Вика повела бровью:

— Я с вами. Так допрос лучше пройдёт.

В её голосе слышались металлические нотки. Я знал, что она имела в виду — её ментальные способности могли заставить говорить даже самого упрямого мужика.

Кира кивнула:

— Справлюсь. Там осталось-то только затянуть.

Пока мы шли к месту, где лежал пленный, я всё наблюдал за ребятами, которых мы, по сути, спасли. Все трое были неодарёнными — обычные люди. Но все зелёные. Кира двигалась уверенно, без лишней суеты, Саня, даже раненый, не стонал и не жаловался. А Дима вообще светился достаточно яркой аурой — в моём восприятии она переливалась от зелёного к бирюзовому. Ещё немного, и он бы перешёл на новый уровень.

Подойдя к разбитым машинам нападавших, мы заметили, что мужик, оглушённый мною, пришёл в себя и отчаянно пытается перетереть пластиковые хомуты. Руки у него были в ссадинах — видимо, долго возился с путами.

Мы присели на корточки возле него. Пленный — мужик лет сорока, с обветренным лицом и злыми глазами — смотрел на нас с плохо скрываемой ненавистью.

Дима сразу же вспылил и начал разговор на повышенных тонах:

— Какого хрена вы на нас напали⁈ Что вам от нас надо было⁈ — Он размахивал руками, голос срывался от эмоций. — Наши интересы вообще не пересекались! Мы просто мимо проезжали! Кто вы вообще такие⁈ Что за отморозки⁈

Пленный грубо отвечал, в основном чуть ли не посылая на три буквы:

— Да вы землю жрать будете за то, что сотворили с нами! — рычал он, дёргаясь в путах. — Ребята как приедут — разнесут вас в пух и прах! Будете молить о смерти!

— Да ты охренел совсем! — орал в ответ Дима. — Это вы нас резать приехали! Мы только защищались!

— Защищались⁈ — Пленный плюнул в сторону. — Да вы просто везучие ублюдки! Повезло вам, что эти вмешались! — Он зло посмотрел на нас с Викой.

Вика же, склонив голову набок, тихо сказала:

— Так диалог не построим.

И слегка прищурила глаза. Её навык активировался.

Мужик замер, глаза у него стали слегка затуманенными, агрессия сошла с лица. Теперь он смотрел на Вику с каким-то детским доверием, словно она была его старшей сестрой.

— Кто вы? — мягко спросила Вика. — Зачем напали?

— Мы… мы те, кто держит эти земли, — ответил пленный монотонным голосом. — А эти… — он кивнул на обломки машин кочевников, — эти вторглись без разрешения. Наш человек с их главным встречался, потребовал плату за проезд, но тот ответил отказом. А так на нашей земле делать нельзя. Поэтому нас отправили их уничтожить. Что справедливо.

В его речи слышались фанатичные нотки. Говорил он как одурманенный, повторяя заученные фразы:

— Мы — хозяева этой земли. Кто не платит — тот умирает. Такой закон. Справедливый закон.

— Много вас в вашей группировке? — продолжила допрос Вика.

— Человек сто, может, больше, — ответил мужик, не задумываясь. — Хватит, чтобы вас всех в землю вкатать.

— Когда придёт контрольная группа?

— Часа через три. К вечеру. Когда мы не выйдем на связь по рации.

— Всё понятно, — сказал Дима, когда Вика ослабила воздействие. — Значит, у нас есть часа два, чтобы смыться.

Я кивнул и, посмотрев на Вику, одними глазами задал вопрос: что будем дальше с ним делать?

Та провела большим пальцем по горлу — жест был однозначным.

Я лишь кивнул. Сентиментальность — роскошь, которую не все могут себе позволить. Этот мужик и его банда убили почти всех кочевников только потому, что те не захотели платить дань. Оставить его в живых — рано или поздно он доберётся до своих и приведёт подкрепление.

Мы с Димой привстали с места и пошли обратно.

А секунд через пятнадцать Вика нас догнала. Её лицо было сосредоточенным. Я знал этот взгляд — она только что использовала свои способности.

— И че, как в этот раз? — тихонько спросил я, когда мы слегка опередили Диму.

— Да, так, — коротко ответила она, понизив голос. — Приказала, чтоб не дышал.

— А что, так тоже можно? — поинтересовался я, хотя в принципе знал ответ.

— Этот какой-то слабый был, — пожала плечами Вика. — Вообще контроль прям сходу подцепился, легко поплыл. Слабая воля, видимо.

— Ну хорошо, — ответил я.

Когда подошли к машинам кочевников, Кира уже снимала второе колесо с разбитого пикапа. Работала она быстро — руки орудовали гаечным ключом, как будто она когда-то в шиномонтажке работала.

Мы помогли ей дотащить колесо от одной из разбитых машин и быстренько закрепили его на месте поврежденного. Дима поддомкратил, я затягивал болты.

— Еще покатаемся, — удовлетворённо сказала Кира, вытирая руки о ветошь.

Я предложил Диме:

— Может, перекинем пулемёт с машины этих уродов на эту?

Тот кивнул:

— Давай попробуем. Лишним не будет.

Мы быстренько сходили к разбитым машинам нападавших. Первым делом осмотрели тот пикап, где стоял ДШК. Пулемёт был установлен на самодельной треноге, приваренной к кузову намертво. Прямо станину оторвать никак не получалось — была приварена накрепко, швы держались мертвой хваткой.

— Хрен с ней, с треногой, — буркнул Дима, доставая складной ключ. — Главное — сам ствол снять.

Сам пулемёт мы сняли без проблем. Тяжёлая махина весила килограммов под сорок, но вдвоём мы справились. Пускай хоть так будет — ручной ДШК тоже серьёзная огневая мощь, особенно против лёгкой техники.

Ящик с пулемётными лентами тоже забрали. Патронов было много — штук двести-триста, а может, и больше.

Положили всё это добро в кузов нашего пикапа, закрепили брезентом, чтобы не болталось при езде. Дима полез в багажник одной из разбитых машин и достал оттуда тюбик холодной сварки.

— Повезло, — пробормотал он, вскрывая упаковку. — Хорошая штука.

Слепил два компонента, тщательно перемешал до однородной массы. Наклонился к бензобаку нашего пикапа и аккуратно залепил пробоины. Пуля прошла насквозь в двух местах — входное и выходное отверстия — одной пулей по всей видимости пробило.

— Минут пятнадцать, и схватится, — сказал он, разминая пальцы. — Держаться будет намертво.

Кира с Викой тем временем занимались более прозаическим делом — сливали топливо с остальных машин. Нашелся шланг с грушей для перекачки — незаменимая вещь в дороге. Бензин переливали в канистры, а из них заливали в бак автомобиля, на котором нам предстояло двигаться дальше.

— Литров пятьдесят накачали, — доложила Кира, завинчивая крышку последней канистры. — Километров на четыреста хватит, если экономно ехать.

— А если не экономно? — поинтересовался я.

— На триста, — усмехнулся Дима. — Но оно того стоит. Скорость иногда важнее экономии.

Работая, ребята между делом спросили:

— А куда мы вообще направляемся?

Я немного размыто ответил:

— Пока на север, а там видно будет.

Не хотелось посвящать их в детали моих поисков. По крайней мере, пока не узнаю их получше.

Те же переглянулись между собой. Кира что-то тихо сказала Диме, тот кивнул Сане, который лежал в тени пикапа. После короткого обмена взглядами Дима от лица всех троих сказал:

— Слушай… если вы не против, то мы бы хотели к вам присоединиться. Группа разбита, мы по сути остались одни. А втроём, да ещё с раненым, мы не выживем.

В его голосе слышалась искренняя просьба, но без заискивания. Гордость не позволяла ему унижаться, но реальность заставляла искать союзников.

— В любом случае сейчас валим, — ответил я уклончиво. — А там подумаем.

Сам же посмотрел на Вику вопросительно. Та почти незаметно кивнула — знак того, что она не против такого временного союза.

А потом, когда мы на минуту остались вдвоём у машины, она тихо сказала:

— Я их прощупала, пока работали. В случае чего смогу под контроль взять за секунду. Поэтому можно какое-то время смело быть с ними вместе.

— Ну хорошо, — ответил я, чувствуя облегчение.

Когда все приготовления были закончены, мы погрузились в автомобиль. Дима сел за руль — их машина, ему и рулить. К тому же он знал местность лучше нас. Саню аккуратно разместили на заднем сидении, подложив под голову свёрнутую куртку.