Наконец, он слегка наклоняет голову.

— Похоже, по какой-то причине, вы не слишком высокого обо мне мнения, — с легкой ухмылкой, отзывается он, — Конечно, узнай я сразу, что вы супруга Габриэля, о теплом отношении с моей стороны вы могли бы забыть, но что касается дел… — он медленно качает головой, — …я был бы так же беспристрастен, как и раньше. В этом можете не сомневаться.

Он снова замолкает, а я чувствую разгорающуюся внутри признательность ему за честный и открытый разговор, который он ведет со мной. Особенно, после всего произошедшего.

— В общих чертах ситуацию я понял, но пока вы не сказали ничего насчет “истинных мотивов” Габриэла, — снова произносит он, — Что это за мотивы такие, раз ради них он готов даже зайти на мою территорию?

— Дело в том… что у меня есть особенные способности, который он и хочет от меня получить, — признаюсь я, решившись на откровение, — Не знаю для чего они ему нужны, но судя по всему, он готов на многое, чтобы заполучить мои силы.

— О каких именно способностях идет речь? — прищуривается Эльверон, внимательно меня разглядывая.

— У меня бывают видения прошлого и будущего. Они спонтанны и я не могу их контролировать, но Габриэл почему-то уверен, что с помощью драконьей магии он может вывести их на новый уровень.

Эльверон хмурится, его брови сходятся на переносице.

— Понятно, — тихо говорит он, откидываясь на спинку кресла. Некоторое время он молчит, обдумывая услышанное.

Тишина затягивается настолько, что я чувствую как пальцы моих рук леденеют от волнения. Наконец, не вытерпев, я решаюсь задать вопрос, который мучает меня с самого начала разговора.

— Ваша Светлость, вы правда собираетесь лишить меня наследства?

Я замираю, глядя в глаза Эльверона, стараясь прочесть в них ответ ещё до того, как он объявит о своем решении. Ведь от него зависит столько всего: и мой дом, и будущее людей, которые стали мне семьей.

Сердце бешено колотится, а в груди нарастает такая напряжённость, что кажется, будто я не дышу уже целую вечность.

Он задумчиво выдыхает, скрещивая руки на груди, и в глубине его глаз проскакивает искра какой-то внутренней борьбы. На мгновение мне кажется, что он вот-вот произнесет то, чего я так сильно боюсь услышать.

Страх поднимается по позвоночнику, обжигая сознание.

— На данный момент, — наконец, отвечает Эльверон, медленно и отчетливо проговаривая каждое слово, — я не намерен так поступать. Как я уже сказал, вы готовитесь вступить в наследство, а оно располагается на моих землях. Если вы сможете предоставить все необходимые документы, подтверждающие ваше право на это поместье, я сделаю всё, чтобы защитить вас как свою подданную.

Эти слова внутри меня разливаются приятным облегчением. Я испытываю непередаваемую радость и благодарность к Эльверону. Это чувство подобно внезапному глотку свежего воздуха после долгого погружения в темную, мутную воду.

Хочется кружиться в танце и громко, от всей души рассмеяться. А потому, я еще крепче сжимаю подол платья, чтобы не сотворить какую-нибудь неподобающую глупость.

— Спасибо вам… — искренне благодарю его, стараясь вложить в эти слова всю признательность и уважение, которые я к нему сейчас испытываю, — Я не знаю, как вас отблагодарить.

Но Эльверон тут же поднимает ладонь, призывая меня к молчанию, и хмурит брови.

— Однако, не думайте, что это позволит вам навсегда забыть о Габриэле, — его голос снова наполняется ледяной серьезностью, — Пока вы остаетесь его супругой, у него, в свою очередь, остается законное право требовать вашего возвращения. Я уверен, что если понадобится, он пойдет к самому королю. И, боюсь, в отличие от меня, король ему не откажет. А если это произойдет, то даже я не смогу ничего сделать.

Моя радость моментально оборачивается отчаянием.

Одна только мысль о том, что Габриэл, от которого я сбежала и даже нашла человека… прошу прощения, дракона… готового заступиться за меня, все еще имеет надо мной власть, вызывает во мне волну возмущения.

