Я выглядываю наружу и вижу перед собой огромное здание, от вида которого буквально захватывает дух. Когда мы подъезжаем ближе, мое сердце начинает биться быстрее — замок герцога Эльверона поражает воображение.

Он возвышается над нами, словно мощная монолитная скала. Его величественные белоснежные башни устремляются в небо, остроконечные шпили блестят, начищенные до лоска. Боковые башни украшены изысканной резьбой и золотыми элементами. Замок буквально дышит богатством и величием, и кажется, что сам воздух вокруг него пропитан благородством и могуществом.

Я невольно сравниваю его с замком Габриэла. По сравнению с ним, замок Габриэла был больше похож на дом кичащегося своим положением павлина. Тогда как замок Эльверона походил на величественную резиденцию, выстроенную для благородного льва, который не нуждается в демонстрации силы — потому как она ощущается в самой его сути.

Карета останавливается у массивных ворот, украшенных гербом семьи герцога. Двое стражников в блестящих доспехах подходят к нам. Один из них, с цепким взглядом, смотрит на нас с подозрением:

— Назовитесь, кто вы и какова цель вашего визита?

— Я Юдеус Сегаль, у меня назначена встреча с его сиятельством герцогом Эльвероном, — отвечает Юдеус, показывая тому какое-то письмо.

Стражник внимательно изучает письмо, затем кивает и жестом приглашает нас въехать во внутренний двор. Как только карета останавливается и мы выбираемся наружу, этот же стражник ведет нас внутрь замка.

Как только мы переступаем порог, у меня перехватывает дыхание. Коридор, в который мы попадаем, украшен колоннами, вырезанными из сверкающего белого мрамора, а на стенах развешаны великолепные гобелены с изображениями сцен охоты и старинных гербов. Полы инкрустированы мозаикой из разноцветного камня, каждая деталь которой заставляет задержаться на ней взгляд. Хрустальная люстра освещает зал мягким светом, будто особенно выделяя расставленные вдоль стен мебель, обитую бархатом.

Все, что мы видим перед собой, говорит о хорошем вкусе и солидном богатстве. Я ощущаю запах дорогого дерева, смешанного с легким ароматом цветов, стоящих в изящных вазах вдоль коридоров. Каждый шаг отзывается мягким эхом, создавая ощущение простора и величия. Мне кажется, что я попала в королевский дворец из сказок, и это чувство захватывает дух.

— Удивительно, правда? — шепчет Юдеус, перехватывая мой взгляд. — Герцог Эльверон — коллекционер редкостей и произведений искусства.

— Не то слово, — восторженно киваю я.

Тем временем, наш провожатый останавливается у массивной двери, украшенной резьбой и вставками из серебра.

— Вам придется немного подождать, — говорит он, предостерегающе выставляя перед собой руки, — Его святейшество еще не закончил с другими посетителями.

Мы с Юдеусом остаемся в ожидании. Я поправляю платье и перехватываю корзинку, стараясь выглядеть уверенно, хотя внутри все сжимается от волнения.

Буквально через несколько минут двери раскрываются, и из кабинета выходят двое мужчин. И при виде одного из них у меня буквально перехватывает дыхание.

Это же… Леон.

Его самодовольная улыбка и холодный взгляд сразу вызывают во мне волну негодования. Рядом с ним идет мужчина средних лет, с острыми чертами лица и узкими глазами, скрытыми под густыми бровями. Его темные волосы аккуратно уложены, но во всем его облике чувствуется что-то неприятное, будто бы змеиное. Одет этот мужчина в дорогой костюм, но даже это не спасает его от ощущения неприязни.

Хоть я вижу его первый раз в своей жизни, я сразу же понимаю кто это такой.

Граф Рено собственно персоной.

Юдеус рядом со мной замирает, его лицо отражает такое же удивление и тревогу, как и у меня.

— Что вы здесь делаете? — выпаливает он, глядя на Леона и графа Рено.

Однако, эти двое даже не удостаивают душеприказчика взглядом. Вместо этого граф рено подходит ко мне, с усмешкой окидывая меня презрительным взглядом с головы до ног, словно оценивая товар на рынке.

