Адреналин ударил в кровь. Я бесшумно скользнул с кровати, стараясь не разбудить Аню. Схватил автомат, который всегда лежал у изголовья, проверил магазин — полный.

Не став медлить, я активировал руну скорости.

Мир замедлился до вязкого, тягучего состояния. Звуки стали низкими и протяжными — дыхание Ани превратилось в едва различимый гул, скрип половиц растянулся в бесконечный стон.

Я двинулся к двери.

В ускоренном времени каждый шаг смывал окружающее пространство в сплошную кляксу, на самом деле я пролетал расстояния мгновенно. Десять шагов до террасы — я преодолел их за долю секунды реального времени.

Распахнул дверь.

На террасе стоял мужик — средних лет, в чёрной куртке, с прибором ночного видения на голове. Он как раз заносил руку, чтобы толкнуть дверь.

В замедленном времени я видел, как его пальцы тянулись к дверной ручке, как рот приоткрывается, готовясь что-то прошептать напарнику.

Я развернул автомат прикладом вперёд и со всей силы ударил его в затылок.

Удар получился глухим — приклад врезался в основание черепа. Мужик даже не успел среагировать. Его тело так и осталось стоять. Потом упадёт. А я уже бежал дальше.

Второй силуэт — наблюдатель — стоял метрах в двадцати, прикрывшись углом недостроенного дома. Тоже с ПНВ, смотрит в сторону, где удалялись три остальные засветки.

Я подбежал сзади. Он даже не догадывался, что не один — в его восприятии я просто не существовал ещё. Слишком быстро двигался.

Ещё один удар прикладом в затылок. Точно, хлёстко. Мужик точно так же остался стоять.

Я отключил скорость.

Мир рванулся обратно к нормальной скорости.

Два тела одновременно рухнули на землю — первый на террасе с глухим стуком, второй возле меня с приглушённым шлепком об траву.

Я не стал медлить. Активировал Сенс снова — три силуэта уже метрах в ста пятидесяти, продолжают удаляться. Но теперь, когда я вгляделся внимательнее, понял — средний силуэт… он не двигается сам. Его несут.

Ноги не касаются земли. Руки висят безвольно.

Вику. Они уносят Вику.

Ярость вспыхнула мгновенно, горячая и слепящая.

Я рванул в их сторону, стараясь держаться так, чтобы между мной и ними был недостроенный дом — если у них тоже ПНВ, свет от моего движения в темноте может спугнуть.

Когда расстояние сократилось до пятидесяти метров, я снова включил скорость.

Мир замедлился. Я летел вперёд, автомат наготове, приклад впереди.

Догнал.

Два мужика — оба здоровые, в камуфляже, с ПНВ на башках. Несут Вику между собой — у неё стяжки на руках и ногах, кляп во рту. Видно, что она извивается, пытается вырваться, но в замедленном времени её движения замерли, как и всё вокруг.

Вот значит как.

Я развернул автомат и ударил первого прикладом в висок. Потом второго — в затылок. Оба удара точные, рассчитанные.

Аккуратно подхватил Вику, пока она ещё не начала падать, и опустил на траву.

Отключил скорость.

Два тела завалились рядом почти синхронно — один на бок, второй лицом вниз.

Вика извивалась как змея, глаза широко раскрыты, полны ярости и страха.

Я быстро вытащил кляп изо рта.

— Развяжи меня! — прохрипела она, задыхаясь. — Быстрее, твою мать!

Я достал нож и одним движением срезал пластиковые стяжки на руках, потом на ногах.

Вика вскочила на ноги и с остервенением пнула ближайшего мужика в рёбра. Потом второго. Потом снова первого — в лицо.

— Они меня лапали, твари! — прошипела она, и голос её дрожал от ярости. — Хватали за… за всё! Говорили, что сделают со мной, когда до базы доберутся!

Она снова пнула лежащего, на этот раз в пах. Мужик даже в бессознательном состоянии скрючился от удара.

— Вика, — позвал я тихо, но твёрдо. — Вика, стоп.

Она обернулась, лицо искажено яростью, слёзы блестят на щеках.

— Они… они…

— Я знаю, — перебил я, шагнув ближе. — Но сейчас нужно разобраться. Как они тебя взяли?

Вика тяжело дышала, кулаки сжаты, всё тело дрожит от адреналина.

