Видимо, заметив мое замешательство, Рафаэль добавляет:

— На что это влияет? Для нас ты уже полноправная владелица этого поместья.

Эти слова оказываются настолько внезапными, что я чувствую как грудь распирает от эмоциональности момента. Настолько от слов Рафаэля веет теплотой и заботой.

— Спасибо, — растроганно отзываюсь я, — Для меня это действительно многое значит.

Он усмехается и в его взгляде мелькает озорство.

— И, раз уж в поместье появилась новая хозяйка, то завтра ей придется заняться главной проблемой. Если она, конечно, не хочет, чтобы оно потонуло в долгах.

Я поднимаю бровь, настороженно глядя на него.

— И что же это за проблема?

Прежде чем ответить, Рафаэль некоторое время молчит, будто смакуя драматичность момента.

— Вишни.

Я недоуменно моргаю. Вишни?

На следующее утро я просыпаюсь с тяжестью на душе — мысли о пропавшем письме и завещании не дают покоя. А вместе с ними ощущение надвигающейся беды в виде возможного приезда Габриэла и какой-нибудь новой пакости от Леона. Все это сильно удручает.

И, в тоже время, понимая что в данный момент я ничего не могу сделать — по крайней мере, пока мы с Юдеусом не поговорим со здешним герцогом — я решаю отвлечься. Тем более, что мы вчера договорились с Рафаэлем решить сегодня проблему с вишнями.

А потому, приведя себя в порядок и позавтракав, нахожу Рафаэля в общем зале. Его приветственная улыбка немного смягчает серьезность предстоящего разговора.

— Доброе утро, — кивает он мне, — Ты готова обсудить нашу главную проблему?

Я киваю и усаживаюсь напротив него.

— Да, конечно. Пожалуйста, расскажи мне в чем дело.

— А дело все в том, когда твоя тетушка была жива, вишня из ее сада была знаменитой. Сладкая, сочная, с медово-сахарным вкусом — за ней выстраивались еще до того, как она созревала. Мы продавали ее свежей, сушили, делали варенье. Это была основная статья дохода поместья. Но в этом году… вишня уродилась пресной.

Я киваю, вспоминая, что об этом упоминали Юдеус и Роланд. Но после всех недавних событий это как-то вылетело у меня из головы.

— Мы не знаем, почему так произошло, — продолжает тем временем Рафаэль, — Может, погода, может, что-то с почвой. Факт в том, что пытаться продать ее в таком виде — все равно что угробить репутацию, которую мы нарабатывали годами. Не смотря на то, что мы просили никого об этом не рассказывать, слух о неурожае уже разнесся по всей округе. Что тут же наложилось на поверье о проклятии. И, если так пойдет и дальше, нам придется избавиться от сада.

Избавиться от сада…

Сказанные им слова болью отозвались в моей душе. Особенно после того, как Юдеус рассказывал насколько тетушка обожала это место. Да и сама была против такого поворота.

— А если попробовать замочить их в сахарном сиропе и высушить? — предлагаю я, обдумывая услышанное.

Рафаэль качает головой.

— К сожалению, это не решит проблему. Вместо ровного насыщенного вкуса мы получим неоднородный. Ближе к поверхности она будет сладкой, тогда как внутри она все равно останется пресной. Вряд ли покупатели, которые ждут знакомого вкуса согласятся на такую некачественную замену.

Я постукиваю пальцами по столу, пытаясь найти решение.

Да, тут он прав. Так можно сделать когда купил кулек вишни на базаре и его жалко стало выбрасывать. Но совсем другое дело продавать такую вишню людям. Тут я и правда погорячилась.

Еще не привыкла ощущать себя по другую сторону прилавка.

— Понятно, — задумчиво отзываюсь я.

Чем дольше я думаю над этой проблемой, тем ярче во мне загорается искра решимости. Я ни за что не допущу, чтобы горячо любимые тетей и мной вишневые деревья срубили под корень. Сначала разберемся что можно сделать с текущим урожаем, а потом выясним что привело к такому ужасному урожаю, чтобы не допустить повторения в будущем.

— Рафаэль, я хочу кое-что попробовать, — говорю я с уверенностью, — И для этого мне понадобится немного свежей вишни.

Он поднимает бровь.

— Что именно ты хочешь сделать?

— Для начала, поэкспериментировать, — хитро подмигиваю ему я, — Но если все получится, мы сможем ее продать.

