Я развернул чертёж на верстаке. Савелий Кузьмич склонился над ним, прищурившись.

— Коляска? — переспросил он.

— Точно такая же, как я для Машки сделал, — подтвердил я. — Княгиня попросила — племяннице в подарок. Нужна через неделю.

Он внимательно изучал чертёж, водя пальцем по линиям, проверяя размеры. Потом почесал бороду:

— Ну, Егор Андреевич, я с кожей не очень…

Я уже собирался возразить, но он продолжил, всматриваясь детальнее:

— А хотя, тут и работы с ней почти что нет — натянуть только, да колёса обмотать. Сделаю.

— Точно справишься? — уточнил я.

— Пару дней и будет готова, — уверенно сказал он. — Вон, подмастерье отдам, — он кивнул в сторону молодого парня, работавшего у наковальни, — сам только проконтролирую. Хороший в этот раз попался, смышлёный.

Я облегчённо выдохнул. Одной проблемой меньше.

— Вот уж спасибо тебе, Савелий Кузьмич. Удружил, — я протянул ему руку.

Мы пожали друг другу руки.

— Да не за что, — отмахнулся он. — Дело-то небольшое. А вот эти замки с кварцем — вот это работа! Каждый вечер думаю, как лучше сделать, чтобы кристалл дольше служил.

— И как успехи? — заинтересовался я.

— Да вот, прокладки кожаные попробовал, — он показал на несколько обойм с кристаллами, лежавших на верстаке. — Вроде получше стало. Кристаллы дольше держатся. Один уже семьдесят раз ударил — всё работает.

— Отлично! — обрадовался я. — Продолжай эксперименты. Чем надёжнее сделаем, тем лучше.

Он кивнул, снова склоняясь над своей работой. Я оставил его в покое и направился к выходу завода — хотел съездить в лечебницу к Ричарду.

Клиника уже вовсю функционировала. У входа стояла небольшая очередь — человек пять-шесть, в основном простой народ. Внутри пахло лекарствами, чистотой и слабым запахом спирта.

Ричард был в операционной, объясняя двум молодым лекарям, как правильно накладывать жгут при кровотечении. Увидев меня в дверях, он закончил демонстрацию и подошёл:

— Егор Андреевич! Рад вас видеть! — он вытер руки о чистое полотенце. — Что-то случилось?

— Нет, просто зашёл проведать, — ответил я. — Как дела? Как пациенты?

— Поток с каждым днем увеличивается, — Ричард кивнул в сторону коридора, где ждали люди. — В основном мелочи — порезы, ушибы, простуды. Но были и серьёзные случаи. На прошлой неделе делали операцию — гангрена на ноге у старика. Успели отрезать вовремя, спасли.

— Под эфиром? — уточнил я.

— Конечно, — подтвердил он. — Без боли, чисто. Старик уже на ногах, вернее, на ноге, — он грустно усмехнулся. — Зато выживет.

Я кивнул. Это была пусть и небольшая, но победа. Ещё месяц назад и такой старик просто бы умер в мучениях.

— А как с обучением? — спросил я. — Николай помогает?

Ричард оживился:

— Ещё как! Знаете, это оказалось гениальной идеей — привлечь учителя. Он полностью переработал мою программу лекций. Разбил всё на блоки, составил планы занятий, конспекты. Теперь лекари не путаются, всё усваивают намного быстрее.

— Вот и отлично, — обрадовался я. — Значит, не зря его взяли.

— Более того, — продолжал Ричард, — он сам начал разбираться в азах медицины. Задаёт умные вопросы, читает книги, которые я ему даю. Думаю, из него может выйти неплохой лекарь, если продолжит в том же духе.

Мы ещё немного поговорили о текущих делах клиники. Ричард рассказал, что заканчиваются запасы спирта, нужно найти время или кому-то поручить, чтоб занялся перегонкой. В общем-то вопрос был решаем и я был уверен, что он справится сам. Попрощавшись с ним, я вышел на улицу.

Захар ждал с лошадьми у ворот:

— Домой, Егор Андреевич? — спросил Захар.

— Нет, — решил я. — Поедем на завод. Проверю, как там дела с новыми замками.

На заводе ещё кипела работа. Из цехов доносился привычный шум. Я направился в мастерскую, где Григорий с командой собирали новые замки.

Но едва я вошёл во двор, как меня окликнул караульный:

— Егор Андреевич! Тут вас спрашивают!

