Фёдор Железнов обошёл машину кругом, изучая каждое соединение, каждую деталь:

— Сколько времени заняло сделать это?

— Две недели от первого чертежа до запуска, — ответил я. — Но это был эксперимент, мы учились на ходу, делали ошибки, переделывали. Сейчас, зная все нюансы, можем собрать за неделю. А когда вы научитесь, поставите на поток, где будут стандартизированы детали — за три-четыре дня управитесь.

Поручик Соколов всё это время делал записи в блокноте. Закончив, он подошёл ко мне:

— Егор Андреевич, я видел достаточно. Иван Дмитриевич будет доволен докладом. Вы действительно создали здесь нечто выдающееся.

— Спасибо, Павел Григорьевич, — поблагодарил я. — Передайте Ивану Дмитриевичу — работа идёт по плану. Всё как договаривались. Мастеров обучу как следует.

Соколов кивнул, потом повернулся к новоприбывшим:

— Господа мастера, я возвращаюсь в Тулу. Учитесь прилежно, это шанс, который выпадает раз в жизни. Не упустите его.

— Не упустим, господин поручик, — пообещал Антон Волков.

Соколов попрощался со всеми и направился к своему отряду. Через полчаса военные выехали из деревни, оставив пятерых мастеров в Уваровке.

Вечером я организовал общий ужин — снова собрались все вместе за большим столом. Атмосфера была куда более расслабленной, чем днём. Барьеры между городскими мастерами и деревенскими начали рушиться.

Петька, воодушевлённый вниманием, достал дамасский нож и начал подробно рассказывать о технологии изготовления. Григорий и Фёдор слушали с профессиональным интересом, задавали вопросы о количестве складываний, температуре ковки, времени выдержки в электролите.

— А можно попробовать самим сделать? — спросил Фёдор. — Дамасский нож?

— Конечно! — обрадовался Петька. — Егор Андреевич, можно я их научу?

— Только после того, как они освоят основы, — ответил я. — Дамасская сталь — это высший пилотаж. Сначала нужно научиться обычную сталь правильно ковать и закаливать. Они хоть и мастера высшего класса, да только видел я как ведется работа на заводе. Поэтому — сначала теория, а потом практика.

Григорий Сидоров, который весь день держался настороженно, заметно расслабился. Он даже сам начал делиться опытом работы на заводе, рассказывал о проблемах и трудностях.

— У нас на заводе, — говорил он, — всё по старинке. Мастер учит подмастерья так, как его самого учили. И так из поколения в поколение. Никаких новшеств, никаких улучшений. Начальство только требует — давай больше, давай быстрее. А как сделать лучше — никто не думает.

— Именно поэтому вы здесь, — сказал я. — Чтобы научиться думать по-новому. Не просто повторять за учителем, а понимать, почему так, а не иначе. И тогда вы сможете улучшать, совершенствовать, изобретать.

— А когда начнём учиться? — нетерпеливо спросил Антон.

— Завтра с утра, — ответил я. — Первое занятие с рассветом. Соберёмся в мастерской, и начнём с основ. Теория, практика, эксперименты. Будет трудно, будет интересно. Готовы?

— Готовы! — хором ответили все пятеро.

Ужин продолжался до позднего вечера. Мужики распределились на группы — кузнецы обсуждали тонкости работы с металлом, оружейники — особенности изготовления замков и стволов. Ричард рассказывал медицинские байки, которые вызывали то смех, то содрогание.

Машенька с Анфисой и другими женщинами хлопотали на кухне, подавая то чай, то пироги, то ещё что-нибудь. Я видел, как Машка счастливо улыбается, наблюдая за общим весельем.

Когда гости начали расходиться, Григорий задержался. Подошёл ко мне:

— Егор Андреевич, хочу сказать… Я приехал сюда со скепсисом. Думал — что мы тут, в деревне, узнаем такого, чего на нашем заводе нет? Но сегодня я увидел вещи, о которых даже не мечтал. Паровая машина, пневматические двигатели, дамасская сталь, железо из глины… Это действительно будущее.

— Рад, что ты это понял, Григорий, — улыбнулся я. — А главное — вы это будущее создадите своими руками. Ты и твои товарищи.

Он крепко пожал мне руку:

— Обещаю учиться как следует. И остальных подтяну.

