Используя меня как заложницу, Роланд медленно идет к выходу. Рафаэль, который не двигается с места, опускает руки и сжимает их в кулаки. Не смотря на то, что он не может сделать ни шага, его взгляд, который он бросает на меня, яснее всего говорит о том, что Рафаэль ни в коем случае не сдается.

А, значит, и я не должна.

Оказавшись на улице, холодный ночной воздух бьет в лицо, немного остужая голову и проясняя мысли. Я лихорадочно прикидываю, как выбраться из этой ситуации. Правда, чем больше идей мне приходит, тем отчетливей я понимаю, что все из них бесполезны.

Роланд крепко держит меня, не давая ни малейшего шанса на побег.

Тяжело сопя от напряжения, он дотаскивает меня до кареты. К этому времени главарь грабителей уже закидывает мешок внутрь, а сам забирается на место кучера.

— Давай, запихивай эту принцессу и погнали, — бросает он Роланду, — Мы и так слишком много времени потеряли.

— Сам знаю! — раздраженно огрызается Роланд, а потом толкает меня в спину, — Полезай в карету, живо!

— Нет! Ни за что! — нервно сглотнув, отвечаю я.

Не смотря на страх перед ним и ножом у моего горла, сейчас я лучше всего осознаю, что если подчинюсь, то выхода больше не будет.

Если и есть хоть какой-то шанс вырваться и сбежать, так это сейчас.

За спиной раздается яростный рык. Роланд убирает от моей шеи нож и перехватывает свободной рукой за талию.

— Перестань сопротивляться! — ревет он, теряя последние капли терпения.

Рывком поднимает меня в воздух и заталкивает в проем.

“Вот он!” — моментально понимаю я, — “Идеальный момент для побега!”

Упираюсь ногами в стенку кареты и изо всех сил отталкиваюсь.

Роланд, не ожидавший этого, заваливается на спину и мы с ним на пару летим на землю. Выставляю перед собой руки, обдирая ладони до крови, перекатываюсь и вскакиваю на ноги.

Окрыленная тем, что больше не чувствую стальной хватки Роланда, кидаюсь обратно к особняку, но снова лечу на землю. Запоздало понимаю, что кто-то схватил меня сзади за подол платья и резко дернул на себя.

— Далеко собралась?! — ревет Роланд.

От его рыка сердце снова уходит в пятки.

Переворачиваюсь, чтобы врезать ему ногой и даже вскидываю ее для удара, но Роланд предусмотрительно перехватывает меня за голень.

Опять чувствую мертвую хватку, которая до боли стискивает ногу. Совершенно не к месту на меня наваливается паника.

Роланд приподнимается, подтягивая меня к себе. Но в тот момент, как он вскидывает вторую руку, перед нами будто из ниоткуда вырастает тень.

Она с силой опускает ногу на кисть Роланда, припечатывания ее к земле.

— Да будь ты проклят! Почему ты мне постоянно мешаешь?! — вскрикивает Роланд.

Тем временем, тень наклоняется к нему и я вижу лицо Рафаэля, при виде которого паника резко отступает.

— Потому что я не могу позволить тебе предать доверие мадам Беллуа. А то, что она доверяла тебе, я знаю лучше, чем кто-либо другой, — тяжело роняет он и заламывает руки Роланда за спину так, что тот теряет всякую способность сопротивляться.

Одновременно с этим, со стороны кареты до нас доносится неразборчивое ругательство, после чего слышится щелканье вожжей и лошади тут же срываются с места в галоп.

Нет! Только не это!

Все случилось ровно так, как и сказал Рафаэль. Грабитель решил избавиться от Роланда и теперь несется вдаль на ворованной карете, с ворованными же драгоценностями из особняка тетушки…

Я смотрю вслед карете, которая все дальше удаляется с награбленным, и сердце болезненно сжимается. Боль от того, что я не смогла сохранить имущество тетушки, накатывает волной. В ушах звенит от разочарования.

Все тетушкины драгоценности, все ее бесценное наследие, которое она доверила мне, уносятся прочь. И что самое ужасное, я ничего не могу сделать.

Но в тот момент, когда я уже почти теряю надежду, вдали раздается громкий громкий топот копыт. На фоне первых лучей рассвета я вижу, как из-за вишневых деревьев появляются стражники в стальных нагрудниках верхом на лошадях, а возглавляет процессию крепкий мужчина с военной выправкой.

Едва только в их поле зрения попадает карета, как предводитель вскидывает руку и с его пальцев срываются яркие магические всполохи, которые моментально окутывают карету голубоватой мерцающей сетью. Лошади громко ржут, встав на дыбы, карета резко останавливается а грабитель, потеряв равновесие, вылетает на землю, не удержавшись на козлах.

Он пытается сбежать, но остальные стражники тут же бросаются ему наперерез и скручивают его за считанные секунды.

Видя это, я чувствую, как волна облегчения разливается по моему телу. Я расслабленно выдыхаю, радуясь что хотя бы часть справедливости восстановлена.

Тем временем, Рафаэль крепко держит Роланда за шею, не позволяя ему вырваться. А тот, в свою очередь, заметив появление стражников и увидев как связали его подельника, вырывается с новой силой и разъяренно шипит:

— Это все из-за тебя, ничтожная девчонка! — его лицо перекашивает от ярости, — Ты все испортила! Но если ты думаешь, что победила и я спущу тебе это с рук, то даже не надейся! Я не остановлюсь ни перед чем, чтобы отомстить тебе за все! Ты еще пожалеешь, что встала у меня на пути!

Хоть его угрозы и звучат страшно, никакой паники я не чувствую. Скорее, отрешенное сожаление. Что тетушка доверяла этому негодяю и что я не смогла все понять раньше, еще в тот момент, когда приехала сюда с Юдеусом.

И, тем не менее, у меня мелькает мысль, что было бы неплохо обзавестись охраной особняка. Правда вот, откуда взять на нее деньги?

В ответ на яростную тираду Роланда, Рафаэль только хмыкает и еще сильнее заламывает тому руки за спину.

— Не думаю, что в тюрьме у тебя будет для этого хоть какая-то возможность, — отзывается Рафаэль, — А сидеть тебе там придется долго.

В этот момент к нам подъезжает лидер стражников. Его фигура кажется пугающе внушительной, но средних лет обветренное, все в шрамах лицо при этом хмурое, будто он ежедневно сталкивается с подобными проблемами и все это ему уже безумно надоело.

— Что-то ты долго, Ламберт, — кидает стражу Рафаэль, — Еще бы немного и упустили бы грабителей. Вот, держите еще одного в вашу коллекцию.

Стражник недовольно морщится на слова Рафаэля, но делает знак своим подчиненным забрать Роланда.

— Если что-то не нравится, в следующий раз мы можем не приезжать вовсе, — хмуро отзывается Ламберт.

Не знаю какие у этих двух взаимоотношения, но я решаю поблагодарить стражника. Тем более, что это этот порыв продиктован искренней признательностью, до сих пор отзывающейся теплом в груди.

— Мсье Ламберт, позвольте сказать вам огромное спасибо за помощь. Вы пришли в очень нужное время, — говорю я, но стражник даже не удосуживает меня вниманием. Лишь вздыхает с таким выражением лица, будто ему и без того есть чем заняться.

Между тем, остальные стражники арестовывают лежащих без сознания в особняке грабителей и выволакивают их из зала. Ламберт отдает распоряжения своим людям с суровой, военной точностью.

Как только всех грабителей запихивают в подъехавший экипаж и Ламберт собирается уходить, Рафаэль останавливает его:

— Выдели нам несколько человек в качестве охраны. На случай, если у них были подельники, которые могут к нам наведаться.

Все с тем же выражением безмолвного вопроса: “И что я только здесь забыл?” Ламберт дергает головой и выделяет нам двоих стражников. Затем, не говоря ни слова, уезжает. А я, наконец, чувствую, что могу хотя бы немного выдохнуть.

Даже после безумного побега от Марка, я не чувствовала себя насколько выжатой и обессиленной.

Оставшиеся стражники помогают нам занести обратно в особняк мешки с драгоценностями. Пока они занимаются этим, я решаю взять себя в руки и хотя бы частично навести порядок в зале. Но стоит мне только начать собирать осколки разбитых ваз и посуды, как Рафаэль тут же останавливает меня: