— Прекрасно, все в сборе! — громко возвещает он, окинув взглядом столы и толпу. — Дамы и господа, прошу внимания!

Толпа оживляется, многие поворачиваются лицом к нему. Мы с Сильви и Рафаэлем переглядываемся, чувствуя напряжение, взметнувшееся в воздухе.

— Меня зовут Родерик Дюлан, я представляю мэрию Руаля. Как вы знаете, сегодня у нас состоится необычное соревнование между двумя славными кондитерами. С одной стороны — наш уважаемый горожанин, мсье Кальдури, чьи сладости многим из вас уже знакомы. С другой — наша гостья, мадам Шелби, наследница поместья прокл… в смысле, вишневого поместья Беллуа.

Мне же не послышалось? Он действительно чуть не назвал поместье тетушки проклятым? Хороши же тут власти, ничего не скажешь…

Я чувствую, как сердце отбивает бешеный ритм. Кальдури стоит поодаль, подбоченившись и скривив губы в самодовольной ухмылке. Я не упускаю момента оценить его стол: кругом разложены коробки, кружевные салфетки, угощения выглядят привлекательно.

Мы же с Сильви и Рафаэлем расставляем наши корзины с десертами практически впопыхах. Пока заканчиваем приготовление, советник Родерик продолжает бодро вещать о правилах: каждый желающий сможет подойти к столам, попробовать образцы и оставить свой голос, опустив небольшой жетон в одну из двух урн — «за Кальдури» или «за мадам Шелби». После того как все желающие проголосуют, голоса подсчитают.

— Ну что ж, — в заключение произносит советник, — надеюсь, вы получите массу удовольствия и насладитесь мастерством обоих кондитеров!

Взрыв аплодисментов прокатывается по площади, кто-то восторженно свистит. Я проглатываю подступивший комок в горле, стараясь сохранить уверенное выражение лица. Сильви на миг сжимает мою руку — ее пальцы холодные, и я понимаю, что даже не смотря на мои усилия, она все еще сильно волнуется.

Рафаэль негромко, но уверенно напоминает:

— Мы делали всё, что могли. Сейчас главное — показать людям то, над чем мы трудились. И не забудьте про улыбки.

— Да, — выдыхаю я, пытаясь успокоиться, — всё в наших руках.

Тем временем советник Родерик высокопарно возвещает:

— Итак, господа и дамы! С этого момента соревнование объявляю открытым! Подходите к столам, пробуйте, сравнивайте! И пусть победит достойнейший!

Сигнал звучит столь пронзительно, что даже у меня в ушах звенит, а в следующий миг площадь будто сходит с ума.

Спокойная до этого момента толпа вдруг взрывается гулом и, срываясь с места, несётся к столам со сладостями. Я сражаюсь с мгновенным порывом попятиться, когда десятки рук тянутся к нашим тарелкам, корзинам и сладостям.

— Аккуратнее! — взвизгивает Сильви, которую чуть не сносят с ног.

— Осторожно, не толкайтесь! Выстройтесь в очередь! — пытается организовать всех Рафаэль, но ему не удается даже перекричать окружающий гвалт.

— Пожалуйста, не наваливайтесь скопом! — я тоже пытаюсь что-то сделать, но нас никто не слушает. Столы буквально шатаются от бешеного натиска — люди хватают сладости, откусывают на ходу, захлёбываясь восхищёнными возгласами.

Ещё минуту назад я дрожала от нервного напряжения из-за конкурса, а теперь у меня в голове только одна мысль: «Лишь бы всё не разлетелось к чертям!»

Сильви, Рафаэль и я чуть ли не сражаемся за то, чтобы стола не опрокинулись, а вместе с ними не полетели на землю и наши десерты.

Стоит только отойти от нашего прилавка в сторону одному человеку, как на егоместо тут же прибывает еще трое. Народ буквально сметает всё, что попадается под руку.

— Госпожа, бегу за очередной партией! — кричит мне Рафаэль.

“Как? Уже?” — я в панике шарюшлазами по пустым тарелкам и чувствую как на меня наваливается тревога. Мы с Кассием целую ночь корпели над этими десертами, а первую партию уже размели меньше чем за минуту.

Хватит ли у нас вообще сладостей, чтобы хватило на всю эт утолпу и чтобы они, возмущенные и раздосадованные не ушли к Кальдури, подарив ему свой голос?