— Именно на тебя я и рассчитываю, — сказал я. — Ты самый опытный из пятерых. Будешь примером для остальных.

Григорий кивнул и ушёл. Я проводил его взглядом и почувствовал удовлетворение. Самый сложный — Григорий — оказался на нашей стороне. Теперь обучение пойдёт легче.

Когда все ушли, Машенька прижалась ко мне и зевнула:

— Устала я сегодня. Столько гостей, столько еды готовить…

— Ложись спать, солнышко, — я поцеловал её. — Отдыхай. Завтра начнётся настоящая работа.

Громкий стук в дверь вырвал меня из глубокого сна. Накинув тулуп, я пошел смотреть кого это ни свет ни заря принесло. На пороге стоял Захар с виноватым выражением лица.

— Прошу прощения, Егор Андреевич, но мастера уже проснулись и спрашивают, когда начинаем занятия. Григорий Сидоров с рассветом встал, остальных поднял. Говорит, нечего время терять.

Я усмехнулся. Надо же, какое рвение! Впрочем, это даже хорошо — энтузиазм дорогого стоит.

— Скажи им, что сейчас я быстро позавтракаю, а потом соберёмся в ангаре, — распорядился я. — На лесопилке. Там будем обустраивать общую мастерскую.

Захар кивнул и ушёл, а я вернулся в дом, где Машенька уже поднималась с постели.

— Егорушка, что там за шум с утра пораньше? — сонно спросила она.

— Ученики рвутся в бой, — улыбнулся я, умываясь холодной водой. — Григорий всех поднял чуть свет. Хочет скорее приступить к учёбе.

— Это хорошо, — одобрила Машка, начиная одеваться. — Значит, действительно серьёзно настроены.

Позавтракав, я вышел во двор и, набрав полную грудь воздуха громко крикнул:

— Степан! — Мысленно стал считать, — один, два… восемь, девять…

— Да, Егор Андреевич, звали? — отозвался он, выглядывая из-за флигеля.

— Звал. Седлай коня — на лесопилку скатаюсь.

Уже через пару минут я отправился к ангару у лесопилки, где собрались все пятеро тульских мастеров плюс наши местные — Петька, Илья, Семён, Митяй. Все стояли, переминаясь с ноги на ногу в ожидании.

— Доброе утро, господа! — поприветствовал я их, спрыгивая с коня. — Вижу, все готовы к работе. Отлично!

Григорий Сидоров шагнул вперёд:

— Егор Андреевич, мы готовы приступить к обучению. Когда начнём изучать паровые машины и пневматические системы?

Я помедлил с ответом, оглядывая собравшихся:

— Прежде чем мы перейдём к серьёзному обучению, нужно обустроить общую мастерскую и завершить обустройство общежития. Сегодня займёмся именно этим.

Лица мастеров вытянулись. Братья Волковы переглянулись с недоумением. Семён Кравцов нахмурился.

— Как это — обустроить? — не понял Антон Волков. — Мы же приехали учиться новым технологиям, а не заниматься плотницкими работами!

— Именно плотницкими и будете заниматься, — спокойно ответил я. — И это тоже часть обучения.

Фёдор Железнов угрюмо буркнул:

— Я кузнец, а не плотник. Зачем мне доски таскать?

— А затем, — терпеливо объяснил я, — что вы должны понимать весь процесс создания производства с нуля. От подготовки помещения до запуска станков. Нельзя быть мастером, который знает только свой узкий участок работы. Настоящий мастер-инженер понимает всю цепочку.

Григорий Сидоров задумчиво почесал бороду:

— А что конкретно предстоит делать?

Я указал на ангар:

— Видите это помещение? Здесь хранятся доски с лесопилки. Нам нужно их перевести в деревенский ангар, а это место превратить в общую мастерскую. Оборудовать верстаки, разместить инструменты, установить станки. Плюс в общежитии нужно сделать мебель — столы, лавки, полки. Это уже для вашего комфорта.

— А сколько это займёт времени? — нетерпеливо спросил Семён Кравцов.

— Если будем работать дружно — дня три, — прикинул я. — Может, четыре. А потом уже приступим к основному обучению в полностью оборудованной мастерской.

Иван Волков, младший из братьев, неуверенно поднял руку: