— Завтра сделаю. Пожалуй, до обеда, — уточнил я, с трудом отрываясь от вкуснейшей выпечки.

Сейчас у меня в руках был пирожок с черёмухой, точней, уже его половинка.

— Ваше благородие, к вам жандарм со стряпчим, — появился в зале дворецкий, обращаясь ко мне.

Всё семейство Янковских воззрилось на меня с немым вопросом во взглядах.

— С вашего разрешения я ненадолго воспользуюсь гостиной, — обратился я к хозяину дома и после его кивка поднялся из-за стола, — Я ненадолго, — проходя мимо, еле слышно шепнул я, чтобы успокоить младших членов семейства.

— Подпоручик Энгельгардт? — обратился ко мне жандарм в звании вахмистра.

— Всё верно, — подтвердил я в ответ, но посмотрел не на него, а на довольного стряпчего, который успокоительно закивал мне в ответ.

— Подпишите вот здесь и здесь, — выложил он на стол бумаги казённого вида.

— Могу я узнать, что это означает?

— На время следствия вам запрещается выезд из города, — сухо заметил жандарм, а Файнштейн радостно закивал головой, вытаскивая из своего портфеля ручку с чернильницей.

Я бегло ознакомился с содержанием. Две идентичные бумаги, где мне, как свидетелю, предписывалось оставаться в городе на протяжении десяти ближайших дней.

— Одну минуту. Я хотел бы переговорить с господином Файнштейном, — отозвал я в сторонку стряпчего.

— Подписывайте, я еле упрочил капитана, чтобы он вам сделал подписку о невыезде, — зашептал Файнштейн.

— Зачем?

— Удалось договориться с градоначальником о том, что вашу недвижимость на вас переоформят без всякого суда. Правда, про награду от города придётся забыть. Но на оформление документов потребуется не меньше недели. Второй экземпляр подписки о невыезде заберите себе. В части отдадите, чтобы оправдать задержку.

Подписав документы, я вернулся обратно за стол.

— Владимир Васильевич, всё в порядке? — спросила Лариса Адольфовна, опередив мужа.

— В каком-то смысле — да, — несколько рассеяно ответил я, размышляя о том, какие резкие перемены произошли в моей жизни.

Трудно себе представить, но у меня появилась реальная возможность достойно адаптироваться в этом мире и уже не урывками, а полностью сосредоточиться на возвращении своих прежних возможностей.

— Что значит — в каком-то смысле? — несколько настойчивей, чем предусматривают правила приличия, поинтересовалась Лариса Адольфовна.

— Дело идёт к тому, что я в самое ближайшее время могу стать вашим соседом, — машинально заметил я, пребывая в своих мыслях.

— Позвольте, это каким же образом? — заволновался Янковский, явно беспокоясь о своём приятеле.

— Я убил Полуэктова…

Немая сцена.

Лариса Адольфовна выронила чашку из рук, и даже не замечала, что разлитый чай стекает на подол её платья. Сёстры вытаращили глаза и поднесли сжатые кулачки ко рту, а у их отца отвалилась челюсть.

— Простите, я немного неверно выразился, — выпал я из своих размышлений, — Я убил некроманта, который вселился в одного из ваших соседей. Его охраняли три кадавра в виде огромных собак и здоровенное некротическое создание. Так что можете не переживать. Всё хорошо и больше по ночам собаки выть не станут.

Саратовские реалии

Хорошо, что я заранее узнал у Ларисы Адольфовны, кто такая баронесса Марципанова, Юлия Милорадовна. Оказалось, известная саратовская сваха. Больше половины браков среди саратовских дворян и купцов прошли при её участии.

Опытная сваха — это уважаемая фигура в жизни города. Она не только поможет пару подобрать, но и генетику их, и репутацию проверит, а заодно и примирит будущих родственников, если потребуется, ну, и само собой — вопрос с приданным обсудит, находя резоны для обеих сторон, позволяющие сгладить углы. Понятно, сваха без наград не останется, так она ещё и все юбилеи помнит, посещая своих клиентов в день их свадьбы, и, естественно, получает во время визитов приятные подарки и прочие знаки внимания, в прилагаемых к ним конвертах.

Осознав, что интерес этой особы ко мне чреват лишними хлопотами и интригами, я вполне серьёзно попросил Ларису Адольфовну как можно меньше распространяться обо мне. Ограничить словесный фонтан до скупых капель… Понятно, что этого я не так озвучил, но её ответ меня порадовал.

К моему удивлению Янковская меня истово заверила, что так и будет, но вот её оценивающий взгляд мне не понравился. Раньше, до того, пока эта дама не узнала, что я претендую на пару неплохих имений, да ещё и дорогостоящие артефакты способен изготавливать со скоростью ветра, я в её глазах такого интереса не замечал. Хотя, чисто по-человечески я её прекрасно понимаю. Две дочери на выданье… И тут вдруг появляюсь я, и вроде, как далеко не слабый маг, а теперь ещё и при деньгах.

Отчего для неё так важно, что я маг? Так тут всё просто — Одарённым официально разрешено многожёнство. Тут даже гадать не стоит, отчего такие послабления — государство заинтересовано в магах, а Дар очень часто передаётся их детям. А когда у тебя две дочери, которые друг без друга дня прожить не могут, то поневоле призадумаешься.

Но познакомиться с Юлией Милорадовной мне всё-таки стоит. Очень уж она удобная дама со множеством самых разнообразных связей. Среди её близких знакомых есть не только жёны судей и банковских служащих, но и среди губернской канцелярии знакомые найдутся, и не только там.

Пока мы ехали к баронессе, Лариса Адольфовна смогла меня удивить. Оказывается, обе её дочери с осени начнут обучение в Саратовском Мариинском институте для благородных девиц. Их, как выпускниц Мариинской гимназии, которые получили серебряные дипломы, приняли туда на бесплатное обучение.

Интересная подробность.

А ещё интересней — отчего две чрезвычайно болтливые сестрёнки мне про этот важный момент их жизни не стали рассказывать. Но об этом я позже подумаю, а сейчас мы уже заходим в дом к Марципановой.

— Барон, а без привязки на кровь можно обойтись? — запаниковала баронесса в самый последний момент.

— Конечно можно, — солидно и соблюдая достоинство, подтвердил я в ответ, услышав её облегчённый вздох, — Но артефакт будет работать не в полную силу и начнёт это делать гораздо медленней.

— Тогда колите! — недолго думая, распорядилась она, откидывая голову на спинку кресла и выставив безымянный палец левой руки.

Пожав плечами, я жестом показал служанке на подготовленную серебряную иглу, уже проведённую пару раз над пламенем свечи.

— Достаточно пары капель, чтобы капнуть кровью на Камень для привязки. Потом можете приложить к пальцу ватку с водкой, — холодно порекомендовал я, наблюдая за процедурой.

Так-то я мог бы и заклинанием такую ранку за секунду излечить, но не стану. Не люблю притворяшек.

Оттого я с каменной мордой дождался получения денег, которые мне выдали наличными, и проследовал затем в гостиную, где нас ожидал чай и беседа.

— Прошу меня простить, но я предпочёл бы откланяться. Свою работу я выполнил. Если будут претензии по работе артефакта или проблемы со снятием проклятий, вы знаете, как меня найти. Ближайшую неделю я ещё буду в Саратове, а потом вынужден отбыть по месту службы, — не садясь за стол, прищёлкнул я каблуками и отправился на выход.

— Владимир Васильевич, а как же я? Мы прибыли вместе. Неужели вы оставите меня без экипажа? — вполне правдоподобно, как мы и договаривались, сыграла свою роль Лариса Адольфовна.

— Я прогуляюсь. Буквально в трёх шагах отсюда я заметил книжную лавку, где проведу некоторое время, а потом вернусь извозчиком, — пояснил я свой демарш.

— Простите, барон, а я могу узнать, откуда у вас появился этот артефакт? — попыталась что-то понять и узнать Марципанова.

— Повезло. Сначала мне, а потом вам. Если бы не удачные трофеи из аномальной зоны, то мы бы с вами не встретились, — подарил я старушонке одну из своих лучших улыбок перед тем, как уйти.