— Капитан! — взволнованно выпаливает он, хватая ртом воздух, — Вы как раз вовремя… пока вас не было кое что произошло…

Лицо Кассия меняется на глазах. С безмятежно-доброжелательного оно становится угрюмо-тревожным.

Я замираю, чувствуя, как сердце сжимается. Последние капли сил уходят на то, чтобы держать спину прямо. В голове уже мелькают картины: нападение Габриэла, месть Леона, или какая-то новая весть о графе Рено? Что же стряслось, пока нас не было?

Кассий что-то коротко бросает охраннику, который кивает и припускает в сторону особняка, а сам разворачивается ко мне.

— Мадам Шелби, извините, но кажется, что-то стряслось. Подождите здесь, я сейчас…

— Нет, — поднимаю на него твердый взгляд и качаю головой, — Что бы там ни случилось, я должна знать в чем дело.

Кассий сжимает рукоять меча, словно хочет убедиться в своей готовности.

— Хорошо, — заглянув мне в глаза, отвечает он, — Тогда пройдемте. Сейчас мы во всем разберемся.

Мы с Рафаэлем и Сильви обмениваемся встревоженными взглядами и спешим за Кассием к парадной двери. Висок отчаянно пульсирует, а внутри словно кто-то бешено бьёт молоточком.

«Что же стряслось на сей раз? Нас всего-то день не было и уже новые проблемы…» — в панике носятся мысли в моей голове.

В холле нас встречает знакомый нам стражник. Как выяснилось, его зовут Маттео — молодой парень с пепельными волосами и серьезным, даже несколько напряженным лицом. При виде нас он чуть склоняет голову в знак уважения:

— Мадам Шелби, капитан Реваль, — понижает голос, озираясь. — Произошло вторжение. Кто-то чужой проник в особняк.

Во мне тут же вспыхивает неприятный холод. Сердце будто проваливается куда-то в пустоту:

— Опять? — срывается у меня.

Я невольно вспоминаю тот ужас, когда нас уже пытались ограбить в первый раз. И я всерьез полагала, что на этом все закончится, но, похоже, моим ожиданиям не суждено сбыться.

— Увы, мадам, — кивает Маттео. — Неизвестный пробрался в особняк, его чудом удалось схватить у лестницы возле библиотеки в западном крыле.

— Чудом? — переспрашивает Кассий, нервно сжимая кулак. — Вас тут была дюжина человек, а вы едва сумели поймать одного?

Маттео мрачнеет ещё больше:

— Этот тип оказался очень ловким. Скорее всего он проскользнул внутрь под видом одного из крестьян, которые носили вишню на кухню. Оттуда он уже попал в общий зал, где никого не было. Поэтому мы обратили на него внимание только когда он попытался выскользнуть обратно.

— Какой кошмар, — выдыхает Сильви, прижимая руку к груди.

— А он не говорит зачем он это сделал? — спрашиваю я, мысленно соглашаясь с Сильви.

— Молчит как… — Маттео замолкает и щелкает пальцами, подбирая сравнение, — …как статуя, вот честное слово. Ни слова от него добиться не можем.

— Понятно, — хмуро бросает Кассий, после чего оборачивается ко мне, — Готовы взглянуть на него, мадам Шелби?

— Конечно, — отвечаю я, не задумываясь. Еще чего не хватало — прятаться за чужими спинами.

Мы проходим коридорами вглубь особняка и оказываемся у дверей библиотеки. Как только входим внутрь, на нас обрушивается запах старых книг и лежалого воска. У стены, между высоким шкафом и каким-то сундуком, я замечаю человека.

Его руки связаны, рядом дежурят двое стражников Кассия. Под ногами злоумышленника валяются обломки какой-то деревянной полки.

На свету становится видно, что это мужчина лет тридцати с небольшим. Темноволосый, лицо резкое, с несколькими старыми шрамами на скуле. Брови недовольно сдвинуты, губы крепко сжаты.

Его одежда — что-то среднее между крестьянским одеянием и формой наёмника: простая полотняная рубаха, кожаная безрукавка, штаны, заправленные в потрёпанные сапоги.

На поясе, который ему оставили, болтаются пустые ножны — видимо, оружие отобрали. Мужчина хмуро косится на нас, сжимает челюсти, словно готов вцепиться в нас зубами, как раненый волк.

