Ноэ сопротивляется из последних сил, пытаясь бросить вызов Габриэлу. Я различаю его бледный, светящийся силуэт, в котором вспыхивают новые волны энергии, но уже вижу, что он проигрывает.

Хранитель, пытается обрушить на Габриэла всю мощь лабиринта — гибкие лианы тянутся к нему, но иссыхают на полпути, ветви, покрытые шипами, взрываются пылью — но его сил явно не достаточно. Однако, он все еще не опускает руки, с которых срываются призрачные всполохи.

Продолжая сопротивляться, Ноэ сипло спрашивает:

— Что… это за оружие? Кто тебе посоветовал применить его против меня?

Габриэл ухмыляется, стоя напротив Ноэ;. Чёрное сияние от жезла заставляет воздух опасно гудеть:

— Хранитель, не льсти себе! Этот жезл я приметил еще до того, как нацелился на тебя. В нашем мире это едва ли не сильнейший артефакт, который долгое В нём сосредоточена сила нескольких поколений драконов. И, поверь, я искал его вовсе не для тебя. Он мне нужен был, чтобы… — он бросает короткий взгляд на меня, — вывести на новый уровень способность, которую я так долго искал. Дар, подобный тому, что носит в себе она. Но, знаешь, так выходит даже лучше.

Меня пробирает холодок: “Сила нескольких поколений драконов?”

Неужели, он говорит о…

Ноэ отчаянно отшатывается, делая кривое движение рукой. Призрачная аура стекает с его тела, пытаясь образовать щит. Но я чувствую, как щит ослабевает под неумолимым напором жезла, и тёмная пелена продолжается углубляться, пока не поглощает почти всё вокруг.

Габриэл усмехается, чуть прищуривает глаза:

— Конечно, неизвестно, надолго ли хватит этого жезла. Но разве это важно, если здесь бесконечная сила Раймона де Лаона? И когда я заполучу её, можно будет не волноваться ни о каких запасах магии вообще?

Я кое-как приподнимаюсь и, сжав зубы, кричу, почти захлёбываясь своим отчаянием:

— Габриэл! Этот жезл… Он раньше был… у Эльверона, да?! — вдруг всплывает память о фамильной реликвии герцога, о которой я случайно слышала. — Ты… его украл?

Он смеётся низким, глухим смехом:

— О, дорогая моя, какая же ты прозорливая. И это-то ты тоже знаешь? Ну да, когда-то этот жалкий недоносок действительно владел жезлом… Но я взял то, что он не умел использовать должным образом. Называй это «похищением», если хочешь, мне плевать.

Сердце сжимается от гнева: я и не рассчитывала на порядочность Габриэла, но всё равно меня душит ярость – он украл фамильную редкость, убив отца Эльверона. И пусть, скорее всего, он сделал это не сам, а чужими руками — все тех же контрабандистов — это все равно подло и низко. Впрочем, Габриэл никогда и не чурался грязных методов.

— Ты… сволочь! — сквозь зубы проскальзывает у меня. — Как ты мог…

— Достаточно разговоров! — Габриэл рычит, резко развернувшись ко мне. Его терпение явно достигло предела. Глядя на меня, он сжимает жезл и презрительно кидает. — Мне уже надоело эта мелодрама, да и вы мне больше не нужны. Пришло время забрать ваши силы!

Он вскидывает руку с зажатым в ней каменным амулетом, который отобрал у меня. В слабом свете лабиринта тот сияет зеленовато-коричневыми прожилками, будто соткан из застывшей смолы и драгоценных камешков.

— Нет! — вырывается у меня полный отчаяния крик.

Не смотря на то, что я до сих пор не понимаю что это за амулет и за что он отвечает, я понимаю, что если Габриэл его использует, нам уже ничего не поможет.

Однако, уже слишком поздно: от амулета начинает исходить явственный магический резонанс. Вопреки его тяжеловесному виду, камень начинает вибрировать, а от смутных трещин исходят вспышки темноватого света, которые словно обжигают меня изнутри.

И не только меня.

Я замечаю, как тело Ноэ снова начинает меняться и обрастать плотью. Как в моем видении и как в прошлый наш с ним разговор, он приобретает знакомые черты человека. Однако эти же черты размываются под действием оглушительной магической мощи и неизвестных способностей амулета.

Удар.

Кажется, я чувствую, как магическая волна проносится сквозь пространство, впиваясь в меня тысячами игл, давит, лишая сил.

