Над ухом раздается вой, хватка ослабевает и я тут же вырываюсь из нее.

Уже отскакиваю в сторону, кидаю взгляд на того, кто подобрался ко мне со спины и руки холодеют от страха.

Я думала, что грабителей три. Но на самом деле, их четыре.

Судя по распахнутой двери в середине коридора и по увесистому мешку возле нее, четвертый как раз заканчивал обчищать чью-то комнату.

Правда сейчас он сложился пополам, обхватывая живот. Видимо, именно в него и пришелся удар кочергой.

Только страх в меня вселил даже не тот факт, что грабителей оказалось больше, а габариты четвертого. По сравнению с остальными, он самый настоящий гигант. Бритый налысо, гороподобный амбал с перекошенным от ярости лицом.

– Эй, Грэг, что там? – доносится снизу чей-то голос.

Кидаю быстрый взгляд в гостиную и глазами встречаюсь с озадаченным лидером грабителей.

– Ты! – между тем, буквально ревет Роланд, – Опять ты! Решила мне все испортить?!

А затем, повернувшись к грабителям и ткнув пальцем в мою сторону, верещит:

– Это та соплячка, о которой я говорил! Ее нужно схватить, иначе она нам все испортит!

Сердце испуганной птицей взлетает в район горла, перехватывая дыхание и отдаваясь гулким стуком в висках.

"Бежать!" – моментально рождается в моей голове мысль.

Вот только, куда?

В свою комнату? А не окажусь ли я там в еще большей опасности?

Нет, нужно бежать туда, где я смогу как минимум спрятаться от них, а как максимум, позвать кого-нибудь на помощь.

И в особняке такого места совершенно точно нет.

А раз так...

– Иди сюда, мелкая дрянь! – басит пришедший в себя гигантоподобный амбал и кидается ко мне.

Вскрикнув, больше от неожиданности вскидываю кочергу и попадаю ему в лоб. Удивленно вытаращившись на меня, амбал медленно заваливается на бок, хватаясь за поручень ограды, за которой я пряталась.

Между тем, с лестницы уже доносится топот ног. В числе первых ко мне бежит Роланд. И, судя по его лицу, он просто дьявольски взбешен.

Отчаянно стиснув кочергу, даю деру дальше по коридору. Если я правильно помню, там, в самом конце, должна быть еще одна лестница. Если я успею спуститься по ней, у меня появится шанс сбежать из особняка.

Правда, куда мне бежать дальше, я пока стараюсь не думать. Сейчас гораздо важнее хотя бы просто не угодить в лапы Роланда. Если он решил связаться с какими-то головорезами, чтобы выкрасть все самое ценное, что осталось в особняке, а перед этим усыпил всех слуг, страшно подумать что ему еще может прийти в голову.

Я несусь по коридору, а кочерга оттягивает руки и мешает бежать быстрее. Однако, и бросить ее я не решаюсь. В конце концов, сейчас это единственное мое оружие против Роланда и грабителей.

В ушах стучит кровь, заглушая всё вокруг, но я слышу, как за спиной, будто неумолимая лавина, приближаются преследователи. Их гневные выкрики сливаются в единый гул, и я ощущаю их дыхание на своей спине.

Впрочем, не исключено, что это лишь мое воображение. Однако, все равно, я боюсь даже подумать о том чтобы обернуться и посмотреть на сколько я от них оторвалась.

И оторвалась ли вообще.

– Она не должна уйти! – продолжает надрываться как бешеный Роланд позади меня.

Не знаю сколько я бегу в итоге, но грудь горит от напряжения, воздуха не хватает. Длинный коридор и не думает кончаться, а лестница впереди так и не показывается.

Неужели, я ошиблась и ее здесь нет?

На следующем повороте едва не врезаюсь в старинное зеркало в тяжелой раме. С трудом удерживаю равновесие, но зеркало все-таки летит на пол.

Раздается оглушительный удар похожий на взрыв и стекло разлетается на осколки.

"Три года несчастий..." — тут же проносится печальная мысль в моей голове.

Стиснув зубы и приказав себе не отвлекаться, перепрыгиваю осколки и несусь вперед. Туда, где, наконец, выплывают очертания лестницы.

