Вика села на пассажирское сидение, поставив калаш между ног. А мы с Кирой устроились в кузове среди канистр и ящиков с боеприпасами. Металл кузова был тёплым от солнца, но скоро должно было уже стемнеть.

Дима ехал достаточно быстро — километров шестьдесят в час по разбитой дороге. Вёл машину уверенно, объезжая выбоины и камни, не сбавляя скорости на поворотах. Чувствовалось, что за рулём он чувствует себя как дома.

Я слегка расслабился, понимая, что в общем-то всё сделали быстро и у нас есть запас времени, чтобы скрыться с места боя. Часа полтора-два точно есть, прежде чем кто-то заинтересуется, почему нападавшие не вышли на связь. А с учётом скорости, километров на семьдесят-восемьдесят мы точно отъедем. А там ищи ветра в поле.

Сев поудобнее на пол кузова, я прислонился спиной к кабине и стал смотреть на отдаляющуюся картину прошедшего боя, которая осталась позади — дым над разбитыми машинами, чёрные пятна пожарищ, разбросанные по земле тела.

А сам как-то невольно погрузился в мысли. О том, что интересно — жива ли моя Аня? Помнит ли она меня? Ведь для неё прошло целых десять лет. Десять лет в этом аду, полном опасностей и смерти. Сколько людей она встретила за это время? Сколько пережила?

Меня слегка накрыли воспоминания. Мы ведь действительно любили друг друга, нам было вместе хорошо. Те простые, счастливые дни до катастрофы, когда самой большой проблемой было решить, куда пойти в выходные. Её смех, её руки в моих, её сонное лицо утром…

Но эти чёртовы десять лет стоят между нами пропастью. Интересно было бы увидеть, чем она сейчас занимается, как выглядит, жива ли вообще…

И в этот момент перед глазами внезапно всплыло системное сообщение:

АКТИВИРОВАНА СПОСОБНОСТЬ «ВНЕ СИСТЕМЫ»

НАВЫК «ЧУЖИЕ ГЛАЗА» АКТИВИРОВАН

ЗАДЕЙСТВОВАН НАВЫК «РУНОЛОГ»

ОБНАРУЖЕНА НОВАЯ РУНА: «ЧУЖИЕ ГЛАЗА»

СКОПИРОВАТЬ РУНУ? ДА/НЕТ

— Да, — нажал мысленно я, сам не понимая ещё до конца, что происходит.

РУНА «ЧУЖИЕ ГЛАЗА» УСПЕШНО СКОПИРОВАНА

— Что, чёрт побери, это было? — подумал я вслух, чувствуя, как мурашки бегут по спине.

Кира посмотрела на меня с любопытством:

— Что-то случилось?

— Да так, ничего, — поспешно ответил я. — Просто задумался.

Но внутри всё кипело от возбуждения. Новый навык? Чужие глаза?

И в этот момент меня как будто бы погрузило в чужое сознание. Нет, не так. Словно кто-то невидимый схватил меня за затылок и резко дёрнул в сторону. Мир мигнул, словно перегоревшая лампочка, и реальность треснула по швам.

Перед глазами появилась картина, от которой я чуть ли не дёрнулся было за автомат. Инстинкт кричал об опасности, но тело не слушалось — я был заперт в чужом теле, как в клетке.

Мои руки — но не мои — держали два ствола одновременно. В правой руке пистолет-пулемёт МП-5, левая сжимала рукоять ПМ. Обе руки вели прицельный огонь по наступающим со всех сторон зомби, и каждый выстрел был точным, четким. Это были руки профи.

Зомби пёрли чуть ли не сплошной массой, и зрелище это было поистине апокалиптическим. Они лезли из каждой щели, из каждого проёма разрушенных зданий. Одни ещё сохраняли человеческие черты — оборванная одежда, остатки причёски, даже какие-то украшения. Другие превратились в нечто ужасающее — кожа свисала клочьями, кости торчали из разложившихся мышц, челюсти отвисли неестественно широко, обнажая почерневшие зубы.

Всё происходило, по всей видимости, в каком-то городе. Ну, точнее, в том, что от него осталось — обычная картина постапокалипсиса. Разрушенные здания торчали из земли как сломанные зубы, асфальт треснул и покрылся мхом. Машины стояли там, где их бросили владельцы, — ржавые, с выбитыми стёклами, некоторые перевёрнуты.

