Звуки невообразимые – рев и грохот, многократно усиленные эхом.

Я не могу отвести взгляда от Эльверона, в голове проносится мысль: “Откуда он тут появился?”

Неужто ему передали запрос от Кассия и он решил прилететь проверить все лично? Сердце сжимается, осознавая, насколько сильно он сейчас рискует жизнью.

Внезапно слабый голос Ноэ выводит меня из застывшего состояния:

— Оли… вия… — Хранитель еле слышно стонет. Он лежит на земле в метре от меня, едва держась. — Помоги…

Я собираю все свои силы и добираюсь до хранителя.

— Ноэ, держись, — не смотря на то, что он в образе человека, по его телу пробегают призрачные всполохи.

— Пока… амулет у Габриэла… — он дышит прерывисто, — нам… не победить. Я уже… почти обессилен.

Он ловит мой взгляд и всматривается в мои глаза.

— Единственное спасение… чтобы ты… овладела наследием тёмного мага… пока Габриэл отвлечён драконом. В глубине лабиринта лежит эта сила, и если ты возьмёшь её первой…

Но стоит ему только об этом сказать, как я чувствую необъяснимое возмущение и противоречие. По глазам словно бьет вспышка, а затем приходит краткое видение: я, стоящая у странного алтаря, обвитого лианами, принимаю поток мрачной энергии. А в тот же миг Ноэ исчезает, словно растворившись.

И моментально понимаю: «Если я приму силу де Лаона, Ноэ навсегда исчезнет…»

— Нет! — я сжимаю губы. — Я не могу! Я не хочу… терять тебя. Уже тётушка намекала в своей записке, что если смогу найти с тобой общий язык – это было бы чудесно. Значит, ты не враг! А если я заберу всю силу Раймона, тебе конец…

Мое сердце заходится тянущей болью.

Даже не смотря на то, что произошло между нами, я не желаю Ноэ смерти. Напротив, я хочу его о многом расспросить. В конце концов, он один из немногих, кто так хорошо знал мою тетю.

Но кроме этого — Ноэ неотъемлемая часть поместья. Того самого, которое я поклялась защищать. И так просто я не отступлю.

Хранитель хрипло выдавливает:

— Но иначе… мы обречены… — он пытается встать, трясёт головой. — Пока у Габриэла амулет, все тщетно. Только овладев силой, ты сможешь противостоять ему!

Я прикусываю губу.

Видят боги, я действительно хотела бы этого — владеть могущественной силой, которая позволила бы дать отпор Габриэлу, а заодно и защитить всех, кто мне дорог. Но… если получить эту силу значит кого-то лишиться, то спасибо, я лучше откажусь.

Однако, говорить легко. А вот что делать, чтобы и защититься от Габриэла и защитить Ноэ?

Всё слишком запутанно, время уходит: оба дракона над нашими головами сшибаются, ревут, кромсают когтями и клыками друг друга. Грохочут вспышки магии. Чёрная тьма разрывается всполохами синего пламени Эльверона и красно-фиолетовых волн Габриэла.

— Ноэ, — шёпотом говорю я, тяжело переводя дух, — Я уже тебе говорила, что не претендую на силу Раймона. Мне бы со своей сначала разобраться. Однако, я и не намерена терять тебя или кого бы то ни было. Здесь нужен другой выход. Скажи для начала что такого в амулете? Зачем он Габриэлу и как им пользоваться?

— Этот амулет… — с трудом вздыхает Ноэ, — В нём таится всё то, что когда-то считал своей слабостью тёмный маг Раймон де Лаон: его самые глубокие мысли, эмоции, память. Его боль, его отчаяние, его страдания. Его человечность. Все, что может уничтожить его. Когда он потерял… любимую, то хотел от этого избавиться, но не смог. Каждая «слабость» так или иначе была связана с ней. Поэтому Раймон запечатал все, что мучило его в отдельном артефакте, чтобы избавиться от любой мелочи, которая могла бы хоть как-то на него повлиять.

Я пораженно сглатываю – этот рассказ во мне отзывается тупой болью.

— Но… почему тогда… — тихо переспрашиваю я, — почему этот амулет так влиял на тебя?

И только спустя секунду до меня доходит.

Расширившимися от шока глазами я смотрю на Ноэ и выдыхаю:

— Боги… потому что ты и есть тот самый маг!

Воцаряется крохотная пауза, в которой тени магии по-прежнему сотрясают лабиринт, то и дело разрывая ночной сумрак всполохами драконьего пламени. Я вижу, как Ноэ закусывает губу и наконец, горько усмехаясь, произносит:

— Ты права. Я и есть тот самый маг. Точнее, то, что от него осталось.

