Кассий коротко кивает, соглашаясь:

— Как скажете, мадам. Мы сейчас же отправим им запрос о помощи, но… вы уверены, что это лучший выход — отдавать этого…— он скользит взглядом по пленнику, — прохиндея в городскую стражу? Мы же тогда не сможем от него ничего добиться. А тут есть хоть какой-то шанс его разговорить.

— Пусть и так, — качаю я головой, — но я хочу сделать всё по закону. Кроме того, я не просто так надеюсь на то, что к нам приедет именно Ламберт. Мне нужно, чтобы он разрешил нам поговорить с Роландом. Что-то мне подсказывает, что про эту шкатулку с амулетом он может знать немного больше.

По крайней мере, чем больше я прокручиваю у себя в голове предыдущее ограбление Роланда, тем больше во мне крепнет уверенность, что все эти события — звенья одной цепи. По крайней мере, все они ведут к Рено, а этого уже вполне достаточно, чтобы обратить на каждое из них более пристальное внимание.

— Вот только, боюсь что Роланд нам рад не будет, — мрачно ухмыляется Рафаэль.

— Что поделать, — развожу руками я, — как и мы ему…

***

Вечер тянется долго. Я ощущаю беспокойство, будто в воздухе витает грозовой заряд. Слуги стараются не тревожить меня лишний раз, но я всё равно слышу шепот за углом и ощущаю напряженный настрой среди людей.

Внутри меня все вопит о том, что шкатулка и амулет — это ключ к чему-то важному. Причем, возможно даже более важному, чем утерянное завещание и документы на поместье.

— Мадам Шелби, — тихо зовёт меня Патрисия, склонив голову в знак почтения, — Мсье Килиан просил передать, что новые партии десертов для завтрашней продажи уже готовы.

Я качаю головой, с усилием отрываясь от тяжёлых мыслей:

— Да, спасибо, Патрисия. Пусть Килиан попросит кого-нибудь помочь разложить все по коробкам с морозильными кристаллами, чтобы мы с утра не тратили время на подготовку.

— Конечно, мадам…

***

Спустя примерно сорок минут в прихожей, наконец, раздаются громкие шаги и недовольное покашливание. Ламберт появляется в дверном проёме, отряхивая со шляпы капли ночной влаги. У него хмурое лицо и усталый взгляд, как у человека, которого опять подняли посреди ночи без какой-либо внятной причины.

— Что у вас опять случилось? — кланяется он, не слишком церемонно, но достаточно, чтобы соблюсти форму, — Я уже второй раз за неделю приезжаю сюда. Такое чувство, будто вы назначили меня своим личным слугой.

— Доброй ночи, мсье Ламберт, — поднимаюсь я и вежливо улыбаюсь, — Извините, но у нас не было другого выбора. К нам забрался новый похититель, который может быть связан с прошлым делом. Поэтому без вашей помощи нам просто не обойтись.

Ламберт скользит угрюмым взглядом по связанному грабителю и с тяжелым вздохом отзывается:

— Хорошо, я заберу его. Но если уж вы сами схватили его, то могли бы и привезти его к нам. У меня не так много времени, чтобы ездить по чужим владениям.

Мне очень хочется сказать, что это вообще-то его работа, но внезапно голос подает Рафаэль:— Могли бы, но тогда у нас не получилось бы поговорить с глазу на глаз.

В глазах стражников мелькает подозрение.

— Зачем это?

— Нам нужно повидаться с Роландом. Так сказать, перекинуться с ним парой фраз.

Ламберт подозрительно прищуривается, переводя взгляд на меня.

— Чего ради? — слегка вскидывает подбородок он.

— Видите ли, — снова беру я разговор в свои руки, — Мы не просто так сказали, что эти дела могут быть связаны. Мы хотим выяснить кое что о той вещи, которую они так хотели украсть.

Ламберт кривится, словно пробует кислое вино:

— Послушайте, дамочка… у меня здесь свои порядки. За решётку его отправили не затем, чтобы к нему каждый день гости ходили!

— Гости? Каждый день? — растерянно переспрашиваю я, — А кто к нему еще ходил?

