Пока мы раскатывали спальники, в соседнем помещении уже жарилась тушёнка, варились макароны. В воздухе разлился аппетитный запах еды, от которого желудок заурчал, напоминая, что последний раз я ел ещё утром.

Расставив часовых по периметру, Саня наконец позволил себе немного расслабиться. Он сел рядом с Викой за импровизированный стол из перевёрнутых ящиков. Она прижалась к нему, положив голову на плечо, их пальцы по-прежнему были переплетены.

Быстро перекусив горячей едой, мы разбрелись по магазину, готовясь ко сну. Саня назначил дежурных, распределил смены. Все двигались организованно, никакой суеты. Как часы.

Мне отвели угол в дальней части магазина, рядом с каким-то стеллажом. Я расстелил спальник, положил рядом автомат. Саня тем временем устроил для Вики и себя место в отдельном помещении.

Перед тем, как удалиться, он хотел было начать разговор, но Вика шикнула на него:

— Давай спать. Успеем наговориться.

Голос её звучал мягко, но в нём слышалась усталость. Последние дни вымотали всех нас, а для неё эмоциональная встреча с Саней стала ещё одним испытанием — пусть и самым желанным.

Я отвернулся, устраиваясь в спальнике. В помещении было прохладно, но сухо. Тишину нарушали только приглушённые голоса часовых да какой-то механический скрип — видимо, ветер раскачивал что-то на крыше.

Перед тем как уснуть, я накинул на себя руну «Чужие глаза». Сосредоточился на образе Ани, позволяя навыку активироваться.

Было темно. Аня спала. Её дыхание было ровным, глубоким.

«Доброй тебе ночи,» — мысленно сказал я, выходя из видения. — «Очень надеюсь, что мы скоро увидимся.»

Я пытался уснуть, но из соседнего помещения доносилось ритмичное шуршание — два спальника соединенных в один… перешёптывания, приглушённый смех Вики, которого я никогда раньше не слышал. После десяти лет разлуки им было что наверстать. Я улыбнулся и отвернулся к стене, стараясь не думать о том, как встречу Аню.

Заснул я не сразу. Всё пытался представить завтрашний день, нашу дорогу к Тюмени. Возможно, их группа поможет мне добраться быстрее.

Снаружи донёсся приглушённый выстрел. Потом тишина. Видимо, часовой снял подобравшегося слишком близко зомби.

Я прикрыл глаза, чувствуя, как усталость берёт своё. Завтра будет новый день, и в нём мы будем на шаг ближе к Ане. Это всё, что имело значение.

Проснулся я от лёгкого пинка в бок. Распахнув глаза, увидел над собой Вику — уже собранную, с автоматом наперевес. Её волосы были растрёпаны, но глаза сияли.

— Подъём, соня, — сказала она. — Саня хочет с тобой поговорить. Насчёт Тюмени.

Я сел в спальнике, протирая глаза. За окнами едва занимался рассвет — серое, неприветливое утро. Снаружи доносились голоса бойцов, возившихся с машинами.

— Сколько времени? — хрипло спросил я.

— Пять утра, — ответила Вика. — Жрать будешь?

— Буду, — кивнул я, вылезая из спальника.

Быстро умывшись водой из фляги, я подошёл к импровизированному столу — перевёрнутому ящику, на котором была разложена карта. Саня стоял над ней, делая какие-то пометки карандашом. Двое его бойцов молча наблюдали.

— Выспался? — спросил Саня, не поднимая головы. — Присаживайся.

Я устроился на перевёрнутом пластиковом ведре.

— Итак, — Саня наконец выпрямился. — Вика говорит, что тебе нужно в Тюмень.

— Да, — кивнул я. — Ищу человека.

— Понимаю, — он потёр подбородок. — Нам частично в ту сторону. У нас там база. Ну, как там — в тех краях, — поправился он. — А ты точно уверен, что тебе в Тюмень нужно и человек, которого ты ищешь, он именно там? — Саня подался вперёд, глядя мне прямо в глаза.

В его взгляде читалась смесь сомнения и участия.

Вика посмотрела на Саню так, что под её взглядом можно было бы испепелиться. В полумраке её глаза сверкнули, как у хищника в ночной засаде. Она сидела, скрестив руки на груди, и вся её поза выражала нетерпение.

— Что? — спросил Саня, заметив этот взгляд.

