Повисла тишина. Я стоял, всё ещё пытаясь осмыслить произошедшее.

Княгиня Шуйская подошла ко мне, положила руку на плечо:

— Егор Андреевич, простите за такую драматическую сцену. Но это был единственный способ раз и навсегда прекратить её интриги.

Я посмотрел на неё, потом на остальных:

— Вы… вы всё это подстроили?

Градоначальник улыбнулся:

— Не совсем подстроили. Скорее, создали условия. Иван Дмитриевич «случайно» упомянул графине, что сегодня здесь будет важная встреча влиятельных людей. Что будут обсуждаться крупные проекты. Она, конечно, не смогла устоять — пришла, чтобы вмешаться.

Иван Дмитриевич добавил:

— А мы уже ждали. Знали, что если она встретит вас наедине — не сдержится, выскажет всё, что думает. И она не подвела.

Барон Строганов рассмеялся:

— Надо признать, она превзошла наши ожидания. Такой истерики я давно не слышал!

Управляющий барона Орлова кивнул:

— Она пришла ко мне три дня назад. Рассказывала те же самые сказки про Егора Андреевича. Я сразу понял, что здесь что-то не так, но сделал вид, что обдумываю предложение. А потом Иван Дмитриевич связался со мной, объяснил ситуацию. Я согласился помочь.

Купец Беляев добавил:

— И я тоже. Графиня ко мне тоже приходила. Тот же спектакль — страшные истории, предложение стать посредником. Я сразу к градоначальнику пошёл, рассказал.

Княгиня Шуйская улыбнулась:

— А я просто терпеть не могу интриганок. Особенно таких мелочных и мстительных, как Елизавета Павловна. Когда сегодня утром ко мне прибежала ваша служанка, Егор Андреевич, с запиской от вашей бабушки, я с радостью согласилась помочь, организовав встречу всех заинтересованных, так сказать.

Я медленно выдохнул, чувствуя, как напряжение спадает:

— Спасибо. Спасибо вам всем. Я даже не знаю, что сказать.

Градоначальник похлопал меня по плечу:

— Не за что, Егор Андреевич. Вы спасли мне жизнь. Это меньшее, что я мог сделать. Плюс, такие люди, как графиня, опасны для общества. Её нужно было остановить.

Княгиня кивнула:

— Теперь о её истинном лице узнают все. Её репутация уничтожена. Никто больше не будет доверять её словам.

Барон Строганов добавил:

— А вы, Егор Андреевич, наоборот, выйдете из этой ситуации с ещё большим уважением. Люди узнают, что вас пытались оклеветать, но правда восторжествовала. Это вызовет сочувствие и поддержку.

Иван Дмитриевич согласно кивнул:

— Плюс, теперь все видели, что вы работаете на благо государства. Открываете клинику на благо города и страны. Вы не заговорщик — вы патриот.

Я почувствовал, как на душе стало легче. Интрига графини лопнула, причём самым эффектным образом. Теперь все знали правду.

С лестницы послышались шаги — спускался Ричард, всё ещё держа свою папку с бумагами. Увидев толпу людей в холле, он остановился, удивлённо моргая:

— Егор Андреевич? Что здесь происходит?

Я рассмеялся — первый раз за весь этот напряжённый день:

— Долгая история, Ричард. Потом расскажу. А пока — знакомься. Это градоначальник Глеб Иванович Дубинин, барон Сергей Михайлович Строганов, господин… — я запнулся, вспоминая имя управляющего.

— Николай Петрович Румянцев, — представился тот. — Управляющий делами барона Орлова.

— Купец Семён Фомич Беляев, — поклонился купец.

— И княгиня Елизавета Петровна Шуйская, — закончила княгиня.

Ричард неуверенно поклонился:

— Ричард. Рад знакомству.

Градоначальник подошёл к нему:

— А, это вы тот самый английский врач, о котором рассказывал Егор Андреевич⁈ Рад наконец познакомиться лично!

Ричард покраснел:

— Я тоже, ваше сиятельство.

Княгиня Шуйская подошла ближе:

— Господин Ричард, я слышала, что вы будете возглавлять эту клинику?

— Да, Ваша Светлость, — кивнул Ричард. — Если всё получится.

— Получится, — заверила она. — Мы все здесь поддержим этот проект. Это важно для города, для губернии, для всей России.

Барон Строганов добавил:

— И я готов помочь финансово, если понадобится. Хорошая медицина — это инвестиция в будущее.

Купец Беляев кивнул:

— И я тоже готов вложиться. Моя жена как раз интересовалась, нельзя ли найти хорошего акушера — боится рожать у местных повитух. Если здесь будет клиника с опытными врачами — это просто спасение!

Николай Петрович Румянцев добавил:

— Барон Орлов тоже заинтересован в развитии медицины. У него на заводах много рабочих, травмы случаются. Хороший лекарь был бы очень кстати.

Я окинул взглядом присутствующих. Эти люди — влиятельные, богатые, занятые своими делами — все готовы были поддержать проект. Не ради выгоды, а ради общего блага.

Иван Дмитриевич поднял руку, привлекая внимание:

— Господа, предлагаю перейти от слов к делу. Ричард, покажите нам своё видение клиники. Расскажите, что вы планируете, какие помещения нужны, какое оборудование.

Ричард оживился:

— С удовольствием! Пойдёмте, я покажу!

Мы всей группой двинулись за ним. Ричард водил нас по комнатам, объясняя, где что будет — операционная, перевязочная, палаты, аптека, лекционная комната. Он говорил с таким энтузиазмом, так подробно описывал каждую деталь, что все слушали, как завороженные.

Градоначальник задавал вопросы про организацию, княгиня — про обучение персонала, барон Строганов — про финансовые аспекты. Ричард отвечал уверенно, показывая, что действительно всё продумал.

Когда мы закончили обход и вернулись в холл, градоначальник повернулся ко мне:

— Егор Андреевич, Ричард, вы молодцы. Это действительно достойный проект. Я официально заявляю — градоначальство будет поддерживать эту клинику всеми доступными средствами.

Княгиня Шуйская добавила:

— И я использую своё влияние, чтобы привлечь лучших врачей, лекарей, акушеров. Это должно стать образцовым медицинским учреждением.

Барон Строганов протянул мне руку:

— Егор Андреевич, считайте, что у вас есть мой патронаж. Если понадобятся деньги, оборудование, связи — обращайтесь.

Купец Беляев и Николай Петрович Румянцев тоже выразили готовность помочь.

Иван Дмитриевич подвёл итог:

— Ну что ж, господа, думаю, на сегодня достаточно. У всех нас свои дела. Но я предлагаю через месяц собраться снова — посмотреть, как продвигается работа, обсудить детали.

Все согласились. Мы начали прощаться, обмениваться рукопожатиями. Княгиня Шуйская, уходя, шепнула мне:

— Егор Андреевич, берегите себя. И Машеньку. У вас прекрасная жена, не дайте никому испортить ваше счастье.

— Спасибо, Ваша Светлость, — искренне ответил я, слегка кивнув.

Когда все разошлись, мы с Ричардом остались одни. Он опустился на ступеньки лестницы, вытер лоб платком:

— Фу-ух. Это было… насыщенно.

Я сел рядом:

— Ещё как. Ты молодец, Ричард. Произвёл на всех впечатление.

Он улыбнулся:

— Спасибо, Егор Андреевич. Но это всё благодаря вам. Вы дали мне эту возможность, поверили в меня.

— Я просто увидел твой потенциал, — ответил я. — А реализовать его — твоя заслуга.

Мы ещё немного посидели в тишине, потом я поднялся:

— Ну что, поехали домой?

— Поехали, — согласился Ричард.

Мы вышли из здания. Захар ждал у саней, увидев нас, подошёл:

— Ну что, Егор Андреевич, как дела?

— Отлично, Захар, — улыбнулся я. — Просто отлично.

Мы подъехали к дому. Я выскочил из саней и поспешил внутрь. Машенька встретила меня в прихожей:

— Егорушка! Наконец-то! Я уже беспокоиться начала!

Я обнял её, поцеловал:

— Ой, солнышко. День выдался… необычный.

Бабушка вышла из гостиной, на лице её была та самая загадочная улыбка:

— Ну что, внучок, как дела?

Я посмотрел на неё внимательно.

— Бабушка, — медленно сказал я, — как тебе в голову такое пришло, а?

Она усмехнулась:

— А я-то тут при чем?

— Бабушка⁈

Она рассмеялась: