Хочется зажмуриться, чтобы не видеть что будет дальше. Ведь если Рафаэлю не удастся прорваться, проломив путь на свободу, мы рискуем остаться здесь одни наедине с непонятно чего обезумевшим Ноэ. И кто знает не будем ли мы тогда завидовать тем охотникам за сокровищами, которые исчезли в этом лабиринте без следа.

Рафаэль рычит, я почти в замедленном виде смотрю как он наваливается на переплетающиеся ветки, сквозь которые уже едва-едва различим просвет, и…

Ветки трещат, сопротивляются из последнего, чтобы не выпустить нас из лабиринта.

Но все-таки в следующую секунду раздается громкий треск — будто дикий зверь ломится через бурелом — и Рафаэль уже вылетает по ту сторону лабиринта, кувырком падая на землю.

Сердце радостно трепещет, я прыгаю во вновь образовавшийся проем следом за ним. Однако, в последний миг ощущаю резкий толчок, будто кто-то или что-то пытается схватить меня.

Только, я не успеваю даже испугаться.

Моя больная нога подворачивается и я стремительно лечу вниз.

На миг внутри все холодеет, но уже вскочивший на ноги Рафаэль бережно подхватывает меня за пределами лабиринта на мягкой, влажной траве.

В затылке отдаётся паническая мысль: всего секунда — и я бы точно оттуда не выбралась.

Я резко оборачиваюсь, чтобы посмотреть на вход и вижу, что его больше нет. Там, где только что была аккуратная зеленая арка, теперь лишь глухая темная стена, листья которой будто шелестят от бессильной ярости.

— Ты в порядке? — Рафаэль тяжело дышит, лицо у него взмокшее, а в глазах отчётливая тревога.

Я выдавливаю из себя сиплый звук, скорее похожий на «да», силясь встать в полный рост. Колени подгибаются, в груди всё горит, но мысль о том, что мы все-таки сбежали, придает мне сил.

— У тебя кровь, — Рафаэль морщится, коснувшись царапин на моей щеке.

— Это ничего, — отмахиваюсь я, протирая лоб. — Главное, мы вырвались! Спасибо тебе… еще раз.

Я еще раз скольжу взглядом по живой изгороди лабиринта. По телу проходит дрожь, и воспоминание о том, как Ноэ бросился на меня, возмущённый: «Отдай!» — до сих пор отдается в висках.

Рафаэль тоже глядит на непроглядную стену, бросая хриплое:

— Не знаю, что там у вас случилось, но в какой-то момент лабиринт будто обезумел… Я никогда такого не видел. Он будто хотел проглотить и меня тоже, когда я помчался за тобой.

У меня перехватывает горло. Но я нахожу в себе силы кратко пересказать наш разговор с Ноэ: как этот лабиринт вообще здесь появился, зачем он тут и что едва речь зашла про амулет, как Ноэ сразу же кинулся за мной.

— Я надеялась, что смогу что-нибудь узнать по поводу этой штуки, — говорю я, еще сильнее стискивая амулет и прижимая его к груди, — Но, похоже, что все без толку. Зато, теперь нам нужно защищать амулет и от Ноэ тоже. А не только от графа Рено и Леона.

Рафаэль с досадой цыкает.

— Мало нам проблем на наши головы… если так пойдут дела и дальше, то скоро даже я поверю в то, что на этом поместье висит проклятье.

— Вот только этого мне не хватало, — фыркаю я, — Ты нужен мне таким же здравомыслящим, как и раньше. иначе, на кого я смогу положиться в следующий свой поход в лабиринт?

— Следующий? — от шока Рафаэль даже поперхивается, — Ты снова собираешься туда? После всего, что сегодня было?

Могу понять его чувства. Я и сама хотела бы навсегда забыть дорогу к лабиринту, но, с другой стороны…

— Рафаэль, нам очень нужны ответы, — тяжело вздыхаю я. А сейчас никто кроме Ноэ не может нам их дать.

— Да, но неужели, ради этого ты готова рискнуть своей жизнью? — вскидывается Рафаэль.

— Не готова, --- честно отвечаю ему я, — Но, сам того не подозревая, Ноэ дал нам козырь. Для чего-то ему очень нужен этот амулет. Поэтому, если донести до него, что если со мной что-то случится, то он никогда не получит этот амулет, возможно, Ноэ станет более сговорчивым. По крайней мере, я надеюсь на это.