Он явно не понимал, чем вызвал такое раздражение. За окнами заправки ветер усилился, швыряя в стёкла песок. Звук был похож на шёпот множества голосов — назойливый, тревожный.

— А тебя мы как нашли, тормоз ты этакий? — фыркнула Вика, закатывая глаза.

В её голосе прозвучали интонации той, прежней Вики, которую я увидел впервые на дереве. Сейчас было странно слышать от женщины с винтовкой за плечами и ножами на поясе, женщины, которая не так давно одним ударом сломала нос своей сопернице.

Дима, посмотрел на Вику, потом перевёл взгляд на меня, хмуря брови.

— Ну, допустим, — протянул он низким, хриплым голосом. — Только как вам это удаётся, непонятно.

В его тоне явно читалось подозрение. За окнами что-то проскрежетало по асфальту — возможно, ветер протащил кусок металла или просто один из зомби, бродивших по территории заправки, задел покорёженную бензоколонку.

Я понимал, что Вика ему ничего не рассказала о моих… особенностях, да и сам я помалкивал. Не то чтобы я не доверял Сане и его людям, но никогда не знаешь, что может оказаться ценным товаром для обмена.

— Был в одной червоточине, — сказал я, стараясь говорить небрежно. — И там пару-тройку кристаллов с рунами нашли, которые позволяют взглянуть глазами другого человека.

Я старался звучать убедительно, зная, что в этом новом мире с его правилами появилось множество странных артефактов, явлений, которым не было объяснения. Руны, червоточины, аномалии — всё это стало частью новой реальности, и моя ложь не должна был вызвать особых подозрений.

Глаза Сани вспыхнули интересом.

— И что, так вы нашли меня? — в его голосе слышалось изумление, словно он всё ещё не мог поверить в своё счастье.

Вика тут же включилась в мою легенду, подхватив разговор с такой естественностью, будто мы репетировали это сотни раз:

— Да, я как раз смотрела твоими глазами, когда вы только выехали из Челябинска, и знак на Уфу был, — она говорила быстро, уверенно, не давая Сане возможности вклиниться с вопросами.

— Да, есть там такой, — подтвердил Саня, кивая. Его глаза сузились, словно он пытался вспомнить тот самый момент. — А ты посмотрел, значит глазами той, кого ищешь?

— Ну а я видел, что она движется в сторону Тюмени, — ответил я.

— Да, Вика сказала, что ты свою девушку ищешь, — произнёс он наконец.

Образ Ани вспыхнул перед глазами — яркий, живой, будто она стояла рядом. Её улыбка, смех, запах волос после дождя. Комок подкатил к горлу, и я с усилием проглотил его.

— Ищу, — подтвердил я, и моё единственное слово прозвучало как клятва.

Не на долго повисла тишина. Вика смотрела на Саню с выражением, в котором читалась такая любовь, такая безграничная нежность, что я отвёл глаза, чувствуя себя невольным свидетелем чего-то сокровенного.

— Знаешь, — сказал Саня, нарушая тишину, — я ведь на самом деле искал Вику. Даже…

Он запнулся, словно подбирая слова или собираясь с мыслями.

— Несколько раз до Москвы добрался. Группой шли — мало кто согласился со мной идти, но самые преданные, да друзья, те не отказали.

Он замолчал на мгновение, будто вспоминая те события.

— Мы несколько раз были в Москве, в самом центре. Можешь себе это представить? — он покачал головой, словно сам до сих пор не верил в это. — Я был в местах, где мы с Викой проводили время.

Я видел, как Вика закусила губу, сдерживая эмоции. Её глаза блестели от непролитых слёз. Она протянула руку и накрыла ладонь Сани своей — жест поддержки, понимания, разделённой боли.

Саня продолжил:

— В последний раз оттуда вернулся только я, — его голос стал глуше, тяжелее. — Месяц потом отлёживался после ранений. А если б не антидот…

Он не закончил фразу, но все мы понимали, что он имел в виду. Без антидота он бы присоединился к армии мертвецов, бродящих по улицам разрушенных городов.

— Уже бы урчал где-то там, на улицах Москвы, — закончил он с кривой усмешкой, но в глазах его не было и тени веселья.

Снаружи ветер усилился, завывая между пустых бензоколонок, как голодный зверь. Что-то тяжёлое ударилось о стену здания.