Позади меня раздается приглушенное падение, кто-то вскрикивает.

Перепрыгивая старые ступени, которые скрипят и прогибаются под ногами, мчусь на первый этаж. Одна из ступеней вдруг трескается под ногой, складывается пополам и я, не удержавшись, лечу вниз. Ударяюсь о перила и едва не качусь кубарем, выпустив из рук кочергу, которая с обиженным звоном отлетает в сторону. Боль пронзает спину, но я заставляю себя подняться. Шаг — ещё шаг — и я уже внизу.

Стук тяжелых ботинок раздается прямо над головой.

Отчаянно боясь опоздать, кидаюсь к первой попавшейся двери, которая оказывается не запертой и врываюсь на кухню. Просторное чистое помещение встречает меня запахом старого дерева, фруктов и специй. В конце кухни стеклянная дверь, ведущая в сад.

Подбегаю к ней, дергаю за ручку — закрыто. Паника вспыхивает внутри, но тут же вижу рядом большой цветочный горшок. Ухватившись за него, с размаху бью по стеклу, прикрывшись рукой. Раздается звон, и куски стекла падают на пол.

— Нет, нет! — ревет за спиной Роланд, который тоже к этому времени оказывается на кухне.

Холодный ночной воздух обволакивает меня, и я нахожу в себе силы ускориться. Сад встречает меня свежим запахом зелени и цветов. Я бегу фактически наобум, видя перед собой лишь малую часть сада в скудном свете луны,но у меня создается такое ощущение, будто окружающий мрак бережно укрывает меня.

Здесь я точно смогу затеряться. Даже впятером, Роланду и грабителям понадобится уйма времени, чтобы перевернуть вверх дном весь сад вверх и найти меня.

Совершенно точно заниматься этим они не будут.

Не знаю как долго я еще бегу, петляя среди клумб и извилистых поворотов, но в какой-то момент я понимаю, что больше не слышу ни рева Роланда, ни звуков погони.

Жадно хватая ртом воздух останавливаюсь и несколько минут просто перевожу дух, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Зато, когда я оглядываюсь, чтобы понять куда меня занесло, я чувствую как меня охватывает дикий безудержный ужас...

Лабиринт из живой изгороди поднимается передо мной стеной темно-зеленых кустов, густо переплетенных и кажущихся еще более мрачными в тусклом свете луны. Ветви скрипят на ветру, словно шепчут друг другу что-то зловещее, и каждый шорох отзывается в моей голове пугающим эхом.

От лабиринта исходит сырой, гнилостный запах земли, который въедается в ноздри и только усиливает ощущение безысходности. Я замираю, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле, заглушая все остальные звуки.

“Нет… как только такое могло произойти?” — проносится у меня в голове.

Похоже, сама того не заметив, свернула совсем не туда и, в итоге, оказалась в самом сердце того самого лабиринта, о котором рассказывал Юдеус.

И что мне теперь делать?

Нервно переминаюсь с ноги на ноги от зябкого холодка. Сухие ветки, лежащие на земле, тут же отдаются оглушительным хрустом. На секунду мне кажется, будто этот неожиданно громкий звук разлетается по всему лабиринту, заполняя его тишину.

Ощущение тревоги растет с каждым мгновением. Может, слухи о том, что этот лабиринт живет своей собственной жизнью, не такие уж и беспочвенные?

Впрочем, проверять это мне совершенно не хочется…

Решаю попробовать вернуться обратно. Осторожно разворачиваюсь и, практически не дыша, шаг за шагом крадусь назад.

Однако, все мои надежды тут же рассыпаются прахом, как только я выхожу… к развилке. Передо мной расходятся в стороны две дороги, причем каждая из них одинаково темная и пугающая.

Ситуации хуже просто не придумать!

По спине ползут ледяные градины пота. А я стою в нерешительности, пытаясь определиться какой из поворотов мне выбрать.

Но чем дольше я стою, тем сильнее до меня доносится зловещий шелест кустов, который будто бы пробирается под кожу.

Понимаю что могу простоять тут до рассвета и все равно ничего не изменится, а потому выбираю правую развилку. Вот только, стоит только пройти по ней совсем немного, как резкий шорох заставляет меня замереть.