Вот только, какая еще тетя, если у меня никого нет? Моя мама ушла давно, еще при родах, я ее даже не знала никогда. А отца год назад подкосила тяжелая болезнь. Но даже так, он всегда говорил, что у нас нет никаких родственников и сызмальства учил меня рассчитывать только на собственные силы.

И все же…

Вдруг это правда?

Вдруг у нас была какая-нибудь дальняя родственница, о которой отец не знал?

Мне отчаянно хочется на это надеяться. Ведь тогда у меня появится крохотный шанс исчезнуть из поля зрения Габриэла. Тем более, насколько я помню, отношения между герцогством Аквиния и герцогством Хайзер, которое принадлежит Габриэлу крайне натянутые. Я бы даже сказала, откровенно враждебные.

Так что, пожалуйста, пусть то, о чем говорится в этом письме, будет правдой!

Трясущимися руками вытаскиваю из шкатулки конверт и впиваюсь взглядом в ровные строчки.

“...чтобы вступить в наследство, вам нужно обратиться к душеприказчику Юдеусу Сегалю из города Руаль”

Тогда решено!

Я еду в Руаль. И если уж это все-таки окажется чьим-то глупым розыгрышем, то я все равно буду на один шаг дальше от Габриэла (называть его мужем после того, что я от него услышала, у меня просто язык не поворачивается). Ведь Руаль находится в центре герцогства Аквиния.

В крайнем случае, я попытаюсь найти там работу. В конце концов, я люблю ухаживать за цветами и работать с землей. Кому-нибудь я точно пригожусь…

Однако, стоит мне окончательно решиться и схватиться за ручки саквояжа, как дверь в комнату содрогается от тяжелых ударов.

Я вздрагиваю и, покрываясь ледяным потом, гипнотизирую ее, втайне надеясь, что тот, кто сейчас стоит за ней, развернется и уйдет.

– Мадам Арно, вы там? – доносится до меня знакомый голос.

От которого меня ведет из стороны в сторону и перехватывает дыхание. Потому что этот голос принадлежит Марку – начальнику стражи Габриэля.

Дыхание перехватывает настолько, что даже если бы я хотела что-то ответить, то не смогла бы.

– Мадам Арно, откройте дверь! – надрывается за дверью Марк, – Ваш супруг хочет вас видеть!

Эти слова действуют на меня как пощечина.

Ага, хочет он меня видеть, как же! Единственное, где он хочет меня видеть, это – в Морозных Утесах!

Не говоря о том, что когда Габриэл действительно хотел, чтобы я к нему пришла, он присылал ко мне кого угодно, но не Марка. Либо дворецкого, либо кого-то из охраны, дежурившей у его кабинета.

Тогда как Марк с самого первого нашего знакомства меня невзлюбил. Как только Габриэл привез меня во дворец и представил сначала слугам, а потом и ему, вечно угрюмому черноволосому мужчине с неприятным пристальным взглядом, первое что тот сказал, было:

– Я распоряжусь, чтобы мои люди внимательнее следили за столовым серебром и предметами искусства.

Причем, сказал он это с таким пренебрежением в голосе, что мне стало не по себе. И, хоть Габриэл тогда осадил Марка и принес мне извинения, сказав, что тот всего лишь рьяно выполняет свою работу, настойчивое чувство неприязни никуда не делось.

К слову, это была еще одна ложь, которой я поначалу не придала большого значения. Хотя, следовало бы…

Так что, держу пари, как только Марк узнал о том, что Габриэл хочет сослать меня в Морозные Утесы, он сразу вызвался сопровождать меня.

Однако, большее неприятие, чем от него, я испытала только от матери Габриэла, Матильды Арно. Моей нынешней свекрови. Которая, всегда проходя мимо, обязательно шипела рассерженной кошкой что-то в духе: “И что мой мальчик только нашел в такой оборванке как ты? Небось, околдовала его, ведьма?”

Впрочем, сейчас явно не подходящий момент вспоминать об этом.

Стук усиливается, дверь ходит ходуном – того и гляди разлетится в щепки.

– Не заставляйте меня применять силу! – голос Марка звучит жестче, в нем чувствуется раздражение.

И что делать? Из этой комнаты только один выход и тот сейчас перекрыт Марком.

