И тут происходит странное.

От моего предупреждения Ноэ отступает на шаг назад, а в его глазах… Могу поклясться, что в этот миг я вижу как в его полупрозрачных глазах вспыхивает шок.

— Что значит «видела»? Неужели ты… тоже всевидящая?!

— Что значит видящая? — переспрашиваю я, лихорадочно сжимая в руке каменный амулет. Все внутри меня будто замирает.

Ноэ медленно дёргает головой и медленно, будто обдумывая каждое слово, отвечает:

— Так же, как и Джозефина Беллуа. Она тоже видела будущее и прошлое.

Его слова отдаются во мне подобно ударам тяжелого молота.

«Что?! Выходит, у тётушки тоже был такой же дар как и у меня?»

А потом до меня, кажется, начинают доходить слова Ноэ. Я ошибочно считала свой дар предвидением. Тогда как мне и правда открывались и события прошлого. Причем, как совсем недавнего, как было с кучером Матильды Арно, так и с тем странным сном, когда я наблюдала за тем, как этот лабиринт появился на свет.

Вот что значит видящая — та, кому доступно не только будущее, но и прошлое.

Ноэ продолжает пристально меня разглядывать — от этого взгляда у меня мурашки бегут по коже.

— Но вот что странно, — бормочет он, — Обычно людей с сильным даром я чувствую сразу. Но по тебе, я бы не сказал, что у тебя вообще есть какие-то силы. Если только… они еще не до конца пробудились.

Внутри у меня рождается куча вопросов. Очень хочется вывалить их все, попросить чтобы Ноэ рассказал как можно подробней об этом даре, о самой тетушке, но я с сожалением понимаю, что задавать вопросы сейчас не время.

Я судорожно сжимаю зубы и вскидываю взгляд на призрачного Хранителя:

— Теперь ты мне веришь? Габриэл уже возле поместья, сражается против людей, которые защищают это место… а если ничего не предпринять, очень скоро он будет здесь!

Ноэ еще некоторое время выглядит ошарашенным, но потом решительно откликается:

— Расскажи точно, что ты видела. Возможно, я смогу понять как все это произошло… вернее, произойдет.

Я киваю, судорожно сглатываю застрявший в горле комок и пересказываю всё, что видела: как Габриэл воспользовался каменным амулетом, как на нас обрушилась дикая сила, как мы оба стонали в агонии от утраты магии, и… как Габриэл наслаждался победным моментом в конце.

Когда я говорю о каменном амулете, в глазах Хранителя что-то вспыхивает – он замирает, будто ударенный плетью, и по призрачному силуэту расползаются тревожные волны.

— Амулет… — выдыхает он хрипло. — Тот самый? С которым ты ко мне приходила в прошлый раз?

— Да, — шёпотом отвечаю я, показывая ему каменный амулет из своих рук.

В этот миг холодная дрожь пронзает мое тело — позади нас раздался знакомый, пропитанный злостью голос:

— Благодарю, моя милая. Ты сама принесла мне эту безделушку, мне даже не пришлось ее искать.

Я резко оборачиваюсь и задыхаюсь от ужаса: Габриэл стоит совсем рядом, в нескольких шагах от меня.

Как он так бесшумно подошёл?!

На его жестоком лице застыла зловещая улыбка.

— Что ты здесь делаешь?! — восклицаю я, отшатываясь, но Габриэл хватает амулет за цепочку, и, дёрнув с силой, вырывает его из моих рук. Меня же свободной рукой швыряет на колючие ветви изгороди.

— А-а… — сдавленно стону, неудачно падая на землю и исцарапав колючками кожу на боку.

— Ты хоть представляешь, сколько проблем ты мне доставила своим побегом, женушка? — цедит Габриэл с ядовитым презрением, сжимая у себя в ладони амулет. — Я потратил кучу времени, чтобы сначала просто выследить тебя, а потом пришлось снова иметь дело с этим недоноском Эльвероном… вот уж не ожидал, что он за тебя вступится. Или я чего-то не знаю и вы уже успели за моей спиной так сильно сблизиться? Признайся, быстро его соблазнила?

Мои щеки вспыхивают от возмущения.

— Я никого не соблазняла! И вообще, Эльверон вступился за меня по своей воле!

Ледяные глаза Габриэла обжигают меня неприязнью.