Я обернулся. У ворот стояла карета с гербом — знакомый герб Дубининых. Из кареты вышел сам градоначальник Глеб Иванович, в парадном мундире, с тростью.

— А, Егор Андреевич! — радостно воскликнул он, завидев меня. — Как раз вовремя! Искал вас повсюду!

Я подошёл, поклонился:

— Добрый вечер, Глеб Иванович. Чем могу быть полезен?

— Да вот, хотел поговорить, — он оглянулся по сторонам. — Тут не очень удобно. Может, прогуляемся?

Я кивнул Захару, чтобы он оставался с лошадьми, и мы с градоначальником вышли за ворота завода. Шли неспешно, по знакомым улицам.

— Слышал, у вас большие успехи, — начал Глеб Иванович. — Новые ружья, которые в дождь стреляют. Генерал Давыдов весь город уже извёл своими восторгами.

Я усмехнулся:

— Пётр Семёнович человек эмоциональный.

— Ещё бы! — рассмеялся градоначальник. — Такое дело! Но я не об этом. Вернее, не только об этом.

Мы свернули на боковую улочку, где было тише и малолюдно.

— Я тут подумал, — продолжал Глеб Иванович, — что вот вы Ричарду комнату у себя предоставили. Замечательный жест, конечно. Но человек он ценный, главный врач новой лечебницы. Достоин отдельного жилья, как вы считаете?

— Безусловно, — согласился я. — Только где его взять? Ричард человек небогатый, снять что-то приличное вряд ли сможет.

— Вот именно! — Глеб Иванович ткнул тростью в мостовую. — Поэтому я решил — государство должно позаботиться о ценных кадрах. Ричарду я выделил небольшой домик рядом с лечебницей. Служебное жильё, так сказать. Пусть живёт, работает. Может, женится, детки будут. А то живёт у вас — неудобно же.

Я остановился, посмотрел на градоначальника с благодарностью:

— Глеб Иванович, это очень щедро с вашей стороны. Ричард будет рад.

— Да ладно, — отмахнулся он. — Это такая малость.

Мы продолжили прогулку. Глеб Иванович о чём-то задумался, постукивая тростью по булыжникам.

— Знаете, Егор Андреевич, — наконец сказал он, — вот вы человек образованный, много где бывали, много чего видели. Хотел бы я у вас совета попросить.

— Слушаю вас, — ответил я.

— Тула — город большой, промышленный. Завод, мануфактуры, тысячи людей. Но вот беда — инфраструктура хромает. Понимаете, о чём я?

Я кивнул. Действительно, город рос, а удобства оставались на уровне прошлого века. Грязь на улицах, отсутствие нормальной канализации, проблемы с водоснабжением.

— Вот вы что бы предложили? — спросил Глеб Иванович. — Если бы у вас была возможность что-то улучшить в городе, с чего бы начали?

Я задумался. Возможностей было море, но нужно было выбрать что-то реальное, осуществимое в текущих условиях.

— Ну смотрите, — начал я медленно, — сейчас снег сошёл, да?

— Ну да, — кивнул он.

— А что было две недели назад?

— Грязь, слякоть, — поморщился градоначальник. — Ходить невозможно было.

— Вот именно! — подхватил я. — Каждую весну и осень город превращается в болото. А почему? Потому что воде некуда уходить. Она стоит лужами, размывает дороги, портит фундаменты домов.

— И что вы предлагаете? — заинтересовался Глеб Иванович.

— Ливневую канализацию, — твёрдо сказал я. — В Петербурге уже есть. Система водостоков, которая собирает дождевую воду и талый снег, отводит их в реку. Прошёл дождь, снег растаял — а в городе чисто и сухо.

Градоначальник остановился, посмотрел на меня с интересом:

— Ливневая канализация… Звучит разумно. А как это делается?

Я начал объяснять. Мы остановились прямо посреди улицы, и я палкой начал чертить на земле схему.

— Вот смотрите. Вдоль улиц прокладываются канавы — желоба из камня или кирпича. Закрываются сверху решётками, чтобы не провалиться. Вода стекает в эти желоба, а оттуда — в общую трубу, которая ведёт к реке Упе.

— А зимой не замёрзнет? — скептически спросил он.

— Зимой снег можно сгребать в эти же желоба, — пояснил я. — Весной растает, стечёт. Плюс можно сделать уклон так, чтобы вода шла быстро, не застаивалась.