— Не мне тебе указывать… — с явным неодобрением вздыхает Рафаэль, — …но это слишком большой риск.

— К сожалению, так оно и есть, — развожу руками я, — Однако, мы оказались в тупике. С одной стороны нас прижал граф Рено с Леоном, с другой — Габриэл. Ни тому ни другому я не намерена проигрывать и отдавать поместье. А раз так, то ничего другого просто не остается.

Рафаэль тяжело качает головой.

— Ты же знаешь, я поддержу тебя в любом случае. И все же, мне эта идея не нравится.

Он смотрит на меня так пристально, с таким осуждением, что я отвожу глаза. Мне просто нечему ему сказать.

Зацепившись взглядом за горизонт, я вдруг замечаю, что небо уже начинает светлеть. Казалось бы, мы только недавно вернулись из города, а уже минула целая ночь.

— Думаю, тебе надо поспать, — тяжело роняет Рафаэль. — Уже скоро нам снова ехать в город, продавать сладости.

Я хочу сказать ему, что я в полном порядке — даже не почувствовала как пролетело время. Но именно в этот момент я ощущаю, как на меня наваливается опустошающая слабость, а сознание мутится.

— Да, — нехотя выдыхаю я, — Ты прав.

Я опираюсь на его заботливо подставленную руку и мы тяжело шагаем к особняку. Внутри полнейшая тишина. Слуги уже улеглись спать, лишь у входа на страже стоит несколько человек Кассия.

В своей комнате я, наконец, разуваюсь, вынимаю из волос упавшие листья и стаскиваю грязное платье. С каждой секундой веки тяжелеют, а сон одолевает меня.

Но, прежде чем лечь, я припрятываю амулет под подушку.

Сон накрывает меня почти мгновенно, но не приносит облегчения. Как только я проваливаюсь в зыбкое полузабытье, в голове тут же начинают клубиться обрывки рассказа Ноэ о далёких временах, когда на месте поместья возвышался замок могущественного мага.

Я стою в центре замка из черного облицованного камня. Высокие башни нависают надо мной. Небо затянуто дымкой, а воздух пропах сожжённой бумагой.

В арках коридора мелькает фигура — это тот самый маг. С резкими, измождёнными чертами лица и пламенем в глазах. Чем-то он даже напоминает самого Ноэ.

Я вижу его усталые шаги, горькую решимость на лице. И вдруг, во двор выбегает девушка, хрупкая как весенний подснежник. В ее волосы вплетены цветы, а платье простое, тёплых тонов. Она смеётся, тянется к магу, и тот на миг улыбается — едва заметно, но искренне.

Сердце моё замирает: в этом мужчине нет и тени прежней жестокости, о которой говорил Ноэ. Маг выглядит счастливым.

Но внезапно краски сгущаются, мир дрожит, маг куда-то пропадает и я вижу кровавый отблеск на ноже, торчащем из груди девушки. Кажется, я кричу, хочу броситься к ней, но меня будто что-то удерживает.

Маг появляется в тот момент, когда все уже кончено. Вскрикнув, он оказывается рядом, сжимает обмякшее тело девушки на руках, его губы беззвучно пытаются произнести ее имя. Я чувствую, как его ярость и отчаяние накатывают на меня волной.

Сцена снова меняется, я вижу пламя, вырывающееся из окон домов. Как будто сама нахожусь в эпицентре опустошающей магии: всполохи чёрно-сизого огня захлёстывают всё вокруг. В воздухе стонут и трещат обугленные балки, над которыми клубится черный дым.

Маг с диким безумием в глазах направляет руки вперёд, а из них вырываются смертоносные заклинания. Я ощущаю на своей коже жгучее тепло, будто мои руки тоже горят; и с ужасом понимаю, что вместе с врагами страдают и невинные люди.

Их голоса доносятся будто издалека — протестующие, умоляющие. Но маг ничего не слышит… или не хочет слышать. Его одолевает неистовое желание отомстить за возлюбленную, и мощь его магии едва не разрывает мужчину на мелкие клочки.

— Остановись! — кричит мой собственный голос, но маг даже не оборачивается.

Волна магии вырывается наружу и сжигает целые деревни. Стон земли звучит в моих ушах, а в нос бьёт кислотный запах дыма.