А еще, я вспоминаю наш утренний разговор с Роландом, когда мы только приехали к нему в компании Юдеуса. Тогда он тоже говорил, что крестьяне отказались выходить на работу из-за проклятия.

Вот только, поджог лесов, неурожай вишни и пропажа крестьян вполне может быть делом рук все того же Рено.

— Скажу больше, — с досадой дергает головой Рафаэль, — Активней всего слухи про проклятье поместья стали расходиться именно когда Рено положил глаз на это место. Уж не знаю совпадение это или нет, но он не оставлял попыток завладеть поместьем до самого ухода мадам Беллуа.

Он шумно выдыхает, а в его голосе прорезается самая настоящая злость.

— В последний раз этот подлец приходил, когда мадам Беллуа тяжело болела и уже не могла ходить. Он сказал, что раз уж она одной ногой в могиле, и поместье ей не нужно, пусть она отдаст его тому, кто сможет найти ему достойное применение.

Тут я вздрагиваю, потому что слова, произнесенные Рафаэлеме в точности повторяют фразу Роланда. Теперь понятно почему Рафаэль так зацепился за ниих и отреагировал.

— Как ты можешь понять, мадам Беллуа отказала ему даже тогда, — с тяжелым вздохом заканчивает Рафаэль.

Я же чувствую, как внутри меня что-то закипает. Этот Рено — самый настоящий хищник, который ждет, только и ждет, пока его жертва ослабнет, чтобы нанести удар.

— Но почему ему так нужно это поместье? — не могу сдержаться я.

— Этого я, к сожалению, не знаю, — разводит руками Рафаэль, а потом добавляет, — И тем загадочней для чего Рено нужно было связываться с Роландом, чтобы тот организовал ограбление.

— Может быть, ему нужны были какие-то ценности тетушки? Бумаги? Старинные реликвии? — озвучиваю я первое, что мне приходит в голову.

Рафаэль качает головой.

— Вряд ли, — задумчиво отвечает он, — Если бы дело было в ценностях или бумагах, то Рено мог бы получить их гораздо раньше и с меньшим шумом. Просто подкупил бы кого-то из слуг, чтобы они подгадали момент и забрали то, что ему нужно.

— Тогда в чем же дело? — не выдерживаю я, пытаясь собрать все разрозненные кусочки воедино.

— Это больше похоже на отвлечение внимания, — на мгновение задумывается Рафаэль, — Впрочем, истинные мотивы этого негодяя могут быть совершенно другими. Я вообще думаю, что Рено больше нужно не само поместье, сколько то, что находится на его территории.

— Неужели, лабиринт? — выдыхаю я, чувствуя как мое сердце сжимается от волнения.

— Кто знает. Пока его действия — сплошная загадка.

— В любом случае спасибо за то, что поделились со мной подозрениями, — говорю я, чувствуя, как усталость окончательно наваливается на меня неподъемным грузом.

Рафаэль кивает, его взгляд смягчается.

— Всегда рад помочь,— говорит он с улыбкой, — А теперь, тебе действительно стоит отдохнуть.

Я еще раз благодарю его, прощаюсь и закрываю дверь. Как только я падаю на кровать, сон моментально накрывает меня.

***

Просыпаюсь от тихого стука в дверь. Моргаю, пытаясь понять, где я и сколько времени прошло. За окном сумерки, мягкий свет заливает комнату. Сначала мне кажется, что с того момента как я отпустила Рафаэля прошло не больше получаса, но потом я понимаю, что на дворе уже вечереет. А это значит, что я проспала целый день.

“Отлично, Оливия, просто великолепно. Обещала помочь с уборкой, а сама провалялась в постели…”

Чувствую обуревающий меня стыд и поспешно вскакиваю с кровати.

— Да? — отзываюсь я, подходя к двери.

— Оливия, прости, что беспокою, — снаружи доносится приглушенный голос Рафаэля. — К тебе пришел посетитель, он срочно хочет встретиться с тобой.

— Посетитель? — растерянно переспрашиваю я, — И кто же это такой?

— Леон Дюк, — односложно роняет он.

Леон?

Мое сердце сжимается от смешанных чувств.

Я думала, он больше не захочет меня видеть после всего, что случилось. Почему он здесь? Зачем? В голове роятся тысячи вопросов. Но одновременно с этим вспыхивает слабая надежда: может, хотя бы теперь мы сможем найти с ним общий язык?

