь? — пропела я, опуская одну руку к поясу шорт. — Уверен, что тебе будет… нормально, если другие руки будут меня так ласкать? Если другие губы будут целовать вот здесь?

Моя ладонь скользнула под ткань шорт, и я раздвинула колени шире. Извращённое, острое удовольствие от этой игры щекотало нервы. Я хотела вывести его, спровоцировать, заставить признаться в дикой, животной ревности. А сама уже вся горела.

Пальцы нашли гладкую, голую кожу лобка, раздвинули влажные, горячие складки и легко вошли внутрь. Я ахнула, и стон вырвался сам, тихий и предательски искренний.

— Иль, я вся мокрая, — прошептала, двигая пальцами, чувствуя, как тело само подаётся навстречу. — Вся. Для тебя.

— Юля, космос тебя раздери… — прошипел Гросс, и в его голосе не было злобы, только сдавленная, хриплая страсть. Его проекция дёрнулась. Он что-то делал вне кадра.

Я бросила взгляд на дверь — закрыта. На кровать Сара — я уже тут всё загадила своими земными тараканами и похотью. Стыдно будет позже. Сейчас же всё равно.

Встала, скинула с бёдер шорты вместе с трусами и отшвырнула их ногой. Встала перед проекцией во всей своей наготой, не прикрываясь. В сексе я никогда не стеснялась. Своё тело, его отклик и наслаждение считала нормой.

— Юля, что ты творишь… — прошипел Ильхом, но его руки, наконец, появились в кадре. Они рвано расстёгивали ширинку брюк.

Я опустилась на край кровати, откинулась назад на локти и широко раздвинула ноги. Пальцы снова вернулись к промежности, уже мокрой и пульсирующей. Я ласкала клитор медленными, давящими кругами, потом скользила ниже, легко входя в себя, смазывая всё этой вязкой, горячей влагой.

— Ииииль, — стонала, запрокинув голову. — Я так соскучилась… по твоим рукам. По языку. По тому, как ты входишь в меня, жёстко, до самого конца…

— Провокаторша, — почти зло выплюнул Гросс, и наконец его кулак обхватил толстый, напряжённый до боли член. Он был огромным, каменным, налитым кровью. Вид заставил моё нутро сжаться в сладком предвкушении.

— Обхвати его крепче, — командовала я, ускоряя движения пальцев. — Двигайся вместе со мной.

Ильхом повторно выругался, но его кулак задвигался — сначала медленно, потом быстрее, в такт моим мелким, частым толчкам. Его лицо было искажено гримасой борьбы — между наслаждением, яростью и той самой ревностью, которую я искала. Глаза пожирали меня, губы были плотно сжаты, челюсти напряжены.

— Это… извращение… — выдыхал муж, но рука двигалась всё быстрее, ладонь скользила по блестящей от смазки головке.

— Ммм, да… — простонала я, чувствуя, как волна нарастает где-то глубоко, разливается жаром по бёдрам, животу. — Кончи со мной!

— Нельзя… — голос Гросса сорвался, тело напряглось как тетива.

— Похер! — выкрикнула я и сорвалась в наслаждение. Судороги выгнули спину, крик застрял в горле. В ту же секунду застонал и Ильхом — низко, сдавленно. Тело мужа дёрнулось в немом оргазме. Он зажмурился, лицо исказила гримаса высшего наслаждения и боли.

Я лежала, дыша рвано, чувствуя, как пульсация медленно отступает. Потом, не открывая глаз, поднесла пальцы, блестящие от моих соков, к губам. Медленно, с громким, влажным звуком облизала их, не сводя взгляда со своего адмирала.

— Точно хочешь, — прошептала я хрипло, — чтобы рядом был другой? Чтобы он видел меня такой? Ласкал? Целовал? Чтобы его член был во мне, пока ты смотришь? Ильхом…

Наступила тишина. Он тяжело дышал, его член ещё пульсировал в ослабевшей руке.

— Я ревную, — он произнёс это тихо. — Эта ревность… она ест меня изнутри, Юля. Каждый раз, когда я думаю об этом! Но ты забываешь, — он поднял на меня взгляд, и в нём была невыносимая усталость и какая-то древняя, кхарская покорность судьбе, — что я тебя люблю. И это — не про секс. Твоя безопасность — мой главный и единственный приоритет. А что до мужей… Я кхарец. Это в нашей крови. Делиться. Выстраивать клан. Искать силу в союзах.

— Отдавать меня другому? — выдавила я.

— Нет, любимая, — Гросс покачал головой, вытирая руку о брюки. — Осознавать, что я не буду единственным. Принимать это. Ради тебя.

Я закуталась в прохладное покрывало, внезапно почувствовав ледяной озноб. Моя маленькая, грязная провокация провалилась. Я хотела вызвать бурю, а он… он кончил и снова заговорил о безопасности, о долге, о реальности. Ледышка инопланетная! Логичная, непробиваемая ледышка!

— Хорошо, — прошептала, глядя в потолок. — Я подумаю. Но Сар… Он… привлекает меня. Физически. Из-за этого я чувствую себя… грязно!

— Из-за его внешности? — не понял Ильхом.

— Нет, ты что… Нет! Просто это странно — иметь сразу нескольких мужчин. Тебя я люблю, Сар мне… нравится. И чувствую себя шлюхой. Понимаю, что в Империи иметь несколько мужей — норма, но… Я не могу просто взять и переключиться, Иль! Не могу!

— Никто не требует переключаться, моя космическая, — голос моего адмирала снова стал мягче. — У тебя есть время. Узнай его, пока я заканчиваю дела здесь. И… да, мне пора. Встреча с Тарималем. Прости.