Разве это справедливо?

Габриэл обманул меня, внушил ложные надежды, заставив поверить, что я не просто игрушка в его руках. А теперь… теперь он использует законы против меня, будто я какая-то преступница.

Злость вспыхивает в груди, а вместе с ней и досада на саму себя, на свою наивность.

— Неужели ничего нельзя сделать? — вывается у меня, хотя я знаю ответ заранее, — Развестись, например? Или как-то еще расстаться с ним и освободиться от его гнета?

Эльверон утомленно вздыхает, слегка кривя губы в усмешке.

— Теоретически, можно. Но вы и правда думаете, что Габриэл согласится на это? Единственный, кто может помочь в подобной ситуации, — это король. Но у него сейчас нет времени заниматься подобными вещами, учитывая слухи об активной подготовке к войне наших соседей.

Эти слова отзываются неподъемной тяжестью в груди. Я чувствую, как надежда, только что вспыхнувшая ярким факелом, начинает угасать.

— Что же мне теперь делать? — спрашиваю я у него, отчаянно надеясь, что Эльверон даст мне хоть какую-то подсказку, — Я больше не хочу никуда бежать. Я хочу отстоять это место и защитить тех, кто мне дорог. Прошу вас, подскажите хоть что-нибудь. Не важно насколько это будет сложно или даже невозможно. Если есть хоть один крохотный шанс, я им обязательно воспользуюсь!

Эльверон смотрит на меня, и в его взгляде я ловлю искру уважения. Возможно, ему понравилась моя решимость.

— Я подумаю над этим, — наконец, произносит он. — Сейчас мне нужно ехать на встречу, на которую я уже опаздываю. Но я оставлю здесь охрану, на случай, если Габриэл решит вернуться. Мы же с вами поговорим сразу после моего возвращения.

Я благодарно киваю, и мы вместе спускаемся вниз.

Провожая его, я мимолетно ловлю себя на мысли, как Эльверон смотрится со спины — его сильные плечи, плавная, но уверенная поступь. В голове сразу же всплывает воспоминание о том, как он спас меня от Габриэла, как стиснул руку моего мужа, словно стальной капкан, и не позволил ударить меня.

Сердце странно сжимается. Почему я снова думаю об этом сейчас? Разве я не должна искать выход из сложившейся ситуации и решать что можно сделать, чтобы Габриэл больше и пальцем не смог до меня дотронуться?

В дверях Эльверон останавливается, поворачивается ко мне. На улице уже сумерки, прохладный воздух приносит запах мокрой травы и прелых листьев. По коже пробегает легкий озноб.

— Ах да, я забыл одну вещь, — с этими словами он протягивает мне свиток с печатью.

Не понимая что он мне дает, я растерянно принимаю свиток, но с удивлением вскидываю бровь.

— Это приказ, разрешающий вам торговать вашими сладостями на улицах города, — поясняет Эльверон, с улыбкой наблюдая за моей реакцией, — Вы заслужили его своей решительностью и, — он опускает голос на полтона ниже, — достойным вкусом ваших сладостей. Думаю, в Руале они придутся по душе многим.

Я сжимаю свиток, едва сдерживая радостный вздох.

Вот так подарок!

Теперь мы сможем продавать свои сладости и заработать денег, чтобы погасить долги и укрепить положение поместья.

— Спасибо! — восклицаю я, и моя улыбка полна искреннего счастья, — Вы не представляете, насколько это важно для меня.

Эльверон слегка кивает, а затем подзывает к себе одного из своих слуг, который выносит из кареты мою корзинку. Ту самую, в которой я передавала герцогу сладости. Только на этот раз она пустая. В ней лежит лишь небольшой сверток, обернутый плотной тканью.

— И еще одна мелочь. Я обещал вам вернуть морозильный артефакт. Вот он, цел и невредим. Признаюсь, я попробовал все ваши сладости до последней крошки, и они были бесподобны. Как только вы наладите их готовку, я обязательно распоряжусь купить у вас часть сладостей про запас.

Сердце наполняется благодарностью, а по лицу расходится румянец. Когда я протягиваю руку за корзинкой, наши пальцы на мгновение соприкасаются.