Губы начальника стражи поджимаются, а взгляд становится ледянее. Он явно не хочет выкладывать все начистоту и в итоге недовольно бросает:

— Скажем так, это человек не самого низкого статуса. Так что я бы предпочёл поменьше об этом распространяться.

Чувствую как от этого заявления у меня нервно подергивается левый глаз.

Не надо ходить к гадалке, чтобы понять о ком идет речь. Граф Рено собственной персоной.

Хочется вскинуть руки и в отчаянии воскликнуть: “Да сколько ж можно то?!” С каждой минутой графа Рено становится все больше в моей жизни. Такими темпами он меня будет поджидать у дверей особняка каждый раз, когда я решу выйти наружу.

— Ну пожалуйста, — делаю я над собой усилие, чтобы отогнать на некоторое время от себя видение поджидающего в кустах графа, — Это не займет много времени.

Ламберт некоторое время молчит, но потом все-таки дергает головой и категорично отзывается:

— Нет! И давайте закончим на этом. Если так хотите, можете увидеться с ним когда ему будут выносить приговор.

Чувствую как в друди разрастается огорчение, но Рафаэль не дает ему полностью поглотить меня и тоже включается в разговор.

— Мы же не собираемся его пытать, в самом деле, — усмехается он, — Нам нужно только пара минут, чтобы спросить его об украденных вещах. В конце концов, это в рамках того дела, по которому проходят все эти грабители. Кроме того, кто знает, может то что мы услышим как-то свяжет воедино и другие ваши дела. А там, глядишь, это тебе в личные заслуги запишут.

Ламберт запускает пальцы в копну волос. Он выглядит раздраженным, но теперь в его глазах мелькает сомнение. По крайней мере, он бросает на меня критический взгляд и пожимает плечами:

— Ладно, черт с вами. Только быстро, без сцен, и без драк. Я не хочу потом расхлебывать новые проблемы.

— Разумеется, — я выдыхаю с облегчением, ощущая радость оттого, что еще один барьер пал.

***

По дороге в город я сижу в карете, держа амулет на коленях. На всякий случай, шкатулка тоже лежит рядом. Из-за постоянной тряски, а также странных узоров на крышке шкатулки, в сумерках магических светильников мне кажется, будто она пульсирует слабой энергией.

Скольжу пальцами по этому плоскому камню — с резьбой в виде завитков, похожих на волны, — и замечаю, что внутри меня рождается странное беспокойное чувство.

Я ощущаю тот самый жар в груди и холод в висках, похожие как две капли воды на то, что я испытала, когда впервые столкнулась с хозяином Лабиринта, раскинувшемся в глубине сада тётушки. У меня даже мурашки пробегают по коже, хотя в карете достаточно тепло.

— Всё хорошо? — негромко спрашивает Рафаэль, сидящий напротив.

Похоже, он заметил мое состояние.

— Да, — отвечаю, не поднимая головы и не отрывая взгляда от амулета, — Просто… узоры на этом камне напоминают мне лабиринт. Не могу сказать точно… но как будто, они связаны.

Рафаэль с любопытством наклоняется:

— М-м-м, и правда эти волны похожи на беспорядочные пути. Возможно, это не совпадение. Однако, я слишком мало знаю о лабиринте, чтобы сказать наверняка.

Примерно через полчаса мы добираемся до участка Ламберта, который располагается в небольшом крепком здании с каменными стенами и завешенными окнами. Снаружи всё выглядит довольно угрюмо: массивная дубовая дверь, факелы по бокам и широкая вывеска с гербом города.

Мы с Рафаэлем выходим из кареты и направляемся ко входу. Кассий, который так же отправился с нами и который ехал все это время рядом с кучером, спрыгивает на землю и делает шаг ко входу, но путь ему моментально преграждает Ламберт.

— Мы не договаривались, что вы решите навестить его всей толпой, — неодобрительно ворчит он.

По глазам Кассия вижу, что он хочет разобраться с проблемой привычным способом — показав перед носом Ламберта печать герцога, только вот интуиция мне говорит, что, в отличие от обычных стражников, с их начальником это может не сработать. Вернее, может и сработает, но не так как задумал Кассий.