— Уже иду, — отвечаю я и подхожу к зеркалу.

Быстро поправляю волосы, натягиваю дорожное платье. Скептически осматриваю отражение, но понимаю, что сейчас я не могу привести себя в больший порядок. А потому, выскакиваю за дверь и спускаюсь по лестнице.

Пока спускаюсь, взгляд падает на горничную Сильви и ее начальницу Патрисию, которые уже вовсю прибираются в зале. И снова меня охватывает жгучее чувства стыда, что я единственная сижу без дела. Сейчас поговорю с Леоном, узнаю что он от меня хочет и тогда обязательно помогу им.

Наконец, я открываю дверь.

И, стоит мне только это сделать, как… мир вокруг снова плывет...

“Передо мной, словно воплощение моих самых жутких кошмаров, появляется лицо Гэбриэла. Оно искажено гневом, глаза полыхают злобой, и он с силой хватает меня за горло. Меня пронзает резкая боль, легкие отчаянно пытаются вдохнуть воздух, но его не хватает.

— Гэб…риэл… — с трудом сиплю я, — Откуда…

Но он лишь сильнее стискивает мое горло, а его лицо приближается ко мне так близко, что я чувствую его дыхание на коже, горячее и зловещее. Я вцепляюсь в его пальцы, отчаянно пытаюсь их разжать, но все без толку — его хватка слишком мощная.

— Ты думала, что сможешь сбежать? От меня?! — шипит он с ненавистью, — Где бы ты ни спряталась, я найду тебя, тварь! Ты моя! Ты всегда была моей и всегда будешь! И все что принадлежит тебе, теперь тоже мое! И твоя сила и это ничтожное поместье! Пожалуй, это место даже лучше подойдет для моего плана!

А, затем, Габриэл поворачивается и кидает в сторону:

— Марк, подготовь здесь все! Когда мы закончим, все должно быть похоже на несчастный случай! Скажем, в особняке вдруг начался пожар, из которого не смог выбраться никто. Ни хозяйка, ни ее слуги…”

Красочная картинка видения рассыпается, а я стою, жадно хватая ртом воздух и все еще не верю в то, что это было не по-настоящему. В груди все еще тянет от ужаса, как будто Гэбриэл на самом деле держал меня за горло, а его холодные слова отдаются эхом в голове.

Облегчение приходит с опозданием — осознание, что это было видением, приносит краткий момент облегчения, но руки дрожат. Сердце бешено стучит, а по телу пробегает неприятная дрожь.

Страх по-прежнему не отпускает меня. Неужели, то, что я видела, и правда может случиться? Я убежала от него, чтобы не допустить своей гибели в Морозных Утесах, но вместо этого увидела новое… не менее ужасное.

Неужели, Гэбриел найдет меня и здесь? Но как такое возможно…

Паника охватывает меня за плечи. Я пытаюсь успокоиться, провожу рукой по лицу, но пальцы предательски дрожат. Смогу ли я изменить и это будущее?

Нервно сглатываю и, убрав руку от лица, замечаю, что передо мной на крыльце стоит Леон. Он смотрит на меня с выражением полнейшего недоумения, но когда ловит на себе мой взгляд, его лицо приобретает более раздраженные черты.

— Леон? — неловко произношу я, не зная, что еще сказать. В конце концов, я еще не отошла от видения и мне еще сложно собрать свои мысли воедино.

Однако, он сам берет разговор в свои руки.

— Оливия, рад видеть тебя, — говорит он, но я чувствую, что в его голосе его нет ни тепла ни радости, — Давай забудем то, что произошло у Юдеуса. Я тогда вспылил, признаю. Уход тети тяжело ударил по мне.

Его слова звучат настолько сладко, что у меня внутри сразу зарождается нехорошее предчувствие. Однако, я поспешно давлю его и решаю дать Леону шанс. Не время сейчас выяснять отношения.

— Конечно, Леон. Я не против это забыть.

— Отлично, — тут же откликается он, а его голос резко становится деловым, — Раз так, предлагаю перейти к делу. Подумай хорошенько: зачем тебе это старое, убыточное поместье? Даже вишня тут больше не приносит нормального урожая. Ты ведь знаешь, что оно обречено на упадок, и никакие усилия его не спасут.