— Вот он, — говорит один из стражников, — Он всеми силами пытался вынести это, — стражник отходит на шаг и указывает на стол, где лежит небольшая шкатулка из потемневшего, будто обгоревшего, дерева.

На ее крышке вырезан непонятный герб, который я никогда прежде не видела. Шкатулка заперта на изящный серебристый замок, на котором выгравированы странные символы.

— А внутри оказалось… — стражник заглядывает в заметки, словно не помня точных названий, — какой-то старинный каменный амулет. Тоже со знаком, но другой формы.

Сердце у меня неспокойно сжимается. Рафаэль, стоящий сбоку, хмурится:

— Что за амулет?

— Плоский камень размером с ладонь, с прорезями по краям и тёмно-зелёными разводами, — вставляет второй стражник. — Символ там в виде переплетённых спиралей.

Я подхожу ближе и, приоткрыв шкатулку, собственными глазами вижу этот самый амулет. Он смотрится зловеще и притягательно одновременно, как реликт из древнего заброшенного храма. Неизвестные символы кажутся мне знакомыми и чужими одновременно, хотя я совершенно точно нигде таких раньше не встречала.

— Знаете что это? — тихо спрашивает меня Кассий.

— Нет, — качаю головой, чувствуя озноб. — Никогда не видела. Ни шкатулку, ни этот амулет.

Тут Рафаэль, нахмурившись, прерывает нас:

— А вот я видел. Когда разбирал награбленные Роландом у нас ценности после того, как мы смогли их вернуть. Тогда то я и заметил эту шкатулку впервые. Только вот, я я не припомню чтобы мадам Беллуа пользовалась ею. Можно, конечно, уточнить у Пьера, но мне почему-то кажется, что и он лишь пожмет плечами.

Мы переводим взгляд на пленника, который по-прежнему молчит как рыба, зажатая в льду. Кассий, прищурившись, подходит к нему:

— Слушай, приятель, может, все-таки упростишь нам всем жизнь и объяснишь, зачем ты вломился в это поместье? И почему именно эта шкатулка так тебе нужна? — капитан показательно сжимает рукоять меча, а его глаза наливаются яростью. — Говори!

Мужчина поднимает на нас мрачный взгляд. На миг мне кажется, что он сейчас просто огрызнётся или оскалится, но он дергает головой и пренебрежительно фыркает.

— Не ваше дело, — выплёвывает он. — Мне заплатили за то, чтобы я стащил эту штуку. Вот и всё что вам стоит знать.

— Кто тебя нанял? — надвигаюсь я на него.

Он приподнимает губу в насмешливой ухмылке:

— Я бы не сказал, даже если бы знал. Я просто выполнял заказ. Мне сказали: пока хозяева торгуют в городе своей вишней, влезь в дом и найди шкатулку. Денег обещали кучу. Вот я и пошел. Единственное, о чем меня не предупреждали — так это что здесь будет столько охраны.

— Какое неприятное совпадение, — язвительно замечает Сильви.

Не смотря на то, что пленник, по сути, так ничего и не сказал, во мне крепнет убеждение, что это снова дело рук графа Рено. Или Леона, на худой конец. Но мне все-таки показалось, что он с большей охотой выполняет чужие поручения.

— Значит, не знаешь, кто наниматель? — продолжает давить Кассий, наклоняя голову к злоумышленнику. — А я в это что-то не верю. Может, тебе дать больше времени пообщаться с моими ребятами? Может, что-то вспомнишь.

— Я сказал достаточно, — угрюмо бурчит пленник, — Делайте что хотите.

Их разговор проходит мимо меня. В это время я напряженно качаю головой: откуда же взялась эта странная шкатулка и зачем она кому-то нужна? И может ли быть так, что эта шкатулка с самого начала была целью похитителей еще в лице Роланда?

— Итак, мадам Шелби, что будем с ним делать? — обращается ко мне Кассий, выдергивая из своих мыслей.

И, как по заказу, у меня как раз появляется на тот счет идея.

Я смотрю на грабителя и понимаю, что дальнейший допрос здесь, в особняке, ничего не даст. А, значит, у нас только один выход из этой ситуации.

— Капитан, — начинаю я, стараясь говорить как можно увереннее, — Думаю, пора нам привлечь к делу городскую стражу. Причем, желательно, если приедет лично господин Ламберт. Он уже имел дело с предыдущими грабителями.