— Но как… — мотаю головой я, не в силах толком ни принять, ни осознать это, — Как такое возможно?

— Как я тебе уже рассказывал, Раймон… вернее я, — продолжает Ноэ, глядя мимо меня, словно вспоминая. — хотел, запечатать собственную силу. Но перед тем как это сделать, я задумался о том, как ее защитить. Мало того, что страж должен быть бессмертным, он еще должен быть достаточно сильным. И тогда я понял… что не существует лучшего стража для моей же силы, чем я сам. Отделив «слабости», избавившись от желаний, былой боли и всего, что связывало бы меня с человеческой оболочкой, я по сути превратил сам себя в тень…

Его призрачные черты вздрагивают, и в них вдруг видится отблеск прежнего величия:

— Долгое время у меня не было даже имени. То, которым я назвался тебе… Ноэ… его дала мне твоя тётушка, Джозефина Беллуа. Она сказала, что оно значит «надежда» на одном её любимом диалекте. Поначалу я противился ему, но потом… потом даже не заметил, как принял его… — Ноэ вздыхает с печальной усмешкой. — Джозефина изменила меня. Настолько, что она была первая, кому я доверился и не только рассказал про этот амулет, но и отдал его ей. Я передал Жозефине амулет, взяв с нее слово, что она избавится от него, потому что я до сих пор не мог сделать этого сам. Вот только она… нарушила слово.

Я опускаю взгляд на исцарапанные ладони.

«Так вот почему Ноэ так взбесился, когда увидел амулет у меня!»

На меня будто снисходит озарение. Почти все теперь становится понятно.

Но вместе с озарением, меня обуревает острая жалость к Ноэ.

— Прости… — вырывается у меня искренне. — Я не знала.

Ноэ болезненно улыбается:

— Теперь ты знаешь. И понимаешь насколько опасно оставлять этот амулет в чужих руках. Если без него я могу принимать подобие человеческого облика, то амулет способен вернуть мой облик со всеми его слабостями. Имея власть над амулетом, он запросто сможет подчинить меня себе и тогда я сам передам ему запечатанную в глубине лабиринта силу. Или же он поглотит меня и сделает это сам. Одно из двух. Но в любом случае, он все равно получит то, за чем пришел.

Сверху раздается новый удар, от которого содрогаются стены.

Я, сжимая кулаки, вцепляясь в Ноэ:

— Нет! Я отказываюсь верить, что всё кончено! Ты сказал, что если я заберу твою силу, то смогу сопротивляться Габриэлу? Но почему тогда ты сам не можешь вернуть себе свою же силу? — я вглядываюсь ему в глаза, чувствуя, как сердце сжимается от сочувствия.

— Если я верну её… — Ноэ дрожащим голосом растягивает слова, — Я могу снова обезуметь и попытаться спалить весь этот мир.

— Этого не случится, — горячо возражаю я, — Самое яркое подтверждение этому — ты сам. Который вовремя опомнился и запечатал свою силу. Да и я буду рядом и ни за что не дам тебе погрузиться в безумие. Да и разве моя тётушка, которая назвала тебя «Ноэ», сделала так не потому что верила в тебя? Верила в то, что ты сможешь справиться со своей тяжелой ношей? Разве не поэтому она не избавилась от амулета? Я не знала свою тетю, но я уверена в том, что она рассуждала точно так же.

Ноэ грустно усмехается.

— Как же ты все-таки на нее похожа…

— Это значит “да”? — облизываю я пересохшие губы и смотрю на него с надеждой.

Ноэ колеблется, плотно сжимает губы, но всё же кивает:

— Хорошо. Пусть будет так. Я доверюсь тебе… и верну свою силу. Но если я… — он сглатывает, — вдруг потеряю себя… меня уже ничего не остановит.

— Если ты хочешь меня напугать, то у тебя не получится, — мотаю я головой, но при этом сердце у меня резко сжимаетсяа в голове мелькает мысль: «Боги, лишь бы не дошло до этого…»

Ноэ поднимается на ноги, и, шатаясь, указывая на тёмный проход, ведущий вглубь лабиринта. Где-то там хранится «сердце» Раймона де Лаона — его истинная магия, которую Ноэ, по сути, и запечатал. Сквозь громадный вестибюль из сплетённых ветвей, по засыпанной обломками дорожке, мы продвигаемся все дальше и дальше.