— К тому же, — добавил Саня, — мы не армия. Мы маленькая группа. И тут важна не только боевая мощь, но и то, можем ли мы доверять друг другу.

Аня слабо улыбнулась:

— Спасибо, ребята. Я… Мне правда нужно было это услышать.

Я поцеловал её в лоб и обнял за плечи. Момент был трогательный, но его прервал звук шагов — в кухню вошёл Миша.

— Смена закончилась, — объявил он. — Всё спокойно. Ни одного зомби в радиусе видимости.

— Отлично, — кивнул Саня. — Присаживайся, кофе ещё есть.

Миша сел за стол, и Вика налила ему кружку. Он сделал большой глоток и блаженно закрыл глаза:

— Господи, как же я соскучился по кофе.

Разговор плавно перетёк на планирование дальнейших действий. Решили, что после того, как отвезём Мишу к его группе, будем искать подходящее место для создания нескольких баз — по идее Вики, несколько защищённых точек с запасами, между которыми можно курсировать каждые пять-шесть дней.

Пока они обсуждали логистику и маршруты, я всё думал о навыке Рунолог. Если он работает так, как я подозреваю — копируя руны и способности других при наблюдении — то передо мной открывается невероятный потенциал роста.

Нужно было экспериментировать дальше. Но аккуратно, не привлекая лишнего внимания. Пока ещё рано раскрывать все карты даже перед командой.

Какие-то секреты всё же нужно держать при себе.

Но глядя на их лица — открытые, честные, усталые от этого бесконечного выживания — я понимал, что шансы найти более надёжных союзников были призрачными.

И это было… хорошо. Правильно. Как будто какая-то важная часть паззла наконец встала на своё место.

— Глеб, ты с нами? — окликнула меня Вика.

Я моргнул, возвращаясь в реальность:

— Да, конечно. О чём речь?

— Говорю, может, стоит сегодня ещё один день здесь остаться? — повторила она. — Отдохнуть как следует, собраться с силами. А завтра уже выдвигаться к Мишиным.

Я посмотрел на остальных. Саня кивнул в знак согласия, Аня тоже не возражала. Миша пожал плечами:

— Мне без разницы. Лишний день отдыха не помешает.

— Тогда решено, — подытожил я. — Остаёмся ещё на день. Проверим технику, распределим припасы, отдохнём. А завтра в путь.

Все согласно кивнули.

Я допил остывший кофе и поставил кружку на стол. Момент был подходящий — все расслабились, были под впечатлениями от успеха Сани, атмосфера располагала к откровенности. Если мы действительно команда, то пора узнать друг о друге больше.

— Саня, — окликнул я его, — а что ещё? Какие у тебя ещё навыки?

Он поморщился, словно я задел больную тему:

— Ты серьёзно хочешь знать?

— Конечно. Мы же договорились — никаких секретов. Всё будет полезно, все можно адаптировать под общие нужды.

Саня тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. По его лицу было видно, что говорить об этом ему крайне неприятно:

— Ладно. Второй навык… — Он помолчал, подбирая слова. — Могу вскипятить воду руками.

Повисла тишина. Вика подняла брови, Миша непонимающе уставился на Саню, а Аня слегка наклонила голову набок.

— То есть как… вскипятить? — уточнила Вика.

— Буквально, — буркнул Саня, явно смущаясь. — Беру ёмкость с водой, держу руками, концентрируюсь — и через минуту-полторы она кипит. Ходячий чайник, блин.

— Только воду? — спросил я, уже прикидывая возможности.

— Только чистую воду. H2O. — Саня поджал губы. — Пробовал с другими жидкостями — не работает. Ни масло, ни кровь, ничего. Только чистая, пригодная для употребления в еду.

Аня вдруг улыбнулась — да так искренне, что все невольно улыбнулись тоже:

— Зато полезно! Всегда можно горяченького приготовить. Чай заварить, кашу сварить, инструменты простерилизовать…

— Да ладно тебе, Саня, — поддержала её Вика. — В мире, где электричества нет, а костры привлекают зомби, такая способность — просто находка. Бесшумный нагрев воды без дыма и света.

Саня чуть повеселел:

— Ну, если так посмотреть… Действительно, иногда выручало. Особенно зимой, когда руки коченеют — нагреть кружку с водой и отогреться.

