Но с другой... после того, что произошло в трапезной, я всерьез задумываюсь над подобным вариантом. По крайней мере, так я буду чувствовать себя гораздо спокойней.

Вот только, не слишком ли подобное решение опрометчиво? Смогу ли я вообще найти хоть кого-нибудь, кто согласится работать в этом особняке? Особенно, если вспомнить какие о нем ходят слухи...

Может, для начала стоит поговорить с каждым из слуг наедине? Возможно, у меня получится выведать что-то полезное и решить для себя как лучше поступить.

Но этим я займусь уже завтра.

Сейчас я чувствую себя изнуренной и уставшей. После изматывающего побега, после выяснения отношений с Леоном, новостей о проклятье поместье, странных событиях и поведении некоторых слуг, я хочу только одного.

Хорошенько выспаться и прийти в себя.

А потому, как только горничные уходят, я запираю дверь. На всякий случай, для собственного спокойствия, приспосабливаю кочергу в качестве засова. После чего переодеваюсь в домашний наряд и, раскинув руки в стороны, валюсь на кровать.

Некоторое время просто смотрю в потолок, очередной раз жалея о том, что так поздно узнала о том, что у меня есть тетя. Вернее, уже была…

Затем, мысли сбиваются к тому, что особняк было бы неплохо привести в порядок, как и внутренний сад. А еще, решить что делать с неуродившимися вишнями.

Через некоторое время я окончательно проваливаюсь в глубокий и неожиданно спокойный сон. Из которого, впрочем, меня внезапно выдергивают странные звуки, что доносятся из коридора. Звуки, от которых меня бросает в ледяной пот, а волосы на голове едва ли не встают дыбом.

Первым делом мне кажется, что это те странные звуки, которые слышали по ночам слуги и из-за которых о поместье ходят пугающие слухи.

Но, переборов мимолетный испуг и вслушавшись в них более внимательно, я понимаю, что звуки больше походят на то, как если бы кто-то волочил по полу что-то тяжелое.

Горничные что ли решили на ночь глядя убраться?

Но чем дольше повторяется этот странный звук, тем больше я начинаю сомневаться в своих предположениях. В итоге, как можно более осторожно, чтобы ничего не заскрипело, я встаю с кровати и аккуратно подбираюсь к двери.

Прикладываю к ней ухо и замираю, перестав даже дышать.

Ш-ш-шух

Ш-ш-шух

Отчетливо доносится из-за двери. Теперь, к этим звукам еще прибавляется едва различимое позвякивание и тихие, приглушенные голоса.

Нервно сглотнув, я превращаюсь в одно огромное ухо, надеясь услышать кто и о чем там говорит.

– Тихо... никто не должен узнать...

До меня долетают настолько трудно различимые обрывки, что мне приходится додумывать о чем идет разговор. Однако, и этого вполне достаточно, чтобы меня бросило в ледяной пот.

– Да кто... все в отключке...

– Новая хозяйка... не выпила... демоны побери... не могла приехать позже! Только новых проблем...

Совершенно точно говорили обо мне!

Более того – речь явно шла о том, снотворном, о котором я узнала через свое видение. Выходит, его подлили и остальным слугам тоже?

Но для чего? А, самое главное, кто это сделал?

Из-за двери я не могу никого опознать – голоса сливаются с остальными шумами, звучат глухо и нечетко.

Вдобавок, они затихают, как если бы говорившие ушли слишком далеко.

Когда голоса окончательно превращаются в неразборчивое шуршание, я, наконец, выпрямляюсь и кидаю растерянный взгляд в сторону. Больше всего мне сейчас хочется вернуться обратно в кровать и забыть о том, что сейчас здесь было.

И в тоже время, у меня в груди крепнет возмущение.

Тетя доверила мне свое поместье. А, значит, я не должна ее подвести. Не говоря уже о том, что если я не разберусь с этой проблемой сейчас, в будущем она может стать куда более серьезной.

Знание о том, что кто-то хозяйничает в этом поместье как у себя дома, подмешивая снотворное всем вокруг, заставляет меня решительно стиснуть кулаки.

Пусть сейчас я мало что могу сделать, но я могу хотя бы выяснить кто тот человек, который все это провернул. Чтобы потом как следует прижать его к стенке и заставить за все ответить.

А потому, набрав в грудь как можно больше воздуха, я аккуратно вынимаю кочергу-засов и тихо отпираю дверь. Прежде чем распахнуть ее, роняю взгляд на кочергу и решаю ее взять с собой.

Просто так, на всякий случай.

Надеюсь, отбиваться мне не придется, но с ней я хотя бы буду чувствовать себя более уверенно.

Схватив увесистую железяку, я, стараясь не дышать, высовываю голову в щель. Передо мной расстилается полутемный коридор, который абсолютно пуст. А вот снизу, со стороны общего зала, доносится какая-то возня и шебуршение.

Крадусь вдоль стены, периодически кидая осторожные взгляды по сторонам, но не замечаю ничего подозрительного. Так добираюсь до лестницы, возле которой голоса, доносящиеся снизу, снова обретают четкость.

Присаживаюсь на корточки, прячась за резными колоннами-столбиками, которые поддерживают поручни лестницы, и приглядываюсь к тому, что творится внизу.

А творится там такое, что я едва сдерживаюсь, чтобы не проронить ни слова от возмущения.

В общем зале три человека, одетые в темные одежды, с черными масками на лицах, таскают увесистые мешки, которые затем складывают возле входа. Когда один из мешков, небрежно прислоненных к стене, заваливается, из него со звоном высыпается всякая мелочь: серебряные подсвечники, посуда, столовые приборы. Вдобавок, когда край мешковины падает, взгляд цепляется за уголок картины, который выглядывает изнутри. Причем, картины, которую туда засунули прямо вместе с рамой!Так вот куда делись все более-менее ценные вещи тети!

– Поаккуратней, бездари! – шипит кто-то со стороны, – Сейчас весь дом перебудете!

Шарю взглядом по залу и натыкаюсь на Роланда, который недовольно скрестив руки на груди, наблюдает за троицей в темном.

– Так! Ну ка, тихо! Подобрали все и завязали нормально! – присоединяется к Роланду один из грабителей.

Сказав это, он уверенной походкой подходит к управляющему и, замерев практически вплотную к нему, говорит с явным неудовольствием.

– А вы, мсье Мосс, будьте аккуратны в выражениях. В конце концов, мы с вами партнеры, а не ваши слуги. И, если вы еще раз позволите себе подобное...

Он замолкает, а оставшаяся пара грабителей вдруг угрожающе поворачивается к Роланду.

– Ладно-ладно, я понял, – поспешно откликается он, – Приношу свои извинения. Я на взводе из-за этой соплячки. Хотел спокойно уехать со своим честно заработанным добром, а тут она...

– Нашим добром! – снова поправляет Роланда грабитель перед ним, при этом в его голосе звучит уже не скрываемое раздражение.

– Да-да, нашим... конечно, – вымученно улыбается Роланд, но я даже отсюда чувствую настолько фальшивая и неискренняя эта улыбка.

Вот же крыса поганая!

Пусть мое предчувствие по поводу него не обмануло, но такого даже я не могла представить. Да еще каков подлец, смеет называть имущество тети СВОИМ ЧЕСТНО ЗАРАБОТАННЫМ добром. Ну, не наглость ли?

Ну и за соплячку, он тоже ответит.

Хоть я пока и не имею никакого понятия как. Соваться сейчас туда – верх безумия. Если один на один я могла бы спугнуть этого подлеца, то в компании с тремя грабителями, у меня не было вообще никаких шансов.

И слуг, опять же не разбудишь – все под влиянием этого зелья.

Но все мои мысли тут же прерывает непонятный шорох позади.

Обернуться я не успеваю. Внезапно, меня обхватывает за талию одна сильная мужская рука, а вторая грубо запечатывает рот ладонью.

– Кто это у нас тут? Неужели, шпионка? – раздается над ухом ледяной незнакомый голос, от которого меня бросает в дрожь.

Первый мой порыв – закричать что есть силы. И только спустя мгновение я понимаю всю его глупость.

Закричать. С зажатым ладонью ртом, ага.

Зато, я вспоминаю про кочергу, которую до сих пор стискиваю в руках и изо всей мочи бью ею наугад.