— Так это и есть та самая мелкая, наглая пигалица, о которой ты говорил, Леон? — протягивает он с издевкой, и я чувствую, как внутри закипает негодование. Его голос обжигает, но я встречаю взгляд Рено твердо.

— Простите, мсье, но я не позволяю обращаться со мной в таком тоне! — резко отвечаю я, стараясь держать спину прямо и показывая, что я не потерплю от него подобных выходок.

Рено усмехается, обнажая ряд идеально белых зубов.

— О, смотрите-ка, она еще и остра на язык. Надеешься, что это поместье достанется тебе? — продолжает он, даже не скрывая своего презрения, — Смею тебя заверить, девочка, что твои дни в этом поместье сочтены. Так что, пока у тебя есть время, лучше убирайся отсюда подальше. Ты не захотела продать поместье, и это была твоя самая большая ошибка.

— Моя самая большая ошибка в том, — парирую я, — что я слишком поздно узнала о существовании такого подлого человека как вы, готового пойти на все, лишь бы отобрать поместье мадам Беллуа!

На мгновение его глаза вспыхивают, но затем он склоняет голову с выражением, полным язвительного удовольствия:

— Что касается подлостей, то на твоем месте я бы не разбрасывался столь голословными обвинениями. В конце концов, есть люди, куда более подлые и гнусные, чем я. Правда, Леон? — с ухмылкой кидает он взгляд в сторону моего родственничка, у которого на лице застывает угрюмая гримаса, — В любом случае, не играй с огнем, девчонка. Если ты не исчезнешь прямо сейчас, то для тебя все может закончиться очень плохо. Герцог уже в курсе ваших махинаций, а потому не поверит ни единому вашему слову…

Я ощущаю, как внутри меня поднимается возмущение.

— Какие еще махинации? — спрашиваю я, стараясь справиться с эмоциями, чтобы голос не сорвался, — В отличие от вас, мы действуем только честно.

Рено усмехается, а в его глазах играет злорадство.

— Скоро сами всё узнаете, — произносит он с издевкой. — Герцог просветит вас на этот счёт. Хотя, боюсь, вам это не понравится.

Леон бросает на меня пренебрежительный взгляд и добавляет:

— Лучше бы ты не совалась в дела, которые тебе не по зубам, Оливия.

Я стискиваю кулаки с такой силой, что ногти впиваются в ладони. Эта мимолетная боль немного меня отрезвляет и я снова беру контроль над своими эмоциями. Еще не хватало показывать перед ними свою растерянность и уязвленность.

Рено поворачивается к Юдеусу, который выглядит ошеломленным.

— А что касается вас, мсье Сегаль, — протягивает он холодно, — советую вам не вмешиваться в наши дела. У этой девочки еще может быть оправдание — отсутствие мозгов. Но вы-то должны понимать, что ваши старые разногласия с герцогом теперь сыграют против вас.

Юдеус бледнеет, его губы сжимаются в тонкую линию. Я бросаю на него удивленный взгляд. Какие еще разногласия? Я помню как он обмолвился об их сложных отношениях с герцогом, но в чем же дело, раз об этом знает даже Рено и если он этим знанием так давит на бедного душеприказчика?

Может ли это действительно быть что-то такое, из-за чего Эльверон нас даже слушать не станет?

Леон издевательски хохочет, и они оба направляются к выходу, оставляя нас в коридоре. Перед тем как двери за ними закрываются, Рено оборачивается, кинув на нас насмешливый взгляд:

— Советую вам поторопиться с выводами, мадам Шелби. Время не на вашей стороне.

Как только двери за ними захлопываются, мы с Юдеусом остаемся в напряжённой тишине. Я оборачиваюсь к душеприказчику, который выглядит так, будто земля ушла у него из-под ног. Его лицо бледное, глаза опущены, а губы дрожат.

— Мсье Сегаль, — я мягко касаюсь его плеча, — Что же все-таки произошло между вами с герцогом? Почему они уделяют этому такое большое значение?

Он избегает моего взгляда, нервно теребя край своего камзола.

— Потому что я не рассчитывал, что они воспользуются этим, — наконец тихо роняет он.