— Чё тут за тёрки? — рявкнул он так, что у меня в ушах зазвенело.

Голос у него был под стать внешности — низкий, хриплый, с металлическими нотками. Такой голос не предполагал возражений, только безоговорочное подчинение.

Он окинул нас с Викой оценивающим взглядом — быстро, профессионально, как человек, привыкший моментально оценивать потенциальную угрозу. В его глазах читался холодный расчёт. Особенно долго его взгляд задержался на мне, словно он увидел нечто странное или непривычное.

Саня всё ещё обнимал Вику, не желая отпускать её даже на секунду. Видно было, что командирский тон здоровяка его ничуть не пугает, а скорее раздражает в такой момент.

— Ты его знаешь? — спросил здоровяк у Сани, кивая в мою сторону.

Голос его слегка смягчился, но не намного. Я уловил в нём смесь подозрительности и сдерживаемого напряжения. Правая рука мужика всё ещё лежала на автомате — палец не на курке, но в любой момент мог там оказаться.

Саня ещё не успел ответить, а тот уже напирал новыми вопросами:

— Чё у тебя за дела со списочным? — его взгляд снова остановился на мне, и теперь в нём читалось явное недоверие.

Ага, значит, тоже заметил.

Саня наконец оторвался от Вики и повернулся к здоровяку. Во взгляде появилась сталь, которую я раньше не замечал — видно, не такой уж он был и простой парень.

— Дим, — сказал он, слегка сжимая руку Вики в своей, — это моя Вика.

Дима — так, видимо, звали здоровяка — окинул Вику внимательным взглядом, задержавшись на её лице дольше, чем того требовали приличия. Его брови слегка приподнялись, а в глазах мелькнуло что-то, похожее на узнавание.

— Ничего себе, — произнёс он с явным удивлением. — Та самая?

Саня кивнул, не отпуская руки Вики. По его лицу было видно, что он гордится тем, что она нашла его. Прямо сиял весь, как начищенный пятак.

— А это кто? — Дима кивнул в мою сторону.

— А это Глеб, — ответил Саня. — Помог ей найти меня.

В воздухе повисла пауза. Я чувствовал, как все взгляды обратились ко мне. Дима явно прикидывал что-то в уме, словно решал уравнение с несколькими неизвестными. По его лицу пробежала тень недоверия, но он сдержался.

— Странно, — сказал он наконец. — Списочные редко помогают просто так.

В его словах был намёк, который я уловил моментально. Он явно считал, что у меня есть какие-то скрытые мотивы.

Ветер усилился, принося с собой запах гари и влажности. Где-то вдалеке громыхнуло. Остальные бойцы из группы Сани продолжали держать периметр, но косились в нашу сторону, прислушиваясь к разговору.

— И что дальше? — спросил Дима, не сводя с меня глаз.

— А дальше нам бы поговорить, — сказал Саня, наконец отпуская руку Вики, но всё ещё стоя рядом с ней, почти касаясь плечом.

Он повернулся ко мне, и в его взгляде я прочитал смесь благодарности и настороженности. Видно было, что он благодарен за помощь, но ещё не до конца понимает, кто я такой и чего хочу.

— У тебя какие планы? — спросил он прямо. — Я ж так понимаю, к кочевникам или к таким уродам, — он кивнул в сторону убитых нападавших, — тебе путь заказан?

— Заказан, — кивнул я. — С адекватностью в новом мире сложно.

Странно было произносить эти слова. Для меня этот мир ещё не успел стать «новым» — эти дни смешались в один — я словно вчера проснулся в нём после комы. Но для них всех прошло десять лет жизни в этом аду.

— В новом? — переспросил Саня, нахмурившись.

Его взгляд стал ещё более внимательным. Видно было, что он уловил странность в моих словах.

— Не обращай внимания, — тихо сказала Вика, кладя руку ему на плечо. — Там своя история.

Её пальцы слегка сжали ткань его камуфляжа, будто предупреждая, что не стоит давить. Саня понимающе кивнул, хотя было заметно, что любопытство его не угасло.

— Так какие у тебя планы? — повторил он свой вопрос.