— Видишь, — кивнул я. — Опять же — дело в применении. А третий навык?

Лицо Сани снова вытянулось. Он опустил голову, словно школьник, которого вызвали к доске отвечать урок, который он не учил:

— Третий… — Он замялся. — Отгоняю насекомых.

Миша фыркнул, пытаясь сдержать смех. Вика прикрыла рот ладонью, но её плечи предательски подрагивали.

— То есть ты ходячий фумигатор? — не выдержал я, и губы сами растянулись в улыбке.

— Ага, — мрачно подтвердил Саня. — Комары, мухи, осы — любая мелкая летающая тварь облетает меня за десятки метров. Радиус действия как раз такой — метров десять, не больше.

Аня рассмеялась — еще звонче:

— То-то я смотрю, реально ни одного комара не зажужжало, пока мы тут сидим! А я уж думала — время года не то или все от Системы подохли.

Вика тоже не сдержалась и захихикала:

— Саня, ты понимаешь, какой ты ценный кадр? Да тебе же цены нет! Каждый кочевник мечтает не быть съеденным заживо комарами на привале! А особенно если где болотистая местность!

— Так тебе в разведчики-следопыты, Саня! — поддакнул я, еле сдерживая смех. — Ни один комар не укусит, ни одна муха не сядет на еду. Да ты просто мечта любого лагеря!

Саня сначала насупился, но потом и сам не выдержал — уголки губ дрогнули, и он усмехнулся:

— Да ладно вам ржать. Всё равно никто навык всерьёз не воспринимает.

— А зря, — сказал я серьёзнее. — Насекомые переносят болезни. В мире без нормальной медицины подхватить какую-нибудь заразу от комара — это практически смертный приговор. Так что твой навык буквально спасает жизни.

Аня кивнула:

— Глеб прав. Я знала людей, которые умирали от малярии или энцефалита. А ты защищён, и всех вокруг защищаешь.

— Ладно, ладно, — отмахнулся Саня, но было видно, что ему приятно. — Убедили. Может, и не такой уж бесполезный.

Я откинулся на спинку стула, обдумывая услышанное. Кипячение воды, отпугивание насекомых, меткий бросок, чувство враждебности… Стоп.

— А способность, — спросил я, вспомнив. — Ты говорил про навыки. А что со способностью?

Саня мгновенно посерьёзнел. Шутливое настроение слетело с его лица, как маска:

— Да. Это уже не навык из тех, что даёт Система при левелапе. Способность — она была с самого начала, с Прихода. Своего рода… детектор враждебности. Чувствую негативную эмоцию, направленную на себя.

— Как работает? — заинтересовался я.

— Чувствую, когда на меня направлена агрессия, злоба, желание причинить вред. — Саня потёр переносицу. — Не могу определить источник точно, но общее направление и интенсивность — да. Иногда это просто лёгкое покалывание, иногда — будто ледяной нож в спину.

— Очень полезно, — оценил я. — Особенно в мире, где тебя могут предать в любой момент. Помогает избегать засад?

— Помогает, — кивнул Саня. — Несколько раз спасало жизнь. Чувствую враждебность — значит, кто-то готовится напасть или уже прицелился. Правда, бесполезно против зомби.

— Почему? — удивилась Аня.

— Потому что зомби не испытывают эмоций, — пояснил Саня. — У них нет злобы или агрессии в человеческом понимании. Они просто… голодные машины. Мой детектор на них не реагирует.

— Но на людей работает безотказно? — уточнила Вика.

— На людей — да. Даже на одарённых с ментальными способностями. — Саня посмотрел на Вику с намёком. — Кстати, когда ты в первый раз попыталась залезть мне в голову, я это почувствовал. Неприятно, знаешь ли.

Вика смущённо отвела взгляд:

— Извини. Надо было проверить. Тем более, на одаренных моя способность не действует.

Я переварил информацию. Способность чувствовать враждебность — это золото в мире предательства и засад. В сочетании с нашими возможностями мы становились крайне трудной целью для многих отморозков.

— Отлично, — подытожил я. — Значит, у нас есть человек-радар на враждебность. Это сильно упрощает дело.