Один особенно крупный зомби рванул прямо на меня. Половина его лица отсутствовала, но оставшийся глаз заглядывал прямо в душу. Руки уже тянулись ко мне.

В тот момент, когда зомби попытался на меня наброситься, я попытался перевести ствол, чтобы начать стрелять именно в него. Но на мои потуги руки никак не реагировали — я был лишь пассажиром в этом кошмаре, зрителем собственной смерти.

И тут левая рука навела ПМ и выстрелила в того зомби, который был ближе всего и готов был напасть. Пуля попала точно в лоб, голова взорвалась как арбуз, забрызгав всё вокруг чёрной жижей. Тело ещё несколько секунд дёргалось, потом рухнуло и стало растворяться.

Правая же рука удерживала пистолет-пулемёт, продолжая поливать очередями наступающих зомбаков. Стреляющий явно экономил патроны — короткие очереди по два-три выстрела, каждая в голову. Гильзы сыпались дождём, звеня по асфальту.

Взгляд метнулся по сторонам. Были какие-то люди — мужики в камуфляжной форме, со шлемами и бронежилетами. Они тоже вели огонь, прикрывая отход к какому-то укрепленному зданию. Один из них, высокий парень с автоматом, кричал что-то неразборчивое — видимо, команды. Другой, постарше, метнул гранату в самое густое скопление тварей.

Граната взорвалась в центре группы зомби, разбросав тела во все стороны. Но на каждого убитого приходило двое новых. Они выползали из подвалов, подъездов, некоторые даже выламывались из-под завалов.

И только потом я обратил внимание на руки — это были женские руки. Да, обветренные, да, покрытые ссадинами и шрамами. Даже заметил сбитые костяшки на правой руке — след от удара кулаком явно по физиономии. Ногти коротко острижены. Но это определённо были женские руки — тонкие запястья, изящные, несмотря на мозоли, пальцы.

Зомби атаковали волнами. Первая волна — самые быстрые, ещё сохранившие какую-то координацию движений. За ними ползли те, кто уже не мог бежать, — без ног, с переломанными позвоночниками, но всё ещё опасные в своей массе. А в конце мелькали бирюзовые и даже заметил одного синего.

Патроны в пистолете-пулемёте кончились. Женские руки молниеносно выдернули пустой магазин и вставили новый — движения отработанные, автоматические. Ни секунды промедления.

Один из зомби бежал, волоча за собой оторванную ногу, но двигался удивительно быстро. В последний момент левая рука снова выстрелила из пистолета — пуля прошила голову насквозь.

Но их было слишком много. Несмотря на явный профессионализм стрелков, несмотря на мощь огня, зомби неуклонно приближались. Кольцо окружения сжималось. Скоро патроны кончатся, а мертвецы всё идут и идут.

В этот момент я почувствовал дикую слабость — словно кто-то выдернул из меня всю жизненную силу. Голова закружилась, перед глазами поплыли цветные пятна. Я кое-как сконцентрировался на себе, пытаясь вырваться из этого кошмара.

Мир мигнул ещё раз — и я снова оказался здесь же, в кузове пикапа. Реальность вернулась резко, как пощёчина. Я жадно вдохнул пыльный воздух.

Перевёл устало взгляд на Киру. Та как будто бы ничего не заметила — смотрела вперёд, на дорогу, лишь изредка поглядывая через окно на раненого Саню.

Я же обратил внимание на то, что полоска энергии в интерфейсе просела практически до нуля. Хотел было достать энергоядро, но прикинул, что и так восстановится. К тому же тратить запасы без крайней нужды было глупо.

— Что это сейчас было? — подумал я, глядя на затылок Киры.

Эмоции просто захлестнули меня волной, которую невозможно было сдержать. Руки задрожали, сердце забилось так сильно, что я почувствовал его удары в висках. Если поверить в то, что я сейчас действительно смотрел глазами Ани — а все ощущения были настолько реальными, что сомневаться не приходилось — то как минимум она жива.

Она жива! Это понимание ударило меня с такой силой, что я едва не потерял равновесие, хотя и сидел. Вот доказательство того, что она ещё дышит, ещё сражается в этом безумном мире.

И не просто жива — способна постоять за себя. Судя по тому, как шёл бой в том видении, это было совсем не паническое бегство испуганной девушки. Скорее профессиональное истребление противника, возможно, даже охота. Каждое движение, каждый выстрел были рассчитанными, точными. Это была работа бойца, который знает цену каждой секунды и каждой пули.