Я в панике озираюсь. Взгляд падает на окно.

Точно!

Здесь всего лишь второй этаж, а под нами клумбы. Если удачно приземлюсь, даже ничего и не почувствую.

Да и в любом случае, это намного лучше, чем просто стоять и ждать, пока дверь не распахнется и Марк не потащит меня вниз.

Моментально решившись, я подскакиваю к окну, распахиваю его и выглядываю вниз.

Пальцы впиваются в подоконник и дрожат. Как бы я себя ни убеждала, а до клумбы, на которой раскинулись пышные кусты белоснежного жасмина, лететь не так уж и мало.

– Так, мне это уже надоело! – доносится взбешенный голос Марка из-за двери, – Ломайте ее!

В тот же момент в дверь врезается что-то массивное. А я вскрикиваю, подпрыгнув от неожиданности на месте.

Отчаянно закусив нижнюю губу, скидываю вниз саквояж. Затем, перевожу взгляд на забранную специальным ремешком в углу занавеску и осторожно дергаю ее.

Вроде, держится прочно. Но выдержит ли она меня?

Бум!

В дверь снова что-то врезается, а я понимаю, что у меня уже просто нет времени беспокоиться о таких мелочах.

Перекидываю занавеску за окно и забираюсь на подоконник. Внутри меня все вопит от страха – никогда прежде мне не доводилось прыгать из окон. Но если выбирать между тем, чтобы спрыгнуть со стены поместья в Морозных Утесах и из окна этого дворца, я выберу последнее.

Тем более, что дверь за моей спиной уже натужно скрипит, трещит и ходит ходуном.

Одновременно со следующим оглушительным грохотом, я хватаюсь за занавеску и делаю шаг вперед.

Сердце бешено ухает вниз, я едва сдерживаюсь, чтобы не завизжать и отчаянно цепляюсь за занавеску. На секунду, мое падение останавливается и я просто качаюсь на ней за окном.

Теперь, мне надо всего лишь разжать руки и упасть ровнехонько на кусты жасмина.

Но руки сводит такой спазм, что меня и насильно никто бы не заставил разжать их.

За спиной раздается неожиданный треск.

В первую секунду мне кажется, будто дверь не выдержала. Но потом, я резко лечу вниз и отстраненно понимаю, что это не выдержала либо занавеска, либо карниз.

Так или иначе, но я падаю прямо в заросли жасмина, которые тут же осыпают меня белоснежными лепестками и обдают приятным сладковатым запахом.

Уф!

Пусть не совсем сама, но я все-таки спустилась. Теперь, главное, не растерять драгоценные секунды моей форы.

Вскакиваю на ноги, подхватываю саквояж и что есть сил несусь через задний двор к выходу для слуг. Если где я и смогу выбраться незамеченной, то только там.

Но стоит только поравняться с резной металлической дверью, больше похожей на калитку, как передо мной неожиданно возникает фигура, в которую я с размаху врезаюсь.

– Куда это ты собралась, оборванка? – тут же доносится до меня противный шипящий голос.

Нет… пожалуйста, только не это!

Еще до того, как я вскидываю голову, уже понимаю, кого я сейчас увижу.

Передо мной возвышается Матильда Арно, мать Габриэла и моя свекровь.

Как всегда, при виде меня, ее лицо перекашивается. Оно и так покрыто сетью глубоких морщин, а в таком разъяренном виде оно вообще пугает. Пепельно-серые волосы рассыпаются по плечам, а бледная кожа моментально становится насыщенно-красного оттенка.

Широко расставив ноги и уперев руки в бока, Матильда прожигает меня насквозь ненавистным взглядом.

– Простите… – я лихорадочно пытаюсь придумать какую-нибудь отговорку, чтобы свекровь не подняла вопль, на который сбежались бы все вокруг, но в голову как назло ничего не лезет, – Извините, что налетела на вас, но мне правда очень нужно бежать. Еще раз простите.

Самое главное, откуда она тут взялась? Сама же говорила, что ни за что не приедет на нашу с Габриэлом свадьбу!

Ну, как говорила… в основном, кричала и топала ногами. Захлебывалась слезами, умоляла сына одуматься и вышвырнуть меня на улицу.

Но вот она стоит у выхода для слуг.