— Что вы планировали сделать? — продолжила Вика.

— Забрать их к себе. Использовать. Как… как рабынь. — Серёга произнёс это без эмоций, словно пересказывал инструкцию.

Вика резко встала, отвернулась. Руки дрожали. Саня положил ей ладонь на плечо, но она стряхнула.

— Спроси ещё, — глухо сказал Саня. — Про вооружение, про то, знают ли в Луговом, что вы сюда пошли.

Вика кивнула, снова повернулась к Серёге:

— Ваши двое в Луговом знают, что вы здесь?

— Нет. Мы сказали, что идём на разведку. Хабар поискать в соседних домах. Они не в курсе.

— Какое у вас оружие?

— Два автомата, три пистолета. Патронов мало — пару магазинов на ствол. Ножи, топоры. Всё.

— Одарённые среди вас есть?

— Один. Вадим. Он… он может двигать предметы. Небольшие. Удобно — замок там открыть по тихому…

— Уровень?

— Зелёный. Почти бирюзовый.

Вика кивнула, отступила.

— Достаточно, — сказала она. — Пока достаточно.

Она вышла из кладовки, я последовал за ней. Саня остался.

В коридоре Вика прислонилась к стене, закрыла лицо руками. Плечи дрожали.

— Вика, — позвал я тихо.

— Я в порядке, — глухо ответила она, не убирая рук. — Просто… мерзко. Очень мерзко.

Аня подошла, обняла её. Вика не сопротивлялась, прижалась.

— Ты молодец, — прошептала Аня. — Справилась. Теперь мы знаем.

Мы допросили остальных двоих — того, кто был наблюдателем, и того, кого я вырубил возле террасы. Показания совпали. Шестеро в группе, четверо здесь, двое в Луговом. План был простой и отвратительный — похитить девушек, оставить мужиков или убить, если будут сопротивляться.

Четвёртого, одарённого, Вика взять под контроль не смогла. Он просто таращился на неё, зрачки нормальные, лицо злое.

— Не выйдет, сучка, — прохрипел он, когда Вика попыталась в третий раз. — Твои фокусы на меня не действуют.

Саня подошел, присел рядом:

— Тогда поговорим по-другому.

Он достал нож, покрутил перед лицом мужика:

— Видишь это? Острое. Могу отрезать палец. Или два. Или ухо. Или что похуже. Будешь говорить?

Мужик сплюнул в сторону:

— Пошёл ты. Всё равно убьёте.

— Может, и убьём, — согласился Саня. — Но вопрос в том, как. Быстро и безболезненно. Или медленно и мучительно. Выбирай.

Повисла тишина. Мужик смотрел на Саню, тот — на него. Битва взглядов.

Потом мужик сдался:

— Ладно. Спрашивай.

Саня кивнул, убрал нож:

— Имя?

— Вадим.

— Сколько вас?

— Шестеро. Четверо здесь, двое в Луговом.

— Зачем пришли?

— За бабами. У нас их нет. Захотелось.

Саня сжал кулаки, но голос остался ровным:

— Что планировали?

— Забрать их. Использовать. Потом, может, обменять на что-то ценное. Или оставить себе. Как решим.

— Твои в Луговом знают?

— Нет. Думают, мы на разведку пошли.

— Оружие?

— Два автомата, три пистолета. Патронов мало. Ножи. Топоры.

— Одарённые? Уровни?

— Только я. Остальные обычные — зелёные все.

Саня кивнул, поднялся:

— Достаточно.

Он вышел. Мы собрались на кухне — все, кроме Миши, который остался караулить связанных.

Саня сел за стол, тяжело вздохнул:

— Значит, так. Шестеро их. Четверо здесь, двое там. План был — похитить девушек. Оружия мало, патронов тоже. Одарённый только один, и тот уже обезврежен.

— И что с ними делать? — спросила Аня тихо.

Повисла тишина. Все смотрели друг на друга.

— Оставить нельзя, — начал Саня. — Они знают, где мы. Знают, что у нас девушки. Если отпустим — вернутся с подмогой. Или расскажут другим.

— Убить? — так же тихо спросила Аня.

Саня помолчал, потом кивнул:

— Вариант. Но… это последнее дело. Убивать связанных людей.

— Они хотели нас насиловать так то, — глухо сказала Вика. — Или продать. Или и то, и другое. Они не люди. Они отбросы.

— Они отбросы, — согласился Саня. — Но мы не они. Если начнём убивать пленных — чем будем отличаться?