— Я… я дежурила на крыше, — начала она, стараясь успокоиться. — Всё было тихо. Потом услышала какой-то шорох внизу. Спустилась проверить — думала, может, зомби или животное. И тут… — Она сглотнула. — Кто-то набросился сзади, зажал рот, скрутил руки. Я пыталась использовать способность, но он был слишком быстр. Связали, заткнули рот и поволокли.

— Сколько их было?

— Четверо. Двое несли меня, двое остались у дома — видимо, подстраховка. Или хотели может всех положить.

— Тех двоих я уже вырубил, — кивнул я. — Значит, всего четверо. Все здесь.

Вика посмотрела на лежащих мужиков, потом на меня:

— Спасибо. Если бы ты не… — Голос сорвался.

— Всё нормально, — сказал я, сжав её плечо. — Ты в безопасности.

Она кивнула, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

— Что с ними делать будем? — спросила она, кивая на тела.

Я посмотрел на лежащих.

— Свяжем их. Допросим, когда очнутся. Узнаем, кто они, откуда, сколько их ещё.

— А потом?

Я помолчал, взвешивая варианты.

— Посмотрим. Если они часть большой группы — проблема. Если сами по себе — тоже проблема, но меньшая.

Вика кивнула. Гнев на её лице постепенно сменялся холодной решимостью.

— Помоги мне связать их, — попросил я.

На шум и суету вышли все остальные.

Мы стояли полукругом вокруг связанных тел. Саня курил, Миша нервно переминался с ноги на ногу, Аня прижималась ко мне, Вика — всё ещё дышала тяжело, кулаки сжаты.

Я присел на корточки рядом с ближайшим мужиком — тем, что был на террасе. Тряхнул его за плечо. Никакой реакции. Крепко прилетело.

— Очухался бы, — буркнул Саня, оттягивая его в сторону. — Но сначала растащим их. Чтобы показания не подгоняли друг под друга.

— Логично, — согласился я, поднимаясь. — Вика, ты можешь их допросить?

Она посмотрела на меня, в глазах всё ещё плескалась ярость, но голос был ровным:

— Могу. Троих точно. Четвёртый… — Она кивнула на того, кто лежал чуть поодаль. — Четвёртый одарённый. Чувствую защиту Системы. Ментальное воздействие на него не сработает.

— Ничего, — буркнул Саня. — С ним я сам разберусь.

Мы растащили тела. Первого — в кладовку, второго — в техническое помещение, третьего — в спальню Миши. Четвёртого, одарённого, оставили в гостиной под присмотром.

Начали с кладовки.

Я плеснул мужику в лицо холодной водой из фляги. Он дёрнулся, закашлялся, глаза открылись — мутные, непонимающие.

— Где я… — хрипло начал он, но осёкся, увидев меня, Саню и Вику, стоящих над ним.

— На допросе, — ровно сказал Саня, скрестив руки на груди. — Будешь отвечать быстро и честно — останешься жив. Будешь врать — пожалеешь.

Мужик попытался пошевелиться, но стяжки держали крепко. Он облизал губы:

— Слушайте, я…

— Молчи, — оборвала его Вика. Её голос был холодным, как лёд. — Сейчас я задам тебе вопросы. И ты будешь отвечать. Понял?

Мужик кивнул, в глазах мелькнул страх.

Вика шагнула ближе, присела на корточки, заглянула ему в глаза. Её взгляд стал пронзительным, сосредоточенным. Я почувствовал, как в воздухе что-то изменилось — словно невидимая волна прошла от неё к нему.

Мужик замер. Зрачки расширились, лицо расслабилось.

— Как тебя зовут? — тихо спросила Вика.

— Серёга, — так же тихо ответил он, голос звучал отстранённо, механически.

— Откуда вы?

— Из Лугового. Посёлок коттеджный, в трёх километрах отсюда.

— Сколько вас в группе?

— Шестеро. Мы вчетвером сюда пришли. Ещё двое остались там — Колян и Пашка.

— Зачем пришли?

Серёга помолчал, словно подбирая слова. Потом ответил монотонно:

— Вы приехали позавчера. Мы заметили. Следили. Видели, что есть девушки. Решили… взять их.

Вика напряглась, челюсть сжалась. Но голос остался ровным:

— Зачем вам девушки?

— У нас… нет женщин. Последняя ушла полгода назад. Не выдержала. Сказала, что лучше зомби, чем мы.

Саня выругался сквозь зубы. Я почувствовал, как внутри закипает злость.