— Что вы делаете? Прошу вас, не стоит.

— Почему? — недоумеваю я, — Я хочу помочь, мсье…

— Просто Рафаэль. Учитывая все произошедшее, предлагаю отринуть формальности, — улыбается краешком губ смотритель, оборвав меня и тут же добавляет, — Позволь мне заняться этим самому. Тебе же стоит отдохнуть.

Голос Рафаэля категоричен, а в глазах мелькает неожиданная теплота и забота.

— Давайте… давай я хотя бы подмету, — хоть я и чувствую что он прав и мне не мешает прийти в себя, но в тоже время я не могу унять в себе желание сделать хоть что-то, чтобы почувствовать контроль над ситуацией.

— И все же, будет лучше, если ты доверишь все мне, — мягко, но твердо отвечает Рафаэль, — К тому же, нужно дождаться, когда остальные слуги придут в себя после сонного зелья Роланда, чтобы устроить им разбор полетов. И это зрелище, — он обводит взглядом полнейший бардак после драки с бандитами, — в этом мне даже поможет. А тебе я советую хорошенько вздремнуть.

— Хорошо, – сдаюсь я, чувствуя, что как бы я себя не заставляла, а нервное напряжение и усталость от постоянных побегов берут свое. Мои ноги подкашиваются, руки подрагивают, а в голове легкий туман, — Но потом я обязательно помогу привести все в порядок.

— Конечно, — кивает Рафаэль, — Потом нам предстоит долгая работа. А пока, позволь довести тебя до комнаты. Тебя же разместили там же, где жила мадам Беллуа?

Рафаэль доводит меня до самых дверей. И уже перед тем как попрощаться, я вспоминаю один важный момент, за который я зацепилась когда Роланд взял меня в заложники.

— Рафаэль, — окликаю я смотрителя, — Когда Роланд схватил меня, ты спросил его о графе Рено. Кто это такой и почему ты думаешь, что он имеет какое-то отношение к выходке Роланда?

Взгляд Рафаэля моментально становится гневным и колючим.

— Граф Рено — это… — даже в его голосе звучит раздражение, — …подлец, который положил глаз на поместье мадам Беллуа.

Гэбриэл (два дня назад)

Я стою у окна, из которого открывается вид на ночной город. В руках у меня бокал вина, но я едва ли ощущаю его вкус. Виски пульсируют от раздражения. Каждая мышца напряжена, внутри клокочет злость, и сдерживать ее с каждым моментом становится все сложнее.

Комната наполнена мягким светом многочисленных свечей, отражающихся в золотых узорах на стенах и потолке. Воздух пропитан тонким ароматом ладана и дорогих благовоний. Под ногами мягкий ковер, настолько густой, что в нем утопают даже тяжелые сапоги.

Хлоя небрежно расположилась на шелковом диване посреди комнаты. Ее платье, больше напоминающее изящную накидку, открывает взгляду восхитительную грудь, а также изящные линии плеч и спины. Она играет со своим бокалом, ее глаза искрятся озорством и нетерпением.

Вдруг, дверь распахивается, и в комнату входит Марк, мой начальник стражи. Я не вижу его лица, но мне этого и не нужно, чтобы понять, что он провалил свою задачу. У меня сжимается челюсть.

— Где она? — рычу я, не поворачивая головы.

Марк мнется, едва успев склониться в поклоне. Его голос дрожит, и это только усиливает мою ярость.

— Ваша светлость… Оливия... сбежала.

Внутри меня что-то взрывается. Секунда — и бокал летит в стену с оглушительным звоном, разлетаясь на осколки. Я оборачиваюсь резко, чувствуя, как вены на висках вздуваются от гнева.

— Что ты сказал? — реву я, начиная закипать, — Как ты умудрился упустить эту жалкую девку?

Марк сглатывает, его лицо бледнеет.

— Ваша светлость, я прошу прощения… я сам не понимаю как она ускользнула от нас. Но, можете не сомневаться, я обязательно найду ее. Я уже выделил на это задание своих лучших ищеек.

— Она была здесь! В моем замке! — перекрываю его голос, и чувствую, как жар злости заполняет всё внутри, — Как можно было упустить ее в моем доме?! Ты хоть понимаешь, что натворил?

Я вижу, как Марк опускает глаза, не осмеливаясь посмотреть мне в лицо. Он жалок. Моя злость кипит, и с каждым его оправданием мне всё больше хочется просто вышвырнуть его из комнаты.

— Пошел прочь! — не сдерживаюсь я, и голос мой отдается эхом в комнате, — Даже не показывайся мне на глаза, пока не найдешь ее!

Марк низко кланяется и, пятясь назад, исчезает за дверью, оставляя меня наедине с бешенством, которое разрывает меня на части.

Как только дверь за ним закрывается, Хлоя встает с кровати, на ее губах появляется похабная улыбка. Она бесшумно подходит ко мне — ковер скрадывает ее шаги — и, прислонившись практически обнаженной грудью к моей спине, скользит пальцами по моей шее.

— Ты так взволнован, милый, — мурлычет она, словно не замечая моего раздражения. — Что же за дар такой у этой Оливии, что он стоит всех твоих нервов? Может, уже расскажешь мне?

Я отворачиваюсь, но она перехватывает меня за пояс и запускает свои горячие пальцы мне под халат. Хлоя смотрит на меня с интересом и нетерпением, и я сдаюсь под ее напором.

— В ней скрыт дар предвидения, — бросаю я только затем, чтобы Хлоя отвязалась.

Она прищуривается, ее губы кривятся.

— И что, это все? — с презрением бросает она.

— Ты ничего не понимаешь! — вырываюсь я из ее объятий, — Сейчас ее дар запечатан и прорывается только в виде случайных видений, которые она наверняка принимает за сны! Уж не знаю кто постарался скрыть ее силу — родители или кто еще — но как только печать спадет, она станет прорицательницей! Она станет Всевидящей!

— Всевидящих не бывает, это сказки, — заходится звонким смехом Хлоя, который еще сильнее выводит меня из себя.

Я резко разворачиваюсь, хватая ее за скулы и рычу ей прямо в лицо:

— Хочешь сказать, я не могу отличить сказки от вымысла? — Хлоя бледнеет, пытается что-то ответить, но я стискиваю хватку еще сильнее, запечатывая ей рот, — Я почувствовал ее силу и могу сказать, что ее потенциал огромен! Если оставить все как есть, от этой девки ничто не укроется в этом мире!

Я отталкиваю Хлою от себя. Оба болезненно потирает щеки, кидая на меня затравленный и обиженный взгляд.

— Может, поэтому она и успела сбежать? — отваживается она нарушить повисшую между нами тишину, — Может, эта самая печать уже начала спадать?

— Если это действительно так… — обжигаю я ее раздраженным взглядом, — …то у меня огромные проблемы. Я рассчитывал, что на пробуждение дара уйдет пара лет. Тогда как у меня в запасе, похоже, лишь несколько месяцев. И за это время я обязан найти Оливию.

— А если не успеешь? — её голос звучит резко, почти зло, — Что тогда? Она останется твоей женой, а я… останусь ничем?

— Я обязан успеть! — отвечаю я с ледяной решимостью, — Потому что эта сила должна достаться мне и никому другому! С ней я, наконец, исполню то, что задумывал эти долгие годы!

— Граф Рено — подлец, который положил глаз на поместье мадам Беллуа! — раздраженно выплевывает Рафаэль, — Как только он получил свои владения по соседству с поместьем мадам Беллуа и навестил ее с приветственным визитом, он стал одержим тем, чтобы ее поместье досталось ему. Сначала Рено просто всеми силами пытался выкупить его, предлагая любые деньги, но Жозефина об этом даже слушать не хотела. А вот потом…

Рафаэль замолкает на мгновение, словно вспоминая подробности, о которых он хотел бы забыть.

— Потом он перешел к завуалированным угрозам. Одновременно с этим, наши работники стали сталкиваться с разными проблемами: внезапные нападения, задержки в поставках инвентаря и продуктов, отравленные колодцы. Один раз даже случился пожар в амбаре, хотя причин для возгорания не было никаких. Каждый раз это подавалось как случайность или несчастный случай, но, сама понимаешь, этих случаев слишком уж много, чтобы списать все на банальную случайность. И, хоть простые крестьяне убеждены в том, что все это из-за проклятия, мне в подобное верится с трудом.

Чем дольше я слушаю Рафаэля, тем отчетливей понимаю, что все это действительно не похоже на банальное проклятие.