Солнце уже клонилось к закату, тени от машин и деревьев ложились на землю, создавая неестественные узоры. Время поджимало — оставаться на ночь в месте, где только что была перестрелка, было бы неразумно.

— Мне в Тюмень нужно, — ответил я, поправляя ремень автомата на плече.

Вика посмотрела на Саню долгим взглядом, в котором читалась целая гамма эмоций — от безграничной радости встречи до тревоги за будущее.

— И мы поедем втроём, — сказала она твёрдо, не допускающим возражений тоном.

В её голосе чувствовалась решимость человека, который уже всё для себя решил. Она нашла Саню и не собиралась больше с ним расставаться. Но и меня, похоже, бросать не хотела.

Дима, который всё это время внимательно наблюдал за нами, почесал щетинистый подбородок. Его взгляд несколько раз скользнул с меня на Вику, с Вики на Саню. Он явно что-то прикидывал в голове, взвешивал риски и возможности.

Наконец он повернулся к Сане:

— Тебе решать, Сань.

В этих трёх словах было больше, чем казалось на первый взгляд. Я понял, что между ними существовала какая-то иерархия, неписаный кодекс. И сейчас Дима как бы давал добро, хотя и с некоторыми оговорками.

Саня кивнул, принимая решение:

— А чё решать? — он улыбнулся. — Я думаю, наша поездка сворачивается. Вместе едем назад до Челябинска, там вы берёте наших, — он кивнул в сторону убитых, — и этих уродов нужно помножить на ноль.

Он обвёл рукой поле боя, где лежали тела нападавших.

— А пока будем ехать, обсудим, что там Глебу нужно в Тюмени.

— Собираемся! — рявкнул он остальным бойцам.

Когда все ценное было собрано, Саня рявкнул:

— По машинам! Марш!

Ребята погрузилась в транспорт за считанные секунды.

— Так где ваша машина? — спросил Саня, наконец оторвавшись от Вики и повернувшись ко мне.

— На холме, с километр отсюда, — ответил я, показывая направление.

— Борода, Малой, — крикнул Саня двум своим бойцам. — Возьмёте тачку Глеба.

Мужики кивнули и тут же побежали к одному из УАЗиков.

— Ты со мной, — сказал Саня мне. — С нами, — поправился он, крепче сжимая руку Вики.

Пока все собирались и размещались, уже стемнело. Ребята из Саниной команды периодически отстреливали зомбаков, которые всё чаще появлялись то тут, то там, привлечённые звуками боя.

— По коням! — скомандовал Саня, и мы тронулись в путь.

Я, Саня, Вика и ещё один мужик сидели в головном УАЗике. Саня с Викой на заднем сиденье — их руки были переплетены, словно они боялись снова потерять друг друга. Меня посадили спереди.

Водитель, молодой парень уверенно вёл машину, напялив на глаза прибор ночного видения.

«Умно,» — подумал я. — «Так и фары не нужно включать, меньше привлекать внимание.»

Машина шла плавно, объезжая выбоины и заграждения. Я прикинул, что до Челябинска днём ехать не меньше шести часов. А тут они в ночь собрались…

Но буквально через час все четыре машины съехали с дороги. В темноте я различил какое-то приземистое здание, силуэт которого чернел на фоне неба.

— Выходим, — сказал Саня, открывая дверь.

Это была заправка — старая, с разбитыми стёклами и ржавой крышей, но всё же достаточно крепкая, чтобы обеспечить укрытие на ночь. Навес над колонками частично обвалился, но сама коробка магазина выглядела целой. Идеальное место для ночёвки — есть стены, есть крыша, и с высоты можно контролировать подходы.

Ребята быстро пробежались по территории — кто по периметру, кто внутри. Хорошо работали, чувствовалось, что не впервые так делают. Через минут десять в рации у Сани прозвучало:

— Чисто. Внутри никого. Второй этаж тоже пустой.

— Отлично, — кивнул Саня. — Пошли размещаться, — бросил он, держа Вику за руку, и мы втроём направились к заправке.

Внутри пахло плесенью, пылью и почему-то кофе. Пустые полки зияли дырами, кассовый аппарат давно исчез, но большое помещение магазина вполне подходило для ночлега. Из-за подсобки доносились звуки — кто-то из ребят уже разжигал походную горелку.