Метров в тридцати над землёй крикнул Вике, перекрывая свист ветра:

— Давай пёрышко!

Та кивнула, быстро применяя навык.

Нас снова дёрнуло, резко замедлив падение. Невидимые силы, похожие на потоки воздуха, подхватили наши тела, и мы стали снижаться гораздо медленнее, почти невесомо, словно два осенних листа, подхваченных нежным порывом ветра.

В этот раз приземлились более мягко. Уже за высотками, возле небольшого одноэтажного дома. Тут уже начинался пригород — зона перехода между бетонными джунглями города и первыми вкраплениями более редкой застройки. Воздух здесь был чище, не такой затхлый, как в центре.

Мы упали прямо на, возможно, когда-то красивый газончик. Сейчас же травы было чуть ли не по пояс — буйная, никем не сдерживаемая растительность захватывала всё больше территории заброшенного города. Природа методично возвращала себе то, что когда-то отняли у неё люди.

Единственное, что боялся, чтобы в этой траве не было ничего острого или твёрдого, но всё прошло гладко. Никаких обломков, торчащих арматур или других неприятных сюрпризов, которыми часто бывают усеяны заброшенные участки.

Приземлились хорошо. Я инстинктивно перекатился, чтобы погасить остаток инерции, выпустив Вику из рук. Она тоже проделала подобный манёвр, показывая, что не первый раз оказывается в подобной ситуации.

Тут же встал, отряхиваясь от сухих травинок и пыли. Осмотрелся, вглядываясь в окружающий пейзаж с напряжённым вниманием. Одноэтажный домик. Ржавые качели на детской площадке, поскрипывающие от лёгкого ветра. Перевёрнутый и давно сгоревший автомобиль чуть поодаль. Но главное — никаких движущихся фигур. Никакого характерного урчания.

Осмотревшись, понял, что зомбаков не было. По крайней мере, поблизости.

— Ты тоже это заметил, — сказала Вика, отряхивая свои потрёпанные джинсы от травы и грязи. Её голос звучал настороженно, с нотками удивления.

Понимая, о чём она говорит, я кивнул.

— Да, такое впечатление, что разрыв перехода червоточины как-то стал изменяться, — пробормотал я.

— Да, скорее всего, червоточина стала схлопываться, — задумчиво произнесла Вика.

И тут, в подтверждение её слов, полоска опыта интенсивно замигала и стала наполняться. Шкала, стремительно продвигалась к концу.

— Походу оттуда через разрыв ломанулись зомбаки. И все в бездну, — произнёс я, наблюдая, как опыт продолжает поступать. Это была хорошая новость.

— Фортануло, — Вика пожала плечами, доставая из рюкзака флягу с водой и делая несколько жадных глотков. — Когда червоточина схлапывается, зомбаки стремятся выбраться оттуда как можно быстрее. Паникуют, как тараканы при включении света.

Она протянула флягу мне, и я с благодарностью принял её.

«Надеюсь, их будет много», подумал я, возвращая флягу. Больше зомби в бездне — больше опыта для меня.

Мы разместились между домом и гаражом так, чтобы нас не было заметно с окрестных улиц. Старый кирпичный гараж с проваленной крышей служил неплохим укрытием — его стены, покрытые мхом и граффити времён до Прихода, скрывали нас от посторонних глаз. С моего места открывался вид на перекрёсток двух улиц, заваленных мусором и брошенными автомобилями. Ни движения, ни звуков — только ветер гонял пожелтевшие страницы какого-то журнала по разбитому асфальту.

Я прислонился спиной к холодной стене, давая отдых перегруженным мышцам. Последние сутки выдались адски тяжёлыми — бесконечный бег, перестрелки, смерти. Слишком много смертей. Вика сидела рядом, прикрыв глаза, но я знал, что она не спит — просто собирается с силами. Её лицо выглядело осунувшимся, под глазами залегли тёмные круги. Она не жаловалась, но я видел, как её руки слегка подрагивают от усталости.

Прикидывая, куда нам идти дальше, я невольно вспоминал события последних часов. Всё-таки наши попутчики, Егор и Валентин, погибли, но вместе с ними и информация о том, где найти этого «шустрика», кануло в лету. Егор успел что-то сказать кочевники могут знать в каком направлении тот скрылся. А теперь и расспросить некого.

— Помнишь, — сказал я, — Егор упоминал что-то про северный квартал, когда говорил про того парня из списка?

Вика неуверенно кивнула:

— Возможно, — пробормотала она. — Мы можем пойти в том направлении.

Я пожал плечами.

— У тебя есть идеи получше?

Вика покачала головой, а затем внезапно замерла, прислушиваясь. Я тоже уловил странный звук — как будто тихое гудение, вибрация.

— Что за?.. — начал я, но Вика предостерегающе подняла руку.

Всё это время полоска опыта стремительно мигала и ползла — она мерцала на краю зрения довольно быстро заполняясь. До её завершения оставалось буквально немного.

И тут всё как обрезало. Вибрация прекратилась, мигание остановилось вместе с её ростом. Наступила странная, звенящая тишина.

— Всё, по всей видимости, червоточина схлопнулась, — сказал я.

— Почему так решил? — Вика подняла бровь.

— А зомбаки походу перестали вываливаться, — ответил я, кивая в сторону откуда мы прыгнули. — Опыт перестал капать.

— Ну что, каков наш план действий? — спросила она, посмотрев на меня.

— Ну, у меня всё, как и планировал — найти ребят из списка. Тех, кто остался жив, — ответил я, проверяя патроны в магазине. — А у тебя?

Вика пожала плечами, её взгляд стал задумчивым.

— И у меня по-прежнему… Пока буду с тобой. Хоть выживать получается, — она слегка улыбнулась с искоркой в глазах. — Да и адекватный ты, в общем-то.

— Вот спасибо на добром слове, — хмыкнул я, но в глубине души был рад её решению. За это время я привык к ней — к её манере говорить, к тому, как она прикрывает мою спину в бою, к её сдержанной улыбке, когда удаётся найти что-то ценное. В этом хаотичном, разрушенном мире надёжный напарник ценился на вес золота.

Я поднялся на ноги, отряхивая пыль с брюк. Солнце перевалило небосвод и уже клонилось в сторону заката, окрашивая разрушенный город в оранжево-красные тона. На ночь выдвигаться опасно — слишком много тварей, которые активизируются в темноте.

— Переночуем здесь, — сказал я, кивая на гараж. — Внутри должно быть достаточно безопасно, если забаррикадировать вход. А на рассвете двинемся в северном направлении.

Вика кивнула, поднимаясь вслед за мной.

— Устроим вахты? — спросила она, забрасывая рюкзак на плечо.

— Конечно. Я первый, ты вторая, — ответил я, оглядывая окрестности в последний раз.

Город был тих, но я знал — это обманчивое спокойствие. Системе нельзя доверять, она всегда готовит что-то новое, какую-то подлость. Но сегодня, по крайней мере, мы были живы. И завтра, возможно, найдём ответы на некоторые вопросы.

— Надеюсь, завтра повезёт больше, — тихо сказала Вика, словно прочитав мои мысли.

— Должно повезти, — ответил я с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал. — Если нет — придумаем что-нибудь ещё. Всегда придумываем.

Утром я проснулся с абсолютной пустотой в голове. Нет, у меня не отшибло память снова — я все помнил. И именно это было проблемой. Переход из червоточины в наш мир снова сыграл злую шутку, словно кто-то включил проектор в темной комнате моего сознания и высветил кадры, которые перевернуло всё с ног на голову.

Я вспомнил ещё кое-что. И теперь это кое-что не давало мне покоя, жгло изнутри, как раскаленный металл. Что делать? Как быть дальше? Куда идти? И самое главное — имеет ли в этом вообще смысл? Эти несколько вопросов крутились вокруг меня хороводом, словно стая голодных воронов, и я не мог ответить ни на один. Каждая попытка размышлений разбивалась о стену неопределенности.

Солнце уже поднималось над горизонтом, окрашивая разрушенные здания в золотистые тона, но я видел это как через мутное стекло. Вокруг меня был тот же мир — обломки цивилизации, заросли бурьяна, пробивающегося сквозь трещины в асфальте, ржавые остовы автомобилей. А внутри… внутри словно что-то надломилось.