Я молчал, взвешивая варианты. С одной стороны, Саня прав — убийство связанных людей, даже таких мразей, это черта, которую сложно переступить. С другой — Вика тоже права. Они опасны. И если их отпустить…

— Есть третий вариант, — медленно сказал я.

Все посмотрели на меня.

— Какой? — спросил Саня.

— Увезти их далеко. Километров за сто. Связанными. Бросить в каком-нибудь заброшенном доме. Без оружия, без припасов. Пусть выкручиваются сами.

Саня задумался, постукивая пальцами по столу:

— Вариант. Но рискованно. Могут выжить. Вернуться. Или рассказать кому-то.

— Могут, — согласился я. — Но вероятность меньше, чем если просто отпустим здесь. И совесть чище, чем если убьём.

Вика фыркнула:

— Совесть. У них её нет. Зачем нам её иметь?

— Затем, что мы не звери, — твёрдо сказала Аня. — Затем, что если начнём убивать без разбора — станем такими же, как они.

Вика посмотрела на неё, потом отвела взгляд.

Саня снова постучал пальцами:

— Ладно. Увезём. Бросим в лесу. Без оружия, без еды. Стяжки оставим. Пусть сами разбираются.

— А двое в Луговом? — спросил Миша, который как раз вошёл на кухню.

— К ним зайдём, — решил Саня. — Проверим. Если такие же отморозки — поступим так же. Если нормальные — предупредим, чтобы валили отсюда.

План был не идеальный, но лучше, чем ничего.

Мы сидели на кухне, переваривая план. Саня стоял у открытого окна с большой кружкой кофе, Вика смотрела в пустоту, Аня держала меня за руку. Миша стоял у двери, ждал дальнейших указаний.

Я покрутил в руках пустую кружку, обдумывая варианты. Увезти этих мразей за сто километров и бросить — план неплохой, но не идеальный. Слишком много «если». Если выживут. Если вернутся. Если расскажут кому-то.

А потом меня осенило.

— Слушайте, — начал я, поставив кружку на стол. — А есть другое предложение.

Все посмотрели на меня.

— Какое? — спросил Саня, отвлекшись от созерцания окрестностей за окном.

— Сколько мы тут уже сидим? Четвёртый день?

Саня кивнул:

— Ага. Сегодня четвёртые сутки.

— Вот я и думаю, — продолжил я, собирая мысли в кучу. — Если мы на пару дней уедем отсюда, условный счётчик открытия червоточины сбросится или нет?

Саня нахмурился, обдумывая:

— Не знаю. Может быть. Система чётко не объясняет механику. Но логика подсказывает — если место покинуто, таймер должен обнулиться.

— Вот и я о том же, — кивнул я. — Значит, можем себе позволить уехать на несколько дней. А что, если отвезти этих гавриков Мишиной группе?

Повисла тишина. Миша удивлённо уставился на меня:

— Зачем им эти отморозки?

— Рабочая сила, — пожал я плечами. — Может, пригодятся. Дрова колоть, воду таскать, что-то строить. У вас большая группа?

Миша задумался:

— Человек двадцать пять, может, тридцать. Точно не помню — я два месяца назад ушёл на юг, искал припасы. Потом отбился от своих, встретил Аню и с тех пор и не знаю как у них и что.

— Ну вот, — подхватил я идею. — Двадцать пять человек — это уже община. Наверняка нужны рабочие руки. Эти четверо могут и пригодиться.

Саня медленно кивнул, явно прикидывая плюсы и минусы:

— Идея интересная. И далеко, и с пользой. Но решать не нам. Это Мишины люди должны решить — нужны им эти мрази или нет. Я переговорю с ними на эту тему, — ппродолжил Саня. — Объясню ситуацию. Если согласятся — отлично. Если нет — высадим их где-нибудь на обратке. Далеко от нас.

Вика скептически хмыкнула:

— А если Мишины откажутся и эти уроды потом вернутся сюда?

— Высадим их километров за двести, — ответил Саня. — В противоположную сторону от нашего дома. Пусть попробуют дойти.

Миша почесал затылок:

— Ребята, я не против. Но предупреждаю — мои суровые. Если эти четверо начнут выё….ся, их просто пристрелят. Без вопросов.

— Нас это устраивает, — твёрдо сказала Вика.

Саня кивнул:

— Тогда решено. Утром выдвигаемся. Везём этих уродов к Мишиным. Заодно и его доставим домой.