Меня буквально придавливает к земле. Крик застревает в горле, дыхание прерывается, и я уже не могу встать.

Ноэ тоже кричит — но его голос слабый и приглушенный, будто из-под толщи воды. Его новое тело сотрясается, по нему прокатывается призрачная рябь. Хранитель пытается сопротивляться, но все тщетно.

Я вижу, как изгородь вокруг нас осыпается мелкими ошметками и трухой.

— Проклятье… — едва дышу я, — …все прямо как в видении…

Мне кажется, что еще немного и я вот-вот потеряю сознание. В груди появляется нарастающая боль, а магия давит сверху.

Вокруг всё шумит: низкий рокот, будто сам лабиринт ревёт от боли. Меня колотит в судорогах, и ум проносит одну мысль за другой: «Неужели всё действительно вот так вот закончится…?»

«Я не хочу умирать… я должна сражаться… ради всех, кто мне помогал… ради всех, кто мне дорог… только… я не могу даже двинуться с места…»

В полумраке различаю злобно торжествующее лицо Габриэла. Хранитель задыхается, магические искры срываются с его кожи, а в глазах стоит мука.

Сквозь плотную пелену страха, жуткой магии и пронизывающей дрожи до меня доносится новый звук: оглушительный раскат. Но это не гром.

Прямо из тёмного купола, закрывающего небо над лабиринтом, с ужасающим грохотом стремительно падает вниз огромная тень и сбивает Габриэла с ног.

Я замираю, полуослеплённая всполохами злой магии, но даже так замечаю, что это что-то похоже на гигантское животное. Правда, присмотревшись, понимаю, что это не простой зверь. Его лапы, цепляясь за извивающиеся ветви, смыкаются на теле Габриэла, а из глотки доносится громоподобное рычание.

— Что… это…? – вырывается срывающимся хрипом у меня, хотя в подсознании тут же вспыхивает догадка: “Дракон!”

И буквально через пару секунд, когда темная пелена спадает с моих глаз, я ясно вижу это существо: широкогрудый, могущественный дракон, со сверкающей светлой чешуёй, отливающей серебряными полосами на загривке и острыми роговыми наростами.

В нём явственно считывается сила и благородство – гигантский, с выразительными ярко-огненными глазами и мощной посадкой шеи. При взгляде на него я почти физически чувствую ту особую уверенность, ту непоколебимую осанку, которая раньше читалась в человеческом облике Эльверона.

— Герцог… Эльверон?! – шёпотом вырывается у меня.

Впервые вижу его вживую в драконьей форме, но сразу ощущаю, что это он. Всё те же повадки, та же проницательная ярость в глазах, та же твердость и решимость.

Эльверон в образе дракона с утробным ревом, наполненным дикой яростью, Габриэла к земле своими гигантскими лапами. Громыхающее эхо отдаётся везде, и даже Ноэ застывает в оцепенении.

Мгновение спустя Эльверон издает гневный рокот, обращённый к врагу:

— Так это ты?! – его голос разносится, словно раскат грома. — Это ты украл мой жезл?!

Габриэл под когтями скалится, с трудом подавляет сдавленный стон. Из его горла вырывается хрип:

— Вот же недоносок… и откуда… сейчас…

Эльверон в ответ на сопротивление Габриэла только сильнее вдавливает его в землю. Но в следующую же секунду Габриэл, сотворив рукой какое-то неуловимое движение, вырывается из хватки Эльверона, превращаясь в дракона сам.

Переход выглядит дико и ужасающе: его тело резко вырастает, чешуйчатые пластины прорезаются на коже, и вот уже вместо человека перед Эльвероном высится тёмное,, худощавое и поджарое существо.

В сравнении с Эльвероном, в нем не чувствуется того же могущества. Однако, чувствуется угроза — вне всякого сомнения, Габриэл даже сам по себе опасный соперник. А уж если вспомнить, что в его власти могущественный артефакт, то и вовсе становится страшно.

— Прочь! — ревет Габриэл-дракон в ответ.

Он набрасывается на Эльверона, но тот взмывает вверх и Габриэл бросается следом за ним, все выше и выше поднимаясь к сумрачным небесам.

Я как во сне вижу, как два дракона набрасываются друг на друга, изрыгая волны огня, дыма и разрушительной магии. Ветер, поднятый их крыльями, ломает изгороди, проламывает проходы в лабиринте, повсюду разлетаются обломки лиан.