— Не утруждайся пустой ложью. Мне плевать на это. От тебя мне нужно совсем другое…

Он поднимает руку с амулетом, и я чувствую, как внутри сжимается страшная пустота: «Если он активирует камень… всё будет как в моём видении…».

— Нет, перестань! — кричу я, срываясь на визг. – Ты не понимаешь, к чему это приведёт!

— Уж поверь, — Габриэл щурит глаза, — я превосходно это понимаю. Сила этого места, сила тёмного мага Раймона де Лаона, чьи чары тут когда-то запечатаны… — он хищно обводит взглядом стены из ветвей — … все его знания, все это перейдет ко мне. Когда-то он чуть чуть не перевернул этот мир. Теперь же, с той мощью, что Рйамон здесь запечатал, я смогу сделать то, на что не хватило духу ему.

Я в шоке замираю.

Он всё знает?! Выходит, Габриэл специально старался проникнуть в лабиринт, чтобы выпустить древнюю магию?

— Но откуда… откуда ты всё это узнал? — вырывается у меня в ужасе.

Габриэл отмахивается с саркастической усмешкой:

— У меня много источников, детка. Особенно, в преступном мире.

Ноэ тем временем выходит вперёд, его призрачная фигура сжимает кулаки:

— Хватит трепаться, — сердито бросает Хранитель, сдвинув брови. — Если ты хочешь добраться до этой печати, сначала тебе придётся сразиться со мной. Пока я существую, лабиринт никому не откроет свое сердце.

Габриэл хрипло смеётся и свободной рукой достаёт короткий жезл – выточенный из чёрного дерева, с резьбой и темно-зеленым камнем в навершии, что излучает зловещий темноватый блеск. При одном взгляде на этот предмет внутри меня возникает первобытный ужас. Словно сам воздух вокруг него рябит, показывая колоссальную мощь, которая заточена в этом предмете.

— Нет, — шепчу я, чувствуя, как все мое тело заходится дрожью, — Габриэл, пожалуйста, остановись…

Он скользит по мне взглядом, полным насмешки и злобы:

— Заткнись! Мне надоело с тобой церемониться. Ты даже представить не можешь, насколько я зол, что из-за твоих выходок потерял столько возможностей! Но то, что благодаря тебе я нашел запечатанное наследие Раймона де Лаона, хотя бы компенсирует мне часть потраченного времени.

От этих слов меня буквально передёргивает.

Я чувствую, как Ноэ, стоящий в стороне, напрягается. Воздух вдруг начинает звенеть – его призрачная аура сталкивается с исходящей от Габриэла магией.

Только… если в прошлый раз, когда Габриэл оказался возле лабиринта, его магия просто иссякла, то теперь… теперь он попросту ломает все вековые запреты.

Габриэл вскидывает жезл, по всей поверхности которого вспыхивают чёрные символы. Жуткий выброс энергии проносится ударной волной. Лианы и ветви вокруг нас сгибаются под невидимым давлением, а мне становится резко плохо: будто в легких резко кончился весь воздух.

— Ох… — вырывается у меня. Земля дрожит, будто сейчас разверзнется.

— Прочь! — ревет Ноэ, пытаясь защитить меня вспышкой своей призрачной силы.

Но Габриэл вливает в магический жезл еще больше сил, и воздух вокруг нас будто густеет. А еще…

Еще почему-то становится темно, как ночью. Лабиринт погружается в липкий сумрак, хотя несколько секунд назад снаружи ещё был день!

Я моргаю, пытаясь восстановить зрение, но тщетно – полутьма окутывает всё. Пространство наполняется колебаниями злой магии, от которой у меня мурашки по всему телу и смертельная слабость.

В тот же момент мне становится так плохо, что я едва удерживаю себя в сознании.

И прежде всего, мне становится плохо от осознания: “Теперь все и правда выглядит точь-в-точь как в моем видении…”

Горькое чувство безысходности клокочет внутри.

«Неужели это конец? — мелькает в моей голове, пока перед глазами пляшут чёрные пятна.

Лабиринт погружается в жуткий сумрак. Со всех сторон накатывает шёпот ветвей, в колючие изгороди колышутся, извиваясь и ломаясь под натиском мощной магии.

Я цепляюсь за влажные ветви, пытаясь подняться на ноги, но меня прижимает к земле безудержное давление.