В этот момент я чувствую резкий толчок в бок: очередной посетитель, пытается протиснуться ближе к краю прилавка. От неожиданности я чуть не теряю равновесие.

— Оливия, осторожно! — Сильви успевает подхватить меня, и я благодарно выдыхаю.

Сама Сильви при этом страшно переживает, громко жалуясь:

— Какой ужас! Они сметают все что мы выкладываем! У меня сердце кровью обливается, когда я представляю, что мы отдаем все это задаром! Разве новые сладости, в которые ты вложила столько сил не достойны справедливой оплаты? А они уплетают их как самые обычные конфеты!

— Спокойнее, — шепчу я в ответ, снова вставая за прилавок. — Я же тебе объясняла вчера, что это наши вложения в будущее. Кроме того, я подстраховалась…

Я подмигиваю ей, с удовольствием подмечая, как лицо Сильви вытягивается от непонимания.

Проходит всего немного времени и до нас доносится новый шум — повернувшись, я замечаю прибывших Килиана и Патрицию. Патриция, старшая горничная, с грацией тарана, неумолимо прет вперед, разрезая окружающую нас толпу на две части.

За ней едет тележка с бочонками и огромными стеклянными графинами. Среди грохота колёс и людского гомона я отчётливо различаю звенящие друг о друга кружки.

— Лимонад! Свежий лимона-а-ад! — протяжно выкрикивает Килиан, слегка охрипшим, но всё равно звонким голосом. — Свежий, прохладный лимонад!

— Лимонад?! — раздаётся из толпы. — Чёрт, как же пить хочется после этих сладостей!

— Это же тот самый напиток! — восклицает кто-то, кто уже оказался возле Килиана.

— Вчера я уже пробовал такой — вкус просто восхитительный! — радостно соглашается с ним другой.

Глядя на то, как к тележке с лимонадом уже выстраивается очередь, я не могу сдержать довольной улыбки.

— Как кстати, — шепчу я одними губами. Килиан не подвел и действительно выбрал наилучшее время для появления. Сразу видно — профессиональный повар.

Видя это, Сильви изумлённо приоткрывает рот, а потом подаётся ко мне и сипло спрашивает:

— То есть в то время, как мы отдает тонны сладостей за бесплатно, люди, объевшиеся сладкого, сами несут нам деньги в обмен на лимонад?

И тут же вижу, как в её взгляде что-то щёлкает — она явно понимает мой замысел. Её губы медленно растягиваются в улыбке:

— Выходит, вот что ты придумала вчера!

— Именно! — подмигиваю я Сильви, с трудом сдерживаясь, чтобы горделиво не вскинуть голову, — Я не рассчитывала, что наше соревнование прорекламируют городские власти, но так получилось даже лучше. Ведь они даже не подумали о том, что людям понадобится чем-то запивать всю эту сладкую роскошь. А мы не только подумали, но и все подготовили.

— Оливия… — Сильви трогает меня за руку, и на её лице читается неподдельное восхищение. — Какая же ты умница!

Я только успеваю улыбнуться ей в ответ, как меня отвлекает внезапная суматоха с другого конца стола. Мужчина в поношенной куртке хватает сразу горсть пирожных, а рядом с ним другая женщина кричит, что это нечестно, и буквально пытается отобрать у него пару штучек. Причем, эта ругань тут же охватывает и остальных соседей.

— Уважаемые, перестаньте! — вмешивается Рафаэль, вставая между ними. — Не беспокойтесь, здесь на всех хватит!

Я поджимаю губы, потому что хочется поправить Рафаэля и сказать правду: такими темпами наших сладостей останется совсем ненадолго, но я очень хорошо понимаю, что этого ни в коем случае нельзя делать. Иначе начнется еще большая паника и ругань.

Но даже так, люди уже негодуют, что одни вынуждены долго стоять в ожидании, тогда как кто-то набирает себе излишки, не давая попробовать другим. Но в этот момент Сильви выносит очередной поднос сладостей и шум быстро стихает.

К моему облегчению, ссора сходит на нет так же быстро, как и началась, но осадок напряжения по-прежнему витает в воздухе.Через пару минут я слышу уже другие возгласы: многие спорят о том, какие десерты достойны считаться лучшими. То тут, то там слышен звон падающих в урны жетонов.