Рафаэль смотрит на меня с лёгким недоверием, но в глазах появляется интерес.

— Хорошо. Что тебе понадобится еще, кроме вишни?

— Разве что кухня. И большой запас продуктов.

— Уверен, что Килиан наверняка не будет против, — заверяет меня Рафаэль и, не теряя ни секунды, встает и жестом приглашает меня следовать за ним.

На кухне нас встречает повар Килиан Фрессо, который с очень сосредоточенным лицом слушает нашу просьбу занять на некоторое время кухню, после чего с тяжелым вздохом кивает, угрюмо кинув:

— Только не сожгите здесь ничего.

Пока я подготавливаю все необходимые продукты, а Рафаэль уходит за вишней, Килиан стоит в дальнем углу, привалившись к стене. Он провожает каждое мое действие напряженным взглядом, но не говорит ни слова. Зато, когда я начинаю готовить блюда из вишни, он внезапно спрашивает:— Что вы делаете? — причем, в его голосе проскальзывает неподдельный интерес.

— Пытаюсь спасти вишни, — пожимаю я плечами.

— Могу я поинтересоваться как?

— Конечно, — улыбаюсь я, — Я знаю как минимум три способа. Во-первых, вместо того чтобы пытаться восстановить природный вкус вишни, ее нужно превратить во что-то совершенно иное, более насыщенное и интересное. А для этого как нельзя лучше подойдут специи — ароматы корицы и мускатного ореха будто созданы для того, чтобы идеально сочетаться с вишней и оттенять ее оригинальный вкус.

— Это правда, — одобрительно отозвался Килиан, подходя ближе и заглядывая ко мне через плечо.

— Во-вторых, — продолжаю я, — Если добавить к пресной вишне что-то яркое и контрастное, например, цитрусовые или яблоки, вишня обретет новое дыхание. Это позволит сбалансировать пресный вкус.

И снова Килиан одобрительно мычит.

— Ну и в-третьих, пресная вишня может стать идеальной начинкой для пирогов и тартов. Тогда как излишняя сладость наоборот сделает их слишком приторными.

— Поразительно! — восхищенно цокает языком Килиан, — Вы повар?

— Нет, но я просто обожаю любые блюда из вишни и готова экспериментировать с ними вечно, создавая новые сочетания, — смущенно отзываюсь я, впечатленная такой внезапной похвалой от повара.

Но это еще не все. Спустя некоторое время Килиан вообще присоединяется ко мне, помогая мне с готовкой. Мало помалу, запах корицы и ванили наполняют кухню, создавая ощущение уюта и тепла. И, будто проникнувшись этой приятной атмосферой, Килиан начинает давать мне советы как лучше довести до ума то или иное блюдо, а под конец загорается тем, что сам решает создать несколько вариантов еды из преснй вишни.

Для начала, мы очищаем вишни от косточек, смешиваем их с сахаром, добавляем лимонную цедру, корицу и щепотку имбиря. Заливаем все небольшим количеством красного вина и ставим на огонь, выпаривая алкоголь. Так мы хотим приготовить вишневый конфитюр. Лимонная цедра, корица, имбирь... все это придает глубину вкуса и аромат нашей више.

— Пахнет потрясающе! — одобрительно кивает Килиан, когда мы разливаем конфитюр по баночкам.

Но только на одном конфитюре мы не останавливаемся. Мы готовим вяленые в духовке вишни, которые потом поливаем растопленным шоколадом и убираем под действие морозильного артефакта. Вишневые клецки, вроде тех, что я пробовала в детстве. Только, если там, из-за проблем с деньгами, мы использовали протертый белый хлеб, в который замешивали яйцо и растолченные вишни, то здесь мы использовали для теста муку и молоко. Вишневый мусс в карамели, Сладкие песочные корзинки, компот с лимоном и медом, вишня в шоколаде, вишня с медово-ореховой начинкой.

От себя же Килиан приготовил вишневый чатни. Как он объяснил, это остро-сладкий соус, который отлично подходит к мясу и сырам. И, хоть по мне было непривычно видеть как вишню смешивают с луком, чесноком, лишь в конце добавляя яблочного уксуса, имбиря, корицы, гвоздики, перца чили и сахара… я не могла не признать, что после долгого томления на огне, эта смесь превратилась в